— Пусть он хоть убивает их, хоть оживляет, все равно мы должны его схватить, — сказал инспектор Кнерр. — Я верно понял ситуацию?
— Верно, — с улыбкой кивнул Лиэрманн. — Просто я люблю ясность во всем.
— Мне кажется, вы должны разрешить мне зачитать обращение, — настаивал пресс-секретарь губернатора. — Неистовый Губернатор Йоркцез свирепеет, если ему становятся поперек дороги. Я вовсе не хочу, вернувшись в столицу штата Бурбанк, присутствовать при том, как он снова изрежет на ленточки портьеры в своей административной резиденции и пожует все искусственные цветы.
— Я занесу в протокол время, за которое оно якобы было прочитано, а также помечу, что его хорошо встретили, Роуланд, — пообещал инспектор Кнерр. — А теперь закройся. — Он снова обратился к планам, запечатленным на стене сбоку от него. — Итак, ниже Уровня Три находится Уровень Четыре, настоящий очаг заразы. Это самоуправляемое государство, где у власти стоят бродяги, паразиты, отщепенцы. Мы даже склонны считать, что отребьем, населяющим данный район, были вырыты новые Подземные Жизненные Системы.
— Прошу вас, инспектор, не забывать, что, когда этот чудесный комплекс был задуман и осуществлен, мы опасались угрозы нападения со стороны Англо-России.
— Да ничего мы не опасались, — возразил Кнерр. — Этого опасался Неистовый Губернатор Йоркцез, вот и выстроил под Лос-Анджелесом этот проклятый лабиринт. Я предупреждал его, что в итоге там обоснуются одни подонки.
— Минуточку, — Лиэрманн постучал кончиками пальцев по плечу Анжелики. — Мисс Эйбрил, а также мистера Конджера не интересуют наши передряги, инспектор. Вернемся к Дреме.
— Я пытался объяснить все как есть, — сказал инспектор Кнерр, стуча костяшками пальцев по плану на стене. — ПБЛА, что означает, если кто-либо из приезжих не знает, полиция Большого Лос-Анджелеса, так вот, ПБЛА считает, что, если этот так называемый воскреситель укрывается под нашим городом, значит, он поселился где-то на Уровне Четыре или глубже.
Тощий угловатый человек, который сидел рядом с Конджером, еще не вымолвил ни слова. Теперь он откашлялся и сказал:
— Вероятно, наступило время задать себе вопрос: что за мотивы руководствуют этим мнимым чародеем Дремой? — Он потер сначала свой локоть, потом коленку. — Как мы говорим в Южно-Калифорнийском Психообъединении, что его заводит?
— Секундочку, Сид, — перебил тощего светловолосый агент СНБ. — Я думаю, Анжелике известно, кто вы такой, однако попрошу вас представиться Конджеру из АРФа.
— О, рад встрече, — сказал тощий, оборачиваясь, чтоб пожать Конджеру руку. — Я — доктор Сид Пулхолл из Южно-Калифорнийского Психобъединения. Наше заведение частенько работает, как у нас принято говорить, рука об руку с заведением инспектора.
Инспектор Кнерр набрал воздуха своим плоским широким носом.
— Ладно, Сид. Как ты думаешь, где этот мерзавец?
— Минуточку. Не я думаю, где он, а он сам думает. Понимаете, а это может представлять особый интерес для вас, мистер Конрад…
— Конджер, — поправил его Конджер.
— Мистер Конджер. Интересно, что это я вдруг назвал вас Конрадом? Наверно, какая-то чисто внешняя ассоциация. Хочу предупредить прежде всего, что мы в ЮКПО пользуемся только самыми лучшими компьютерами и воспроизводящим оборудоваем. Когда я заправил в них те сведения о Дреме, которыми мы располагаем…
— И которых у нас немного, — заметил Конджер.
— Пусть так, как у нас принято говорить. Наши автоматы высказали предположение, что Дрема скорей всего свил себе гнездышко в Уровне Четыре или даже ниже. — Он откашлялся в тощий кулак.
— Все это совпадает с общей картиной, которую мы набросали здесь, в Лос-Анджелесском отделении СНБ, — подвел итог Лиэрманн. — Мистер Конджер пришел к этому выводу примерно на день позже, чем остальные из нас, и, вероятно, еще не в курсе, как мы намереваемся поступить.
— Как раз это я и хотел ему сообщить, — сказал инспектор, расхаживая перед своими планами.
— И я хочу послушать, — вмешался пресс-секретарь губернатора. — Я не мог присутствовать на вашем первом инструктаже по Дреме, поскольку мне пришлось отправиться в Либерейшн Госпитал Ветеранов Войн в Глендейль и зачитать там коротенькое обращение губернатора, рассчитанное на то, чтоб поднять дух. Оказывается, в свой приезд туда он так разыгрался, что столкнул кого-то из инвалидов с лестницы в кресле-каталке, что вызвало некоторый гнев среди…
— Итак, мы намерены организовать наблюдение над Уровнем Четыре, — перебил его инспектор Кнерр. — Иными словами, усилить наши отряды, которые обычно контролируют этот район. В нашей Маскировочной Бригаде служат талантливые сотрудники. Переодетые, они ничем не отличаются от настоящих бродяг и мошенников.
— Это и я могу подтвердить, — улыбнулся Лиэрманн, поглаживая Анжелике спину. — Разумеется, СНБ тоже направит туда свои лучшие силы.
Конджер отвернулся и засмотрелся в окно. Мимо башни, в которой находилась комната, проплывали по раскаленному полуденному небу желтоватые клочья смога.
— На это уйдет много времени, — заметил он.
— У нас в СНБ народ терпеливый, — заверил его Лиэрманн.
— А может, у мистера Конджера имеется другая идея? — предположила Анжелика.
Конджер обернулся и заговорил, обращаясь только к темноволосой красавице:
— Если мы организуем ложное покушение, Дрема может себя обнаружить.
— Слишком рискованно, — сказал Лиэрманн. — Кроме того, нам еще не удалось выследить путь трупа до лаборатории.
— Потому что вы не были готовы противостоять его гипнозу и прочим ухищрениям, — сказал Конджер. — Если же суметь все предвосхитить, а также обеспечить более надежную систему электронного надзора, вероятно…
— Дреме известно, как вывести из строя наши мониторы, — перебил Конджера Лиэрманн. — Нет, боюсь, агент Конджер, нам придется положиться на выдержку и упорство.
— Вы не возражаете, если я осуществлю другой замысел?
Лиэрманн сморщил свою физиономию.
— Мне не хотелось поднимать этот вопрос, Конджер, — медленно начал он. — Я получил официальную докладную из Вашингтона, в которой вам приказывают подчиниться СНБ. Подписана Синковеком.
— Мне казалось, Синковека сменил Тиефенбачер.
— Да, пока сенатские компьютеры не обнаружили свою маленькую ошибку и не поняли, что непристойные послания отправлял именно Тиефенбачер.
— Что за непристойные послания? — оживился доктор Пулхолл.
— Закодированные пошлости, — пояснил Лиэрманн. — Агентам женского пола.
— Очаровательно! — воскликнул психиатр. — Однажды мне довелось интервьюировать компьютер, который декламировал…
