Читаем без скачивания Год хорошего ребенка - Элес де Грун

— Мама, здравствуй! Это я!

— Рози! Как ты там? — послышался голос бабушки. — Я тебя по телевизору видела. И я, и мама тоже, и папа. Мы почти уверены, что это была ты.

Розалинда держала трубку далеко от уха, потому что бабушка, как всегда, говорила громко.

— Бабушка, у меня все в порядке.

Розалинда не нашла ничего лучшего этой фразы. Зато бабушка всегда находила что сказать. Она говорила без остановки.

Аренд разными выражениями лица показывал Розалинде, что пора заканчивать разговор. Эмма постукивала кончиками пальцев по циферблату часов. Дети махали руками. Но речь бабушки остановить было невозможно. Розалинда покрылась холодным потом!

— Бабушка! — пыталась она остановить ее.

— Ой, а с шарами что было! — говорила бабушка. — Слушай, самое главное, ты виделась с этим русским мальчиком?

— Нет. Он не приехал!

— Вот это люди! — возмутилась бабушка. — Разве можно на них положиться.

— Он мне письмо написал и передал подарок. Подарок для тебя. Это икона русского святого.

На другом конце провода наступило молчание.

Эмма, Аренд и дети окружили Розалинду. «Прощайся! Заканчивай! Клади трубку!» — кричали и махали все.

— Да?! Не такие они безнадежные, эти русские!

— Бабушка! Мне нужно идти.

— Куда идти?

— На эстафету. Там нужно будет готовить еду, стричь, ставить заплатки. Я боюсь. Там будет, как на конкурсном экзамене.

— Когда есть желание, все получается!..

— Но, бабушка…

Аренд выхватил трубку и услышал несколько последних указаний:

— Вспомни все, что я тебе говорила. Главное, надо себя успокоить…

— Мадам! — закричал Аренд. — Если вы будете продолжать давать советы, ничего хорошего из этого не получится. Потому что через полчаса соревнования закончатся. — И он положил трубку на рычаг.

Ребята горохом покатились к выходу.

Именно в это время крупные деятели из «Совета Церквей» подъехали к загородной ферме. «Сельский балбес» взял Лешу под руку:

— Прошу вас.

То, что увидел Леша, по его мнению, напоминало жилище сельского священника или облегченный вариант сельской часовни.

— Это что? — спросил он. — Место будущего лекцечтения?

— Это то, что надо, молокосос! — сказала Сонька-Золотая Ручка. — Иди вперед и болтай поменьше.

Леша увидел, что внешность религиозных деятелей сильно изменилась. Теперь они были не постные, как положено церковникам, а приблатненные.

— Я не понял, бабушка, что вы сказали, — запинаясь, переспросил он.

Сонька вынула из сумочки небольшой револьвер и направила на Лешу.

— Сейчас поймешь, сосунок! Вперед, шагом марш!

Леша страшно перепугался. До сих пор он видел такие штуки только в гангстерских фильмах. Но там он знал, что ловкий бригадир Джордж, или комиссар Кампанелла, или шериф Паркинсон сидят за забором, чтобы появиться в самый важный момент. А здесь и забора-то не было.

— Что вы, тетя, ко мне пристали! Я приехал лекцию читать.

— Вот иди и читай! — сказал маленький гангстер Картошка и впихнул мальчика в сарай для сельского транспорта. Сзади с грохотом задвинулся тяжелый засов.

Стадион, где должна была проходить эстафета, ревел и вздрагивал. Его поле напоминало плавательный бассейн с дорожками. Только вместо воды на них разместились столики с разложенными на них предметами для соревнований: рваной одеждой, которую надо было починить, сковородками и яйцами, из которых надо было сделать омлет, куклами-голышами, которых надо было перепеленать.

Ближе к финишной ленточке в удобных креслах сидели «учебные сотрудники», которых надо было постричь. И уже за финишной ленточкой стоял микрофон и лежали разные музыкальные инструменты! Кто первый запоет песню, тот первый пересек ленточку. Значит, он все выполнил, и комиссия может смело принимать его работу: есть омлет, осматривать штопку, принимать благодарность от «учебного сотрудника» за стрижку.

