— Я вам не нравлюсь, вот в чем дело, — упрекнул он свою спутницу.
— Напротив, я хорошо отношусь к вам. — Каприсия уже начала терять терпение. — Но поймите, я устала. Позвольте же мне войти в собственный дом.
Он взглянул вверх на темные окна.
— И вы не пригласите меня на чашку кофе? Или на бокал шерри?
— Мне кажется, мистер Морсби, сегодня вы уже достаточно много выпили.
Он внезапно захохотал, словно она сказала что-то невероятно остроумное.
— Вы странная… но ужасно привлекательная. Мне больше всего нравятся в женщинах их странности. А ваши делают вас непохожей на остальных.
Он потянулся рукой к ее щеке, она отшатнулась, и он нахмурился.
— Сколько должно пройти времени после знакомства с мужчиной, чтобы вы разрешили ему вас поцеловать? — спросил он с любопытством.
Похоже, его на самом деле заинтересовал этот вопрос.
— Я не разрешаю мужчинам целовать себя.
— Но для кого-то вы делаете исключение?
— Я ни для кого не делаю исключений.
Он снова рассмеялся.
Интересно, сколько резкостей надо наговорить, чтобы заставить его уйти и получить наконец возможность попасть домой, подумала Каприсия. Но к ее большому удивлению, следующие его слова выразили чрезвычайное удовольствие:
— Что же, этому я рад… очень рад.
И не успела она понять, что задумал Тони, как он схватил ее за плечи и неловко поцеловал. Поцелуй пришелся в щеку. Это страшно разозлило ее… еще больше, чем когда застал ее врасплох и вызвал взрыв негодования своим поведением Ричард Винтертон.
Винтертон поцеловал ее так, словно имел на это право. Поцелуй Морсби был неуверенным и опасливым, как рискованный опыт.
Этот свой опыт он попытался повторить, но она оттолкнула его от себя с такой силой, что и без того нетвердо держащийся на ногах Тони потерял равновесие и чуть не растянулся перед ней на дорожке. В конце концов, не растянулся он лишь потому, что помешала машина, которая задержала его падение, и Морсби ухватился за нее, ища опоры.
Не испытывая ни малейших угрызений совести, Каприсия повернулась, взбежала по ступеням и схватилась за массивную дверную ручку. К счастью, дверь незамедлительно распахнулась. Оказавшись внутри, она первым делом ощупью, так как в холле было темно, закрыла дверь на цепочку и двинулась к лестнице, спеша подняться в свою комнату.
Когда она поднялась по лестнице, на галерее со стороны апартаментов Ричарда Винтертона показалась темная фигура, которая небрежно кивнула ей. Это и был сам Винтертон. Проходя мимо нее, он мельком бросил взгляд на ее вечернее шелковое платье.
— Приятно провели время? Жаль только, что ваши кавалеры так легко теряют голову. Вам стоит научиться приводить их в чувство хорошим ударом в ухо, а не просто хлопать по щекам или швырять на автомобиль. Такие привлекательные девушки, как вы, рано или поздно оказываются в подобных ситуациях, и тут ничего так не помогает, как пара приемов дзюдо.
Каприсия почувствовала, как краснеет от удивления и неловкости. Несмотря на полумрак галереи, она разглядела, что его глаза смотрят на нее откровенно насмешливо. И уже в который раз она подумала, какие они у него неприятные.
— Вы… подсматривали за мной из окна! — воскликнула она, пораженная тем, что такой взрослый человек, как он, мог опуститься до подобной низости. — Вы шпионили за мной!
— Ночь такая лунная…
Он сделал паузу и продолжил, будто дразня ее:
— Я люблю глядеть на звезды. Могу часами разглядывать их, если у меня нет другого занятия. А сегодня как раз выдался свободный вечер, и я изучал звездное небо.
— Предпочитаю, когда называют вещи своими именами. Признайтесь лучше, вы услышали, как подъехала машина, и стали смотреть из окна.
— Ну и что из того? — Он прислонился плечом к резной дубовой балюстраде. — Разве смотреть из окон запрещено законом?
— Но это мои окна, — вырвалось у нее.
Она просто кипела от возмущения. Подумать только, он подглядывал за ней!
— Истинная правда.
Он достал из кармана халата пачку сигарет, вынул одну и закурил.
— И чтобы несколько успокоить вас в вашем справедливом гневе, хочу сообщить нечто приятное. В самом ближайшем будущем я не буду смотреть ни в одно из ваших окон. Окно, из которого я стану смотреть, будет принадлежать только мне.
Каприсия начала понемногу остывать.
— Вы хотите сказать что… уезжаете?
— И очень скоро.
— Когда?
— Через неделю, самое большое — через две.
— Это точно, что вы уезжаете?
— Абсолютно точно.
Возмущение ее утихло, взамен пришло странное чувство растерянности.
— Что ж, я рада, — произнесла она.
— Я в этом не сомневаюсь.
— Не думаю, чтобы вы и дальше захотели остаться в доме, который вам не принадлежит.
— Вы напоминаете мне об этом при каждой нашей встрече.
Он не торопясь затянулся сигаретой. Полумрак не помешал ей увидеть, с каким презрением он смотрит на нее.
— Сознание того, что дом этот ваш, вас, видимо, очень радует? — небрежно осведомился он.
— У меня еще не было времени этому порадоваться.
— Зато у вас нашлось время близко познакомиться с Тони Морсби, — отметил он холодно. — Но вам бы лучше поискать себе более надежного приятеля. Тони небогат, и для него вы — олицетворенная мечта, которая манит каждого обездоленного.
— По-моему, это низко с вашей стороны говорить подобные вещи, — заявила она.
— Зато вы услышали правду.
Он сделал движение, словно собираясь уйти, но вновь повернулся к ней. На его губах появилась странная улыбка.
— Все равно ведь вы не хотите, чтобы он продолжал в том же духе? Берегитесь, в следующий раз Морсби может проявить большую настойчивость. Если вам понадобится человек, способный охладить его пыл, дайте мне знать. Мне, разумеется, известно, что вы вовсе не считаете меня кем-то вроде сэра Галахэда, но с этой работой я справлюсь.
Голос его звучал по-прежнему спокойно и холодновато, но в глазах блеснул огонек.
— Мне никогда не нравился Тони Морсби, — закончил он, как бы ставя точку.
Каприсию его слова удивили и вместе с тем заинтриговали. Но вскоре она им нашла, как ей показалось, правильное истолкование. Тони Морсби часто посещал конюшни, принадлежащие Салли Кэрфакс, а Салли Кэрфакс и Ричард Винтертон были большими друзьями. Видимо, Винтертон все-таки влюблен в нее… насколько он вообще способен на подлинное чувство. Или просто считает ее своей собственностью и не терпит, когда к ней проявляют интерес другие мужчины. А Морсби, несомненно, проявлял к Салли интерес. Каприсия могла бы с уверенностью утверждать, что он был влюблен в нее. Но, подумала она, Салли скорее всего вовсе не отвечает ему взаимностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
