– Пошли, – вздохнула я. – Хорошо, что успели пообедать, тебя теперь долго не отпустят…
Да, это был Карташов. Бедолага чиновник не дождался улучшения. Конечно, теперь псориаз не будет его беспокоить, но вряд ли он согласился бы на такой радикальный метод лечения.
Собственно, моё участие в опознании и не требовалось: он гостил у нового хозяина барского дома, и Макс уже назвал имя убитого. Я подтвердила сказанное, коротко рассказала об истории знакомства и описала виденные мною симптомы заболевания. Потом кивнула майору и Лиховцеву, развернулась и пошла по тропинке вниз, к Волге. Проще пройти по берегу до пристани и подняться к моему дому оттуда, чем обходить дальней дорогой до мостика, или лезть в овраг после ночного дождя…
– Стася, – Макс догнал меня и пошёл следом. – Погоди минутку. Пожалуйста.
Я остановилась и повернулась к нему.
– Слушаю.
– Иннокентий к тебе приезжал?
– Да. Как бы иначе я смогла его опознавать?
– А этот… следователь…
– Егоров Пётр Григорьевич.
– Он пришёл с тобой вместе?
– Да.
«Ну, и что ты скажешь дальше? – подумала я с неожиданной горечью. – Нет у тебя больше права задавать мне вопросы о личной жизни».
Макс и в самом деле промолчал. Я продолжила спуск, и он пошёл следом. Дорожка вниз кончилась, я повернула направо, по мокрому песку, навстречу неспешному течения реки. Не дойдя до причала, остановилась и стала смотреть на правый берег, где горел на солнце золотой купол Воскресенского собора. Лиховцев встал за моей спиной и сказал:
– Иногда я просыпаюсь ночью и думаю – надо вот об этом рассказать Стасе, и об этом тоже. А потом вспоминаю, что всё кончилось.
– Фарш невозможно провернуть назад, – ответила я, глядя на речную гладь. – Всё кончилось.
Через несколько долгих секунд под его ногами заскрипел песок.
Часть 7
Архивное дело
Дома я раскрыла ноутбук и обратилась к Яндексу. Мне нужно было знать всё об архивах, имеющихся в областном центре. Ну, то есть, конечно, я начала с кирилловского городского архива, но эту страницу почти сразу и закрыла: старый архив сгорел ещё в годы гражданской войны, в восемнадцатом, а меня интересовали как раз дореволюционные записи.
Архив Ростиславского ЗАГСа находился в центре города, как, впрочем, и областной. Но вот получить там справку можно было только о своей семье. С доказательствами, что ты спрашиваешь о родственниках.
Ладно, обойдёмся – я одна, а оперативников у Егорова много. Ну, то есть, точно больше одного. Вот пусть они официально и получают всю информацию. Меня же ждёт архив областной. И искать там я буду все упоминания о купце Паисии Варфоломеевиче Бухвостове.
То здание, в котором находится теперь наша больница, он построил в самом начале двадцатого века, в девятьсот третьем году. Можно предположить, что было ему лет сорок-пятьдесят, и имелась немалая семья. Вот сведения о ней я и поищу. И ещё – о том, что Паисию Варфоломеевичу принадлежало.
Отличное имя, кстати – Паисий. Легко произносится, красиво звучит с любым отчеством, и от зубов не отскакивает. Но, боюсь, даже если и заведутся у меня когда-нибудь дети, сына я так не назову. Просто не рискну организовать такую подставу для ни в чём не повинного ребёнка…
А визит в Ростиславль я начну с библиотеки университета. Мне экзамен сдавать меньше, чем через три месяца, и пора уже начинать потихоньку готовиться. Что я никогда не умела – это вызубривать предмет за ночь перед экзаменом и немедленно выкидывать из головы после. Такое уж устройство мозгов, всё прочитанное застревает насовсем.
Конечно, я пока никто, учебники и справочную литературу мне в этой библиотеке никто не выдаст. Но можно хотя бы попросить список рекомендованной литературы, и с этим списком отправиться в книжный магазин. А что у нас есть в этом смысле в областном центре?
