К дому подъезжали уже в сумерках, и мой юный организм начал сдаваться. Слишком тяжёлый и насыщенный выдался день. Как начался утром с драки, так и продолжился абы как. Надо, наверное, всё-таки по утрам танцами заниматься. Может быть, тогда будет проще. Шутка, конечно. Но очень уж я умаялся. Попросил дядьку Тимофея все рассказать прадеду, который нашему приезду реально обрадовался. Это было видно. А когда Виталька слез с коня и прижался к нему, как к мамке, у него вообще слезы потекли. Я смотрел на это все и не верил своим глазам. Железный прожженный прадед и слезы. Понятия, на мой взгляд, совершенно несовместимые. А вон как оно бывает. Не стал долго любоваться непривычным зрелищем. Силы реально заканчивались, поэтому подхватил свой вещмешок с винтовкой и потопал к себе. Десяток шагов не прошел, как меняя догнал Иван-казак. Так я его стал называть. Не дураком же звать. А в доме с его появлением стало два Ивана. Одного из дядек тоже так звали. Казачок протянул мне винчестер с револьвером. Я отрицательно покачал головой и сказал:
— Оставь себе. Это оружие теперь ваше.
Как дошёл до кровати, ещё помню. А вот как раздевался и ложился спать, из памяти вышибло напрочь.
Утром рано меня разбудил прадед. Ему захотелось поговорить и повиниться.
Он рассказал, что это его люди обыграли чудо-братца в карты и отжали имение. Вот тот, наверное, и решил поправить свое положение таким образом.
Я не знаю, почему (может из-за того, что не выспался и в полусонном состоянии подсознание начало чудить или по другой какой-то причине), но ответил так, что сам охренел от сказанного:
— Почему-то я совсем не уверен, что это его работа. Слишком все как-то наглядно. Не верю я, что он настолько дурной, чтобы подставляться и наживать себе дополнительных врагов. Нечисто что-то в этом деле.
Дед на меня смотрел, как на конечного придурка. Да я и сам подумал:
— Да, что-то тут нечистого. Его человек командовал, значит, без него все же не обошлось.
Мне, как вожжа под хвост попала:
— Может, без него и не обошлось. Но, кажется мне, что кто-то другой всё это задумал.
Прадед только рукой махнул. Обозвав меня бараном, развернулся и ушёл.
Сон куда-то делся. Я задумался, почему я так упёрся в то, что это не брат все организовал?
С полчаса мучал своё серое вещество. Ни до чего лучше додуматься не смог, кроме того, что слишком все очевидно. Наиграно смотрится на свежую голову. Ведь, если даже это его рук дело, зачем похищать? Проще было прибить. Ведь выкупа ему все равно никто не заплатит. Не то сейчас время. Да и не принято здесь похищать людей с этой целью. Пока не принято. Тогда зачем?
Так ничего и не придумав, бросил это дело. Не следователь я. Сто процентов чего-то не догоняю. Может, он просто крышей поехал? А я тут вселенский заговор ищу.
Плюнул на все и пошёл в зал, выделенный для тренировок. Захотелось мне размяться по-человечески. Пока шёл, подумал — надо бы мешок с песком в этом зале повесить. Сейчас, под это настроение с огромным удовольствием постучал бы его какое-то время.
Как ни странно, несмотря на ранний час, здесь уже находился француз. Он танцевал с клином в руке. Реально танцевал, по-другому не скажешь. Оба казака в уголке занимались чисткой оружия. Вот маньяки! Охота же им вставать в такую рань! Ладно меня разбудили. Им то чего не спится?
Я со всеми поздоровался и занялся запланированным делом. Сначала изобразил бег на месте. Просто упёрся руками в стенку и побежал. Упражнение простое до безобразия, но мышцы разогревает быстро и качественно. Потом сделал комплекс упражнений, известных всем, кто когда-либо делал зарядку. Народ наблюдал за мной с недоумением. А когда я начал изображать бой с тенью, дядька Тимофей не выдержал, подошёл и спросил:
— Что, бесы мерещатся?
Сначала я не понял, что он от меня хочет. А когда понял…
Давно я так не ржал. Это же надо додуматься! Пипец полный и бесповоротный! Я не мог долго успокоиться. Как посмотрю на растерянное лицо дядьки, так все, тушите свет.
