— Ты даже не представляешь, каких проблем избежал, не поступив подобным образом. Такие, как он, обид прощать не умеют. И не факт, что ты смог бы победить в начавшемся противостоянии. Наслышан я о подобных случаях. Хорошим ни разу не закончилось.
Конец интерлюдии.
В магазине не сложилось. Представлено здесь оружия было даже больше, чем я видел в Москве. Вот только винтовок, подобных моей, здесь не нашлось. На просьбу о том, чтобы заказать, выяснилась совсем неприятная штука. Ждать придётся месяцев восемь и то не факт, что за это время успеют привезти.
Расстроенный, я прикупил револьвер для братишки, да и вернулся домой.
Там сразу попал в кабинет к прадеду, который, как выяснилось, хотел со мной серьезно поговорить. Начал он этот разговор непривычно:
— Сергей, я тебе сейчас расскажу кое-какие вещи, о которых распространяться не нужно. Другими словами, дам информацию, которой владеет ограниченный круг людей. Прадед поднял вверх указательный палец, как будто пытаясь подчеркнуть значимость дальнейших слов, и добавил:
— Значимых людей.
Немного подумал и продолжил:
— Издавна на планете находились необычные люди, которые добивались определенных успехов в той или иной сфере деятельности. Ты, наверное, слышал о некоторых из них. Александр Македонский, Юлий Цезарь, наш Пётр первый. Их много, всех перечислять не буду, устану. Так вот, всех этих людей объединяет одно явление. Знающие люди назвали его кровь предков. Благодаря этой проснувшейся крови предков, они и добивались значимых успехов. Беда в том, что не все, кому посчастливилось пережить это пробуждение, справились с этой напастью.
После того, как по Европе погулял людоед Аттила, правители государств договорились отыскивать людей с необычным поведением и присматривать за ними.
Прадед опять поднял указательный палец вверх, стараясь акцентировать внимание на его речи и продолжил:
— Нет, никто их не трогает и не запирает в казематы. Просто присматривают и, если видят, что такой человек справляется с этой пробудившейся силой, то иногда привлекают на службу или просто стараются найти с ними общий язык, потому что такие люди даже мыслят по-другому. Ты может хочешь спросить, почему я затеял этот разговор? Я отвечу, не дожидаясь твоего вопроса:
— Дело в том, что, наблюдая за тобой с первого дня знакомства, я понял, что в тебе как раз и пробудилась эта напасть. Благо, что вовремя понял. Или ты правда думаешь, что я не нашёл бы на тебя управы? Розги ещё и не такое вылечивали и направляли на путь истинный. Но они действенны для нормальных людей. Для таких, как ты, не подойдут, только навредят.
Он немного помолчал и задал вопрос:
— Вот скажи, только честно. Было ли у тебя состояние, когда ты хотел поступить определённым образом, а поступал совершенно иначе, как будто это и не ты?
Вопрос прадеда заставил задуматься. Сразу же вспомнилось состояние во дворце князя, когда сама моя сущность восстала против неправильных мыслей. Да и моя нездоровая тяга к самостоятельности, хрен пойми откуда взявшаяся и заставившая наделать кучу ошибок, наверное, неспроста появилась. Ведь мелькали в голове мысли, что веду себя, как отморозок какой-то. А оно вишь как оказывается? Бракованное тело досталось, или может это так перенос сознания сказался? Хрен его знает. На вопрос прадеда надо было что-то отвечать. А вот что, я не знал. Поэтому, просто кивнул утвердительно головой.
Прадед довольно улыбнулся и произнес:
— Ты иди, обдумай то, что я тебе рассказал. А завтра снова поговорим. Только ещё раз прошу, не надо никому об этом рассказывать. Не нужно простым обывателям знать о таких вещах.
Глава 10
Да уж, знатно прадед ошарашил. А я тут возомнил себя самым умным и красноречивым. Что нам стоит князя уговорить? Тьфу, дятел пустоголовый.
