не очень. Геи и лесбиянки считали это место безопасным для своих встреч.
Бандиты и торговцы наркотиками тоже использовали его, но обычно не для разборок. По ночам парк становился пристанищем для бездомных. Днем семьи устраивали здесь пикники или приводили детей поиграть на площадке. Многие мои ученики назначали здесь свидания или собирались покурить травку. Двадцать лет назад я встречался здесь с Лизеттой. В Бронксе, этой уменьшенной версии Нью-Йорка, Парк По был нашим Вашингтон-сквером.
Одиннадцать из моих 17 «комнатных» учеников явились на мероприятие утром в субботу. Войдя в ворота, мы встретили рабочих городского хозяйства и большую группу взрослых добровольцев с кипой перчаток, мусорных мешков и лопат. Здесь же были насыпаны горы земли и приготовлены тысячи, десятки тысяч луковиц. Мои ученики были единственными представителями молодежи, которые пришли помочь. Все должны были записаться, и добровольцы с энтузиазмом приветствовали каждого помощника.
«Вы также становитесь участниками лотереи!» – сказала одна из организаторов, собирая наши подписи в своем блокноте.
Сначала мы должны были очистить парк от мусора, и меня поразило, с каким рвением мои ученики приступили к работе. Никто не стоял в стороне; все активно помогали, выполняя и отдавая поручения, и были членами одной команды.
Когда дело дошло до посадки, и вовсе произошло чудо. Они побили все рекорды и работали лучше остальных, вместе взятых. Мои ученики не признавали никаких перерывов и страстно хотели закончить работу, неважно, сколько времени это займет. Нас засыпали комплиментами, и в этом даже не было моей заслуги – ребята действительно отлично работали.
Даже наркоторговцы останавливались, улыбались и кивали им.
Чем дольше мы работали, тем лучше выглядел парк. Результаты были столь очевидны, что привлекали всеобщее внимание. Не каждый день увидишь 11 городских ребят, которые трудятся вместе, и людям это нравилось. Пожилые останавливались, чтобы сказать нам, как приятно видеть детей в парке. Неожиданно мои ученики получили одобрение со стороны общества вместо привычных недоверчивых взглядов.
В конце мероприятия два ученика выиграли призы в лотерею. Один – пару кроссовок, а другой – билеты в первый ряд на концерт в Центр Линкольна, где будут выступать танцоры сальсы, которые оказались любимой группой бабушки счастливчика. Он был в восторге. Приз заключался не только в билетах на концерт. К ним прилагался лимузин с шофером, который должен был отвезти туда и обратно ученика и его бабушку! Вот это было событие, на которое он никогда бы не попал. Выигрыш глубоко тронул мальчика. Этот жесткий уличный парень вернулся с концерта другим человеком. Он подарил огромное удовольствие женщине, которая вырастила его, и все это началось в школе.
«ЭЙ, РИТЦ! СМОТРИТЕ! МЫ В ГАЗЕТЕ!» – кричал Питер. Разумеется, в утреннем выпуске в понедельник была огромная статья о посадке нарциссов, а также фотографии ребят с перечислением их имен. Для них это было очень круто. У родителей и опекунов теперь появилась вещь, которую можно с гордостью прикрепить на холодильник, и другие ученики нашей школы тоже ходили под впечатлением.
Те шесть учеников моего класса, которые не пришли в субботу, теперь жестоко страдали. Это было даже лучше – я получил средство мотивировать их и собирался непременно его использовать.
«Хм, что-то я не видел тебя в субботу, – говорил я пропустившему ученику. – Мы можем организовать еще какое-нибудь мероприятие, но ты уверен, что захочешь участвовать?»
Для них событие стало экстраординарным. В этом классе было немало подростков заброшенных и никому не нужных. Некоторые в буквальном смысле не смогли бы прочитать учебник, и это после десяти с лишним лет обучения в государственной школе. Всю жизнь этим ребятам внушали и вдалбливали, что они ни на что не годятся. Некоторые в конце концов ушли в себя. У других почти не было тормозов, они могли сорваться в любой момент, стоило вам отвернуться.
Многие испытали такое, что невозможно представить в столь юном возрасте. Мама одной девочки продала всю ее одежду и гигиенические прокладки, чтобы быстро получить наличные. Другая ученица вернулась из школы и обнаружила на месте дома пепелище – кто-то оставил трубку с крэком тлеть на матрасе. Эти подростки уже понимали, что родители, бабушки или другие опекуны сдали их в школу, только чтобы получать социальное пособие. Одним из условий было обязательное посещение ребенком школы, хотя бы периодически. Несмотря на то что ребята выглядели типичными уличными подростками, это были большие дети. Даже те, кто носил оружие и имел приводы в полицию, реагировали как детсадовцы, когда я читал им вслух разные истории. Они буквально впитывали любовь и внимание, как пропитывается водой сухая губка.
Эти подростки уже понимали, что родители, бабушки или другие опекуны сдали их в школу, только чтобы получать социальное пособие.
Я очень рассчитывал на отношения, которые мы построили во время похода в парк. Это был отличный путь к сердцам ребят. Организация «Ньюйоркцы – паркам» забрасывала нас листовками с приглашениями на аналогичные мероприятия во всех точках города. Мы были загружены работой, по крайней мере, до конца столетия.
Но сначала я решил, что нашей команде не помешает официальный статус.
«Граффити и бандитская символика исчезают, не успев высохнуть. Я даю вам возможность оставить прочный след в памяти нашего района, и след этот будет чрезвычайно положительным, – объявил я в понедельник. – Каждый найдет на парте форму заявления. Будем создавать «Зеленые Граффити». Мы сделаем наш район красивым. Для этого найдем самые грязные и запущенные уголки, очистим их от мусора и посадим цветы. Если вы хотите присоединиться к команде «Зеленых Подростков», заполните форму анкеты».
«Вы что, серьезно?»
«Конечно. Нам потребуется немало усилий, чтобы стать командой, и мне нужны серьезные люди. Я хочу, чтобы все присоединились, но только в том случае, если вы ответственны и готовы работать. Так что я буду выбирать только самых лучших».
Кэлвин недоверчиво ухмыльнулся. «Вы думаете, что мы захотим пачкать руки? Я-то точно нет», – сказал он. Это был не подросток, а гора мускулов, без грамма жира. Если кто-нибудь в этом классе и выглядел пригодным для грубой физической работы, так это Кэлвин. Он пропустил наш субботник и прекрасно знал, что кто-то другой выиграл кроссовки в лотерею.
«Не переживай, Кэлвин. Грязь смывается. Ребята, у вас есть шанс сделать кое-что выдающееся для своего района. Это надолго».
Кэлвин пробормотал себе под нос: «Держи карман шире».
Я объявил, что буду собирать анкеты до четверга. На следующий день, в начале дня, я заметил, что мои «отличники» переглядываются украдкой, гадая, кто собирается подать заявление. Я решил им подыграть.
В
