- Ох! - простонал тем временем Гранвиль; он уже задыхался от смеха и шелковым платочком вытирал выступившие на глазах от смеха слезы. - Соэлла Мизан, должен признать, что давно никому не удавалось так меня рассмешить. Превосходно, просто превосходно!
Он снова начал хихикать, Альвина же одарила его в этот момент таким взглядом, что сразу стало ясно - отравит. Насмерть. То есть попытается, яда-то у нее больше нет.
«Хм, - подумала я. - А ведь я, похоже, спасла графа от верной смерти от отравления. Он мне должен быть благодарен, нет?»
Эти мысли на несколько секунд отвлекли мое внимание, и я чуть не прослушала, как было названо мое имя.
- Соэлла Бизар, - все еще борясь с приступами смеха и вытирая глаза платочком, произнес Гранвиль. - Как насчет вас?
Я напряглась. Похоже, настала моя очередь.
* * *
Тянуть кота за хвост, в отличие от Альвины Мизан, я не стала - перед смертью не надышишься, раньше сядешь - раньше выйдешь и все такое прочее. Короче, сразу пошла к зеркалу.
На ходу рассуждала логически. Какие бы секреты ни хранили Альвина Мизан и Сайа Даркин (а судя по реакции графа и герцога, секреты у обеих имелись), после того, как они заглянули в Зеркало Кархена, боги этого мира не впали в гнев божий, молнией девиц не шандарахнуло - вполне живы, здоровы, и, похоже, с отбора их тоже никто выгонять не намерен.
Собственно, самая большая ирония всего этого отбора, как раз таки и заключалась в том, что покинуть его было нельзя - только вперед ногами. Иначе говоря, живой отсюда еще ни одна невеста не уходила. Что может быть хуже? Правильно - ничего.
Отражение истинного лика в Зеркале Кархена какую-то роль в отборе невест должно сыграть - в этом я даже не сомневалась. Но пока я не знаю, какую, то и повлиять ни на что не могу.
Честно говоря, мне и самой было любопытно, что из этого выйдет, поэтому, подойдя наконец к зеркалу, я заглянула в него не столько с волнением, сколько с интересом.
На меня смотрело море. Легкая рябь на зеленоватой, чуть светящейся водной глади затягивала в себя мой взгляд. Я как будто погружалась все глубже и глубже на дно морское. На какой-то миг даже забыла, где нахожусь, как вдруг...
Водяная стена будто на миг разошлась, как распахнутое от ветра окно, и в этом окне я увидела зарево пожара. Тут же словно бы распахнулось еще одно окно, уже из пламени, и я увидела два сомкнутых глаза на смутном нечеловеческом лике. Миг - они распахнулись, и прямо на меня, словно заглядывая в самую душу, посмотрела сплошная чернота, а в голове прозвучал как будто утихающий с каждый звуком голос: «Такова будет плата».
И все. Я снова смотрела на зеленоватую водную гладь, которой была заполнена рама.
Что это было?
Я повертела головой: Бертина и Лотти, как и остальные невесты поодаль, смотрели с ожиданием на лицах, из чего я сделала вывод: они не видели того же, что и я.
Может, это и было то самое «темное и таинственное» божество, которое упоминала Бертина, спросила я себя, вспоминая глаза, которые только что посмотрели на меня из зеркала? Кархен? Это же Зеркало Кархена? Вроде как, логично.
Между прочим... что же там видят его сиятельство Дьявольский Смех и его светлость недосадовник?
Не сдержав любопытства, я осторожно выглянула из-за рамы и...
Однако. Кажется, я вызвала фурор.
Гранвиль таращился в зеркало, глазки его радостно блестели, он потирал ладони, а в его взгляде, устремленном на отражение с обратной стороны зеркала, разгорался такой азарт, как будто граф сорвал джек-пот.
Не поняла, растерялась я. Чему это он так радуется?
Но дальше было хуже.
Я перевела взгляд на герцога, и глаза мои поползли на лоб.
Случалось ли вам видеть зарождение любви с первого взгляда? Когда пресловутый первый взгляд перестает видеть все вокруг, кроме одного единственного объекта и разгорается, разгора...
Тьфу ты. Кажется, это уже было.