Стало так стыдно за своё поведение. Прямо сил нет, как захотелось идти и просить прощения. Остановился, оперся плечом о стену и прошептал сам себе:
— Сука, так вот оно как работает. Дворянская пробудившаяся кровь! Выжгу на хрен каленым железом. Мне только не хватает, чтобы мной инстинкты управляли! Такие подарки мне не нужны. Мимолетно почудилось испытываемое чувство обиды, и эта эмоция меня реально напугала:
— А не схожу ли я с ума со всеми этими непонятками? Постоял, подождал и понял, что отпустило. Пришёл в себя, мыслю нормально. Значит, можно с этой напасть бороться.
Все это изрядно выбило из колеи, и я отправился к себе в комнату. Нужно хорошо все обдумать. Ведь мне с этим жить.
Интересно, почему в своём мире ни о чем подобном я не слышал? Вроде все происходит здесь так же, как и у нас. Или там тоже знают о подобном раскладе значимые люди? Вполне может быть. К значимым я там точно не относился. Опять же, как прадед сумел затесаться в эту когорту? Или я о нем недостаточно знаю?
Одни вопросы и сложности. Почему мне это все досталось? Вроде не грешил сильно в прошлой жизни. Вот и устроился покомфортнее. Думай теперь, как вылезать из этого дерьма. Ведь уже засветился перед сильными этого мира. Как бы не обуздали, как лошадь пожарную. Мало мне верится, что просто присматривать. Поймав себя на этих мыслях, тут же попытался проанализировать, влияет ли на них эта хрень неведомая. И сразу же о другом подумал:
— Полная клиника. Это вряд ли лечится. Похуже шизофрении будет.
У себя в комнате долго одному посидеть не получилось. Пришёл дядька Тимофей и притащил с собой здоровенную бутылку вина и тонко нарезанное копченое мясо. Без разговоров разложил все это добро на сундук и, выходя из комнаты, произнес:
— Сейчас вернусь.
— Прикольно. Он что бухать здесь собрался? —только и успел я подумать, как он вернулся. В одной руке у него были две объемные глиняные кружки, а в другой — табурет, который он поставил прежде, чем закрыть дверь. После этого подошёл к сундуку, молча разлил по кружкам вино и, протягивая одну из них мне, произнес:
— Давай с тобой выпьем, и я тебе расскажу одну историю.
Хотел отказаться, но казак произнес:
— Пей, тебе это сейчас надо.
Я пожал плечами, как бы говоря, надо — значит надо. Выпил залпом. Вино оказалось очень даже приличным. Дядька тоже от меня не отстал и, как мне показалось, проглотил содержимое кружки одним глотком. После этого задумчиво пожевал кусочек мяса и начал говорить:
— Ты, наверное, слышал про знаменитого казака, которого называли Ермак?
Я кивнул головой в знак согласия, так как ответить не мог. Жевал в это время кусок удивительно вкусного мяса. Казак, увидев этот кивок, продолжил говорить:
— Это мой пращур. Да, я из его рода. В нем тоже проснулась кровь предков, поэтому я знаю кое-что об этой напасти.
После этих слов он снова разлил по кружкам вино и прежде, чем передать одну из них мне, произнес:
— Он смог в полной мере обрести себя после того, как нажрался хмельного до упаду. Мне это рассказал мой дед. Поэтому, пей. Я за тобой присмотрю. Вдруг и тебе поможет.
— Охренеть, расклад. Да, если поможет, я готов вообще алкашом стать.
Внутри меня от этой мысли защемило.
— Вот оно средство от безумия, — подумал я, протягивая кружку дядьке Тимофею.
Тот хмыкнул, кивнул одобрительно и, наливая очередную порцию вина, произнес:
— Ты закусывай, а то совсем плохо будет.
Хотелось сказать, что закуска градус крадёт, и прикусил язык. Интересно, градусник уже есть или ещё не придуман?
Господи, какая же муть у меня в голове! Как будто других проблем нет кроме, как о градусниках думать.
Пьянка проходила, как говорится, в тёплой дружественной атмосфере и разговорах ни о чем. Дядька активно помогал мне уничтожать вино и в какой-то момент, как мне показалось, я остался один. Слегка заскучав, решил задавать вопросы хрени неведомой, которая обнаружилась в моем организме или сознании. Хрен его знает, где она там прячется?
— Слышь, наследие прошлого, ты где прячешься?
