этих законов, но и талантливых военачальников Субэде, Джельме, Джебэ и многих, многих других.
…Утилитарные цели ясны бывают всем – чужие жирные мерины и чужие розовощекие женщины, естественно, в неограниченном количестве и в любое время дня и ночи.
Победы и походы того же Субэде изумляют самых известных знатоков военного дела. Некоторые специалисты считают, что как полководец он стоит выше Наполеона. А чего же, спрашивается, не хватило Наполеону, чтобы встать вровень с Субэде? Того же, чего не хватило Аттиле: «Ясы» – всеобъемлющей теории создания мировой державы, основанной на жестокой дисциплине, теории, опирающейся на низменные инстинкты особо воинственной части любого человеческого общества.
Одной из гениальных находок Чингисхана, запечатленных в указанных поучениях, стало узаконение лояльного отношения к вероисповеданиям завоеванных народов. Империя – государство многонациональное, у каждой нации – свое отношение к религии, своя религия. Все попытки императоров до и после Чингисхана создать империю с одной и единственной имперской религией большого успеха не имели, за некоторым исключением, которое составляют Византийская империя, Арабский халифат, да и то в первые несколько десятков лет своего существования.
Чингисхан создавал свою «Ясу» в XII–XIII веках. К этому времени людям известны были сотни примеров того, как религиозная нетерпимость повелителей многонациональных держав с несколькими религиозными конфессиями приводила к страшным войнам, к распаду сильных империй. История Арабского халифата, история многочисленных ересей и сект в мусульманском и христианском мирах, полная войн и социальных взрывов, – яркое тому подтверждение.
На родине Чингисхана, в Великой степи, граничащей с Северным Китаем, проблемы веротерпимости не могли не волновать крупного политического деятеля. Но Чингисхан предложил и законодательно оформил такую политику по отношению к немонголам, вести которую не осмеливались ни китайские, ни центральноазиатские повелители, может быть, потому, что они не мечтали о державе «от моря и до моря».
Чингисхан был кристально ясен в своей «Ясе». Эта кристальная ясность сотворила с людьми злое чудо – они в кратчайший срок сделали невозможное: завоевали громадные территории Евразии, продержались на завоеванных землях примерно полтора века (в Китае, например), а где-то и дольше. Ему самому было все равно, как молятся или кому молятся, чему поклоняются, перед чем трепещут благоговейно розовощекие женщины и их мужья и женихи в Бирме или в Польше, на Балканах или в Корее. Его это не интересовало. И он преуспел, и его последователи преуспевали в своем утилитаризме до поры до времени.
Глупцами ханы не были, а вот политическими стратегами были. Они прекрасно понимали, что православие на Руси стало неотъемлемой частью всего русского. Даже разобщенный распрей, обессиленный внутренними дрязгами русский народ не потерял свою веру. Именно она соединяла его, даже не мать-сыра земля, разодранная на уделы, а вера православная.
Потомки Чингисхана предпочитали не рушить церковь на Руси, потому что любой удар по церкви тут же бумерангом мог возвратиться: обиженная, оскорбленная церковь вмиг бы сделала то, что не удавалось сделать даже самым мудрым из князей, – она объединила бы Русь!
Эту объединительную свою задачу церковь хорошо понимала. Всесильным ханам, «Ясе» Чингисхана нужно было противопоставить столь же мощную, но организованную на иных – духовных – принципах, на иной государственной идеологии силу. Митрополиты всея Руси увидели зародыш этой силы в небольшом городке на Боровицком холме. Сейчас-то всем хорошо известно, что они и некоторые князья, каким был Иван I Данилович Калита, верно определили центр всерусского единения. Но в первой половине XIV века любому политическому стратегу выбор духовных владык показался бы странным.
В самом деле, что имели обитатели Москвы и московского пространства в XIII–XIV веках? Опыт невоенного, диффузионного, говоря языком физиков, проникновения на слабо обихоженную землю, опыт многовекового освоения территории (ни одной войны), и «Русскую правду», и «Поучения Мономаха». Не маловато ли для борьбы с потомками Чингисхана, скрепленными на века «Ясой»? Какую идею государственного устройства могли предложить эти люди-труженики? Идею, способную сокрушить идеи «Ясы»?
Даниил Александрович Московский (1261–1303)
Первый собиратель земель вокруг Москвы
Даниил, сын Александра Невского, родился в 1261 году, когда у обитателей Восточной Европы еще имелась гипотетическая возможность освободиться от жесткой зависимости, навязанной им ордынскими ханами. Жил он в самые грустные для русского народа четыре с лишним десятилетия, в течение которых великие завоеватели хоть и не окончательно, но надолго лишили Русь свободы; а умер князь Московский в 1303 году, когда стало ясно, что стране еще очень долго придется платить дань ордынцам, испытывать позор и унижения и, кроме этого, вести тяжелую, неравную борьбу на северных и западных границах с тевтонами, литовцами, шведами.
В эти же четыре десятилетия в целом завершилась начавшаяся во второй половине XI века перекройка политической карты Восточной Европы, на первые роли в государстве выдвинулись два молодых княжества – Тверское и Московское. Конечно же, мириться с подобным положением дел не хотел ни один русский князь, и границы княжеств перекраивались чуть ли не ежегодно. Но Тверь и Москва, порою терпевшие в продолжающейся русской распре тяжкие поражения и нередко опустошаемые ордынцами, своих лидирующих позиций уже не теряли: Тверь – с начала XIV века; Москва – со времен правления Ивана Даниловича Калиты.
Во второй же половине XIII века, после воистину шокового состояния, вызванного нашествием Орды и продолжавшегося первые полвека, с того момента, когда на Русь ворвался хан Батый, стала медленно-медленно пробуждаться русская душа… Нет-нет, здесь нет противоречия! Здесь нет логической ошибки. Победы и внешняя политика Александра Невского сослужили русскому народу великую службу. Это хорошо всем известно.
Русь не погибла. Но, говоря боксерским языком, она после мощного удара находилась в состоянии грогги. Это еще даже не нокдаун. Боец может двигаться по рингу, защищаться, уклоняться от активной борьбы, вяло помахивая руками, но не дай Бог в состоянии грогги пропустить точный сильный удар соперника! Хорошо, если после такого удара боксер окажется в глубоком нокауте, бывают, и нередко, случаи, когда он надолго навсегда покидает ринг, а то и прощается с жизнью. Это очень опасное состояние – грогги. Опытный рефери обычно открывает счет, дает спортсмену возможность прийти в себя. Не все спортсмены и их тренеры довольны таким решением. Но лучше восстановить силы, а то и проиграть бой, чем погибнуть или остаться на всю жизнь калекой.
Роль рефери на огромном восточноевропейском ринге в первые десятилетия после вторжения хана Батыя играли великие князья Ярослав Всеволодович и его сын Александр Ярославич Невский. Они спасли страну от большой беды. Русь проиграла войну, но не погибла. Русские князья, Рюриковичи, не в силах сдержать себя от неуемного желания драться сразу после смерти Александра Ярославича устроили новую бучу в стране.
