Распря разразилась между сыновьями Невского, Дмитрием и Андреем. Чтобы не отвлекаться от главной – московской – темы повествования, можно сказать кратко. Распря сопровождалась всеми бедами: гибелью сильных людей, разорением земель, налетами на Русь всех ее внешних врагов. Распрей прекрасно воспользовались ханы Орды, опустошив страну в 1281 году, а затем в 1293 году. Именно распря князей Рюриковичей настолько ослабила моральные силы русских, разъединила их по княжеским уделам, что собрать их вместе и повести на ордынцев уже было невозможно.
И вместе с тем (а может быть, наперекор всему!) именно в конце XIII столетия в Восточной Европе начинается духовное возрождение русского народа. Именно – духовное, а не физическое, материальное. Без преувеличения можно сказать, что физически (количеством сильных воинов) и материально (возможностью их вооружить и отправить в бой) Русь была сильна все тяжкие годы, десятилетия и века данной зависимости от Орды. Об этом говорит хотя бы тот факт, что, несмотря на внутреннюю распрю, разорительные набеги ордынцев, литовцев, немцев, других врагов, дань-то ханскую Русь собирала и отдавала пришельцам! Об относительно неплохом экономическом состоянии русских княжеств свидетельствуют и непрерывающиеся торговые связи со странами Балтии, с другими странами…
Духовное возрождение русского народа началось в 1292 году в Новгородской земле, где была построена первая после полувекового перерыва каменная церковь Николы на Липне близ Новгорода. Возведение каменных церквей требовало не только огромных трудозатрат, но и мастерства зодчих, и творческого вдохновения живописцев, оформлявших художественное убранство храмов. А творческое вдохновение за деньги не купишь, и в душевном болоте оно не родится. Для художника, например, для мастера Алексея Петрова, написавшего икону Николы для церкви на Липне, просто необходимо было творческое вдохновение, духовный стимул, уверенность в том, что его работа найдет отклик в душе соотечественника, избитого, опозоренного, но не покоренного русского человека.
Именно эта уверенность являлась первопричиной творческого вдохновения русских мастеров, почувствовавших, что Русь не просто жива, но она стала выкарабкиваться из душевного болота, и остановить это, пусть не стремительное, движение было невозможно. Несмотря ни на что.
В 1293 году шведы заложили крепость Выборг, выбить их оттуда новгородцы не смогли.
В том же году Андрей Александрович вместе со своим союзником Федором Ярославичем (как считают некоторые ученые, он был зятем Ногая) оговорили Дмитрия Александровича в глазах хана. Повелитель Золотой Орды обрадовался прекрасной возможности «навести порядок» в подвластной ему Руси и послал туда крупное войско во главе с Дюденем, братом хана Тохты, с заданием поставить на великое княжение Андрея. Русские князья даже не думали сопротивляться ордынцам, тем более, что задача у тех была мирная.
«Но сей предлог был только обманом, – пишет в «Истории государства Российского» Н. М. Карамзин. – Муром, Суздаль, Владимир, Юрьев, Переславль, Углич, Коломна, Москва, Дмитров, Можайск и еще несколько других городов были ими взяты как неприятельские, люди пленены, жены и девицы обруганы. Духовенство, свободное от дани ханской, не спаслося от всеобщего бедствия: обнажая церкви, татары выломали даже медный пол собора Владимирского, называемый чудесным в летописях. В Переславле они не нашли ни одного человека: ибо граждане удалились заблаговременно с женами и детьми. Даниил Александрович Московский, брат и союзник Андреев, дружелюбно впустив татар в свой город, не мог защитить его от грабежа. Ужас царствовал повсюду. Одни леса дремучие, коими сия часть России тогда изобиловала, служили убежищем для земледельцев и граждан»[43].
Войско Дюденя вел по истерзанной Руси к Твери князь Андрей. В городе поначалу царила неразбериха. С каждым днем в Тверь прибывали беженцы из разоренных врагом областей. Они готовы были драться с налетчиками, они не смирились с положением покорных овец в стаде. Эта решимость обездоленных, лишенных крова людей в значительной степени повлияла на тверчан. Жители города, почувствовав силу, решили дать бой войску Дюденя. Они вместе с беженцами дали клятву, стали вооружаться и готовиться к обороне.
Андрей и Дюденя, узнав о положении дел в Твери, не стали рисковать, не пошли в мятежный город, изменили маршрут, разорили Волок-на-Ламе…
Опустошительный поход Дюденя прошел по маршруту, ставшему обычным для той эпохи. Основной удар ордынцы наносили по богатой Ростово-Суздальской земле. Подобные опустошительные рейды ордынцев во второй половине XIII и в первой половине XIV веков меняли политическую карту этого региона.
«Если собрать все летописные указания на населенные пункты в Суздальской области за XI–XIII века, – писал в XIX столетии профессор М. К. Любавский, – то совершенно ясно вырисовывается, что в этой области раньше и гуще заселились бассейны средней и нижней Клязьмы и Поволжье от впадения Шексны до впадения Оки. Здесь лежали все тогдашние важнейшие города-области – Владимир, Суздаль, Юрьев-Польский, Стародуб, Ярополк, Гороховец, Нижний, Городец, Кострома, Ярославль, Молога, Кснятин, Ростов и Переяславль. По сравнению с этою населенною полосою область позднейшего Московского княжества являлась мало населенною. Здесь мы находим только Дмитров на Яхроме и… Звенигород. Точно также представляется и область позднейшего Тверского княжества. Здесь мы находим только Тверь и Кашин…»[44].
В средней и восточной частях Ростово-Суздальской земли находились самые богатые княжения XIII века. Это – великое княжение Владимирское, княжения Ростовское, Ярославское, Белозерское, Костромское, Галицкое, Юрьевское, Переяславское, Суздальское и Городецкое. В западной части Суздальской земли находились только Тверское и Московское княжества. Но разорительные походы ордынцев привели к тому, что на рубеже XIII–XIV веков в некогда богатых и сильных областях Ростово-Суздальской земли были ликвидированы княжества в Костроме, Юрьеве, Городце Волжском. И народ отсюда стал уходить в безопасные районы, в глухие, лесные, дебристые края – в том числе и в долины рек Москвы и Тверцы, пополняя здесь население, резко усиливая эти области.
То была вторая волна переселенцев в Московскую землю. Она шла с востока на запад. Первая, начавшаяся в конце XI века, шла с запада на восток, с Поднепровья – в Залесье, в Низовскую землю. Как уже было сказано ранее, часть той, первой волны переселенцев осела в долине Москвы-реки. Небольшая часть из самых упорных, трудолюбивых людей. Теперь же в ближние и дальние окрестности Боровицкого холма (а также и в землю Тверскую) хлынул с востока еще один поток людей, и эти два княжества стали усиливаться, причем на первых порах Тверское княжество развивалось быстрее.
Но Даниил Александрович Московский в последние годы своей жизни перехватил у тверчан инициативу, хотя в это еще трудно было поверить, это не бросалось в глаза. Его жизнь и вехи его биографии принципиально не отличались от судеб младших сыновей других русских князей. Все они вынуждены были в первые годы и десятилетия своей взрослой жизни участвовать в распрях, всем им давались самые малые и слабые уделы. Даниилу