С трудом удалось успокоиться и объяснить, что я делал и зачем. Да ещё и в подробностях. Потихоньку дядька вник, а потом и попросил показать, что и с чем едят в этом боксе. Взамен предложил научить их ухваткам. Пользуясь случаем, я смог договориться об учёбе в работе с нагайкой. Очень уж мне понравились действия казаков во время стычки в поместье, где мы обнаружили карету.
После занятий и плотного завтрака, я решил съездить в оружейный магазин. Надо вернуть брату позаимствованный подарок. Револьвер, который подарил казакам. И задать вопросы по поводу таких же винтовок, как приобрёл в Москве. Очень уж понравилась мне моя швейцарка, как её обозвал дядька Тимофей. А в свете намечающейся экспедиции мне хотелось бы вооружить большую часть своих людей, которых ещё нет в наличии, именно таким оружием.
Прадед возражать не стал, выделил мне в сопровождение того же слугу, с которым я покупал огнестрельное оружие в прошлый раз.
Интерлюдия.
Отпустив правнука в поход по магазинам, Фёдор Петрович сразу же позвал к себе в кабинет старшего из казаков и задал ему вопрос:
— Присмотрелся? Что скажешь?
— Однозначно кровь предков проснулась, очень необычно себя проявляет — Ответил казак
— Что значит необычно? Говоришь так, как будто каждый день общаешься с такими людьми.
— Нет, каждый день не общаюсь, но наслышан о подобном немало. Ты же знаешь из какой я семьи?
Так вот, то, что проснулась кровь предков, у меня сомнений не осталось. И поведение твоего внука это только подтверждает. Меня другое волнует. Откуда у него непонятные знания?
— Да что непонятного? Любой, если немного подумает, может создать тоже самое… Казак не дал ему до конца высказать свою мысль и перебив, произнес:
— Нет, ты не понял, я про другое. Вчера, когда допрашивали пленных похитителей, даже мне было не по себе от действий твоего правнука. Видишь ли, в чем дело. Он точно знал, как и что надо делать, но навыка при этом не имел. Складывалось ощущение, что ему кто-то невидимый подсказывает, как правильно людей истязать. Он это где-то видел и пытался повторить. А этого, как ты сам знаешь, быть не может. Или вот сегодня, этот его бокс. Я грешным делом подумал, что он рехнулся и начал бесов отгонять, когда он по воздуху кулаками стал молотить. А оказалось, что это такой способ тренировки. Откуда он это все может знать? Одной ведь проснувшейся кровью предков это не объяснить.
Дед, задумчиво слушавший казака, произнес:
— Не знаю. Может мне у него прямо спросить?
Старый казак ухмыльнулся и сказал, как отрезал:
— Спроси, пошлёт он тебя далеко и надолго, как он говорит. Здесь другой подход искать надо. Какой, не знаю. Но, думаю, поговорить тебе с ним по душам обязательно нужно. И про кровь предков рассказать.
Дед вскинулся было на последние слова, сказанные казаком. Но сдержался и произнес:
— Ты же знаешь правила. Об этом должны знать только значимые люди. Простым обывателям подобные вещи не к чему рассказывать.
Казак ответил мгновенно и резко:
— Ты сам то понял, что сказал? Какой простой обыватель? Твой правнук сложнее нас двоих вместе взятых. А ты — простой обыватель. — Напоследок передразнил казак.
— Я тебе больше скажу. Не поговоришь ты — это сделаю я. И ещё. Если позовёт меня на службу, пойду, не задумываясь. Тогда уже откровенности между нами не будет.
Сказать, что дед удивился, ничего не сказать. Он охренел и спросил неверящим голосом:
— Ты, на службу к мальцу?
Казак ухмыльнулся и ответил:
— Я пойду на службу к человеку с проснувшейся кровью предков, не задумываясь. Во все времена это было выгодно, если он не душегуб какой-нибудь. А твой правнук очень даже здравомысленный человек.
Дед скептически хмыкнул:
— Видел бы ты этого здравомыслящего сразу после знакомства. Не подумай я о проснувшейся крови, порол бы ежедневно, чтобы дурь о самостоятельности выбить и в чувства привести.