Телевизионный диктор радовался на весь мир:

— Современным политическим деятелям далеко до наших детей. Возьмите любого из них, из любой страны: из Америки, из Англии, из СССР, из Китая. И поставьте сюда на спортивную дорожку. Поставьте Миттерана, Рейгана, госпожу Тэтчер и Горбачева. Много они наштопают, много они постригут, много они нажарят омлета, много они наиграют на музыкальных инструментах?! Думаю, они сделают это из рук вон плохо. Вы только посмотрите на детей. У них все получается. Они никакой работы не боятся. Не пора ли ввести детей в правительства некоторых стран. Но не будем заглядывать в будущее, давайте лучше посмотрим, что происходит на арене сейчас. Выстрел стартового пистолета, и десять ребят устремились вперед. Первый этап — штопка. Кто же победит? Впереди юный американский участник. Несколько резких движений — и карман готов. Что-то слишком быстро, я думаю. Вот сейчас еще раз показывают этот кадр, и вы можете все рассмотреть… Так и есть, это то, о чем я думал. Мальчик заштопал куртку при помощи металлической скреплялки, в то время как все остальные участники работают иголкой и ниткой. Теперь жюри должно решить — это блистательное изобретение или нарушение правил. О! Я вижу, несколько экспертов кинулись на место штопки разобраться в этом.

Да, страсти кипели. У Розалинды не было скреплялки. Она работала по старинке. Стежки у нее были не совсем аккуратными, потому что она очень спешила. Вдобавок она себя очень плохо чувствовала, особенно при ходьбе. Английский завтрак из яичницы, ветчины и сосисок, кукурузных хлопьев, тостов и джема с «Фрешелем» колом стоял у нее в желудке. С каждым движением ей становилось все хуже. Когда же она подбежала к столику с омлетами, лицо ее стало совсем зеленым.

— Почему эти англичане набивают свои желудки такой жирной пищей? Почему Аренд выбрал именно ее для этой эстафеты? Наверное, он рассердился на нее за то, что она уже два раза убегала из гостиницы. Ей-богу, Ханс все это сделал бы лучше, чем она. Он уже завоевал так много хороших мест, что компания «Фрешель» сочинила лозунг: «„ФРЕШЕЛЬ“ И ХАНС — СИЛА И ШАНС!»

В отчаянии Розалинда оглядывалась то вправо, то влево в поисках подсказки. Слева от нее американский мальчик делал какой-то странный коктейль из яиц, который он постоянно пробовал. Справа русская девочка взбивала в тарелке омлет. Она была спокойной и уверенной.

Розалинда, у которой из головы выскочили все бабушкины советы, решила во всем подражать этой девочке и приготовить такое же блюдо.

Следующим этапом было одевание куклы-малышки. Это было легкое задание, но Розалинда нервничала. Только когда рядом стоявшая девочка ей ободряюще улыбнулась, она сумела наконец просунуть пластмассовые ручки куклы в рукава.

Дальше начиналось самое сложное задание.

В креслах недалеко от финишной прямой стояли кресла с «учебными сотрудниками» — УС-ами, которые ждали, когда их причешут и подстригут.

Чем ближе была Розалинда к своему УС, тем больше она волновалась. Он, как нарочно, имел нестандартную прическу — сверкал во все стороны лысиной. Нехорошо было состричь с его головы последнее.

Розалинда опять посмотрела по сторонам. УС русской девочки был молодой человек с копной кудрявых волос. Хорошо бы он попался Розалинде — стриги его себе во все стороны, что ни выйдет — все хорошо. Чуть дальше сидела величавая блондинка с игривой челкой. Тоже неплохой вариант, укороти себе челку до молодежных размеров, вот и все.

УС американского мальчика был пожилой человек с плутоватым лицом и седыми волнистыми волосами. Это был Туз. После того, как они заперли Лешу Измайлова в сарае, Сонька, Картошка и Туз поехали обратно на фестиваль, чтобы не вызывать подозрений. Сейчас они очень жалели об этом решении. Туз сказал мальчику:

— Не стриги меня, доллар дам!

Но спортсмены так дешево не продаются. Юный американец принялся за работу.

— Прическа в стиле панк! — сказал он своему клиенту.

— Этого только не хватало! — подумал Туз. — Сейчас он мне сделает гребень на голове. Покрасит в зеленый цвет! И для полиции будет легче легкого меня разыскать. Мы начинаем миллионное дело с похищением ребенка, и мне не нужны особые приметы.

— А ну, убери руки от моих волос! Не стриги меня! — опять закричал он. — Пять долларов дам.

— Нет, — твердо ответил мальчик. И повел первую борозду машинкой по голове клиента.

Дедушка вскочил, сбросил простыню и побежал со стадиона. Мальчик с машинкой бросился за ним. На ходу он пытался продолжать работу, но безуспешно. Туз бежал набычившись и в сторону, противоположную финишу. Поэтому мальчик с машинкой отстал. Он поискал глазами вокруг себя: кого бы ему подстричь? Но никого не было. Все «учебные сотрудники» были в деле. Молодой человек с копной уже был молодым человеком без копны. Он напоминал стриженого ежика. Величавая пожилая женщина с челкой сидела с двадцатью косичками в разные стороны, заплетенными негритянской девочкой. Везде работали ножницы, машинки, бритвы, зеркала.