Вернувшийся к ужину Егоров застал меня за увлечённым копанием в сайтах лавочек, торгующих литературой самого разного рода. Пару минут постоял на спиной, глядя на перелистываемые страницы, потом сказал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Вот сюда загляни, – палец ткнулся в рассматриваемую мной карту города. – И вот сюда. У них самый большой отдел технической и специальной литература.
– А откуда ты знаешь, что мне нужна специальная литература? Может, я хочу любовных романов накупить, или фэнтези?
Майор устало махнул рукой.
– Я же вижу, что ты просматриваешь. Слушай, а еды никакой нет? Может, сходим куда?
– Пельмени тебя устроят? – секунду наслаждалась скривившимся лицом постоянного потребителя этого мужского деликатеса, и добавила: – Домашние, с уткой или с бараниной.
Доев, Егоров покосился на меня, потом тщательно вытер тарелку хлебом и с умиротворённым видом откинулся на спинку стула.
– Хочешь, я помою посуду?
– Хочу, – немедленно отреагировала я. – Я не люблю мыть посуду.
– И вот что я хотел предложить, поехали-ка в Ростиславль сегодня, а? Переночуешь у меня, а с утра пораньше – по делам.
– Хорошая мысль… – я обдумала предложение ещё раз и кивнула. – Но завтра вечером мне придётся вернуться, во вторник я дежурю.
Выехали мы поздно, часов в девять. Егоров выжидал, когда сольются в город основные пробки. И отправились кавалькадой, на двух машинах: впереди майор с Сергеем на мощном чёрном джипе, следом я на своей жёлтенькой «Ниве». Выглядело забавно.
Возле здания театра майор притормозил, его спутник выпрыгнул из машины, махнул мне рукой и свернул куда-то в переулки.
Глубоко за полночь, когда красное вино было допито, простыни добросовестно измяты, а глаза закрывались сами собой, Егоров сгрёб меня в охапку и спросил:
– А давай, ты будешь тут жить?
– Не могу, – пробормотала я, устраиваясь поудобнее. – У меня овраг, а в нём трава. И старушки мои, куда ж я их брошу. И работа-а-а… – и душераздирающе зевнула.
Он молчал так долго, что я забеспокоилась и от этого даже проснулась. Приподнялась на локте и заглянула в лицо:
– Ты чего? Обиделся?
– Я не обиделся, – ответил он грустно. – Я огорчился. Но мы об этом ещё поговорим.
В голосе прозвучала угроза. И я успокоилась: вот это больше похоже на майора юстиции Егорова Петра Григорьевича.
Гррррр…
* * *
Библиотека – ура-ура! – находилась там же, где и собственно университет, не пришлось метаться по малознакомому городу и искать адрес. Возле её дверей я оказалась ровно в девять, и была первой. И с книгами всё оказалось очень просто: старший хранитель, немолодая дама по имени Виктория Павловна (бейджик с именем, пышный седой пучок, узенькие очки в модной оправе, отличный кашемировый джемпер) выслушала меня, сухо улыбнулась и сказала:
– Со времени вашего обучения всё сильно переменилось, знаете ли! – тут она чуть повысила голос и позвала: – Милочка!
Из-за шкафов выпорхнула истинная фея в розовом платьице и светлых кудряшках. Я даже чуть отодвинулась от библиотечной стойки, отполированной тысячами локтей. Видывали мы таких… феечек, начнёт феячить – мало никому не покажется. Виктория Павловна чуть заметно усмехнулась и продолжила:
– Милочка, составь для госпожи Шаховой список литературы к экзамену за первые четыре курса по фармакологии и по неорганической химии, и ссылки на ЭБС, где всё это есть.
– ЭБС? – переспросила я.
– Электронная библиотека студента, – снисходительно пояснила Виктория Павловна. – Очень удобно и вам, и нам. Никакой погони за нерадивыми должниками. Никаких грязных пальцев, перелистывавших страницы, или листов, склеившихся от пролитой кока-колы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ясно…
Пока девушка составляла список, я быстренько покрутила в уме одну мысль и.
– Извините, Виктория Павловна, а можно ещё вопрос? Не про эту библиотеку.
– Слушаю вас.
– Понимаете, мне нужно найти информацию об одной семье. И я пока не понимаю, с чего начать. Дайте мне пинок в правильном направлении, пожалуйста!