Да и не было тут никакой любви с первого взгляда, скорее... Его светлость смотрел в зеркало так, будто в нем отражалась женщина всей его жизни. Будто именно о ней он мечтал. Ее ждал - и вот наконец нашел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Постойте-постойте... Я поморщилась. Судя по всему, в зеркале сейчас отражалась не Сюзанна-худышка, Сюзанна-Самая-Тонкая-Талия-В-Королевстве, а...
Нет, вы серьезно?
Вариантов было всего два - тут не промахнешься. Если не Сюзанна-худышка, то, выходит... Сюзанна-толстушка?
И в этот момент мне стало жалко несчастного герцога. Нет, вы только представьте. Мужчине нравятся женщины в теле, а ему с этим отбором все время подсовывают таких вот тощих, как я.
Это ж насколько он должен быть по жизни... неудовлетворен, а? Бедняжка... Я хоть и женщина, но мужикам сочувствовать умею. Они ж тоже люди, чего уж там.
И пока я смотрела на его светлость жалостливым взглядом, он вдруг оторвался от того, что видел с обратной стороны зеркала, и повернул голову. Увидел меня и... в глазах его полыхнула такая лютая ненависть, что у меня аж ноги одеревенели.
Какое неприятное чувство вот сейчас, а. Тяжелое-то какое, угнетающее.
Н-да... не доводилось мне еще в жизни испытать, как кто-то смотрит на меня, как на что-то отвратительное, и глаза бы его меня не видели вообще никогда.
Ну, и? Как прикажете все это понимать?
Глава 12. БАРОНЕССА, ГРАФИНЯ, МАРКИЗА И ПРОЧИЕ
- Если соэн Реол увидел в зеркале располневшую вас, соэлла, - рассудительно внушала мне Бертина, - то, полагаю, вам стоит отложить принятие антидота. Теперь ваша раздавшаяся вширь стараниями Альвины Мизан фигура нам только на руку. И даже если действие полнящих чар сойдет, у вас еще остался большой запас печенья. Его вполне может хватить не только до конца отбора, но и до свадьбы. Поэтому постарайтесь завоевать симпатию его светлости вашими нынешними... формами.
- Ни за что, - отрезала я.
Как и предупреждала Сайа Даркин, ее магия в полночь потеряла свое действие, и я снова превратилась в толстушку. И вот, значит, мы с Бертиной у меня в комнате устроили экстренное заседание. На повестке дня, то есть ночи, стоял вопрос о ближайшей судьбе моей талии.
- Позвольте поинтересоваться, почему? - осторожно поглядывая, как я нервно барабаню пальцами одной руки по столику, за которым сижу, спросила соэнья.
- Женская гордость, - коротко ответила я.
Я все еще ощущала на себе полный отвращения взгляд его светлости. С какой стати он на меня так смотрел? Почему-то, немного отойдя от потрясения, я впала в ярость. А ведь этот недосадовник мне действительно понравился! Что я ему сделала, чтобы так на меня смотреть? Подумаешь, поцеловала насильно! Подумаешь, заставила отдать мне демона в охранники! Это не повод!
А ведь и правда не повод. Потому что отвращение в его взгляде появилось уже после всего этого, а точнее - когда он увидел мое отражение с обратной стороны Зеркала Кархена. И знаете, что? Если он увидел там меня-толстушку, то я из принципа приму антидот.
Пойти и соблазнить его пышными формами? Может, Бертина и дело говорит, но... Если у меня это получится, то это будет означать, что его светлости нравлюсь не я. То есть... я, конечно, не блондинка зеленоглазая, но в своем родном теле, как и Сюзанна, всегда была худой. А мне, черт подери, хочется, чтобы мужчине, который понравился мне, понравилась я - такая, какая есть! Вот это и называется - женская гордость.
Признаюсь: вся эта история с Зеркалом Кархена меня задела. Возможно, со своей точки зрения Бертина была права, но мне не хотелось ее слушать - я была зла.
- Ах, слава всем богам! Слава всем богам! - порхала возле зеркала Лотти, любуясь собой. -Все стало, как прежде!
Она так страдала из-за своей располневшей фигуры, что я незамедлительно дала ей щепотку антидота, как только мы вернулись в мои покои. По крайней мере, теперь я знала, что антидот действует.
- Итак, что же вы решили, соэлла? - настойчиво донимала меня Бертина.
