еврейском кладбище.
В гораздо более широком смысле из-за отсутствия гражданских браков в Израиле новые подданные страны, гордые и верные Израилю, не могли вступать в брак с евреями. Им нужно было стать иудеями под руководством ортодоксальных раввинов, вступить в брак с другими нееврейскими эмигрантами или провести церемонию бракосочетания за границей. Новые «российские» партии начали сражаться за право на гражданский брак в Израиле. Это привело россиян к конфликту с их естественными политическими союзниками – не только с «Ликудом», но и с ортодоксальными и ультраортодоксальными партиями. Через некоторое время «россияне» адаптировались к жизни в Израиле. Их партии стали менее влиятельными, хотя почти все их бывшие приверженцы остались в правой части политического спектра страны.
И действительно, скоро еще одна составляющая сионизма по Бен-Гуриону стала неактуальной. Твердая убежденность в том, что религия ушла в прошлое, и в том, что новые эмигранты неизбежно будут «модернизированы» и станут, подобно Бен-Гуриону и Жаботинскому (или Рабину и Шарону), светскими людьми, оказалась ошибочной. В большинстве случаев евреи в Израиле были неверующими. Но после войны 1973 года «религиозный сектор» значительно вырос и стал более влиятельным. В какой-то мере это произошло благодаря плодовитости ультраортодоксальных семей, где стало нормой иметь восемь, девять, десять и более детей. Они заключали брак гораздо раньше, чем другие израильтяне, и, в свою очередь, рожали столько же детей, сколько было у их родителей, или даже больше. В то же время отцы семейств переставали работать, а вместо этого изучали Талмуд.
Многие ультраортодоксальные женщины работали вне дома, но с учетом пренебрежительного отношения к светскому образованию в школах для девочек и молодых женщин им не хватало многих навыков, необходимых даже для низкоквалифицированных работ в модернизирующейся израильской экономике. В результате значительное число ультраортодоксальных семей жили на правительственные пособия. При этом мужчины-ультраортодоксы, в отличие от ортодоксальных сионистов, не служили в армии. Когда Бен-Гурион перед основанием государства согласился на то, чтобы учащиеся иешив были освобождены от военной службы, их было лишь несколько сотен. К началу ХХI века число учащихся выросло до 60 тысяч. Ультраортодоксальные политические партии активно отстаивали эти привилегии, что часто имело решающее значение при образовании коалиционных правительств.
Это привело к росту недовольства, вызванного тем, что сионистское государство дает деньги и защищает несионистских евреев. Трудолюбивым светским израильтянам приходилось кормить ультраортодоксов, служить в армии, а иногда и погибать, защищая тех, кто отказывался вступать в войска. В 1999 году возникло новое движение «Шинуй» («Изменение»). Оно категорически возражало против поддержки религии государством, отвергало любые коалиции с религиозными партиями и призывало к отказу от ортодоксального иудаизма в светской жизни государства. Достигнув некоторых скромных успехов на очередных выборах, «Шинуй» исчезло с израильской политической сцены.
Позже Яир Лапид, сын основателя «Шинуй», желая продолжить дело своего отца, положил начало новому движению. Популярность и политика Лапида-младшего отразили важные коренные перемены в Израиле – американизацию экономики страны. Во-первых, кибуцы, которые десятилетиями были главными символами социалистического сионизма, практически перестали заниматься возделыванием земли и перешли к производству, а также к развивающейся высокотехнологичной промышленности. Эта была лишь малая деталь в процессе появления в Израиле новых компьютеризированных технологических предприятий. Этому процессу отчасти поспособствовало большое число иммигрантов-инженеров из стран бывшего СССР. Скоро Израиль станет мировым лидером в сфере высоких технологий. Его будут называть «страной стартапов». Эта новая экономическая реальность неизбежно привела к росту в израильском обществе числа состоятельных людей и представителей высшего среднего класса. Возникло большое неравенство доходов между богатыми и бедными. И хотя часть состоятельных израильтян были ближневосточного и североафриканского происхождения, подавляющее большинство сверхбогатых, просто богатых и людей из верхнего среднего класса были ашкеназами. Большинство же бедных были арабами, мизрахим и ультраортодоксами. Такая ситуация для сионистов оказалась крайне неожиданной. Все чаще ультраортодоксальные партии, как ашкеназские, так и мизрахские, начинали отождествлять себя с определенным классом общества, а также с религией.
На другой стороне экономического, политического и культурного спектра партия Лапида «Еш Атид» («Есть будущее») призывала к «распределению бремени». Они хотели, чтобы мужчины-ультраортодоксы служили в армии, а также желали значительно сократить пособия в семьях, где родители не были заняты производительным трудом. Партия «Еш Атид» не стеснялась своей светскости. На выборах 2013 года она заняла второе место после «Ликуда». И хотя члены этой партии, как правило, поддерживали создание двух государств, «Еш Атид» отказалась занимать твердую позицию по вопросу о мире, сохраняя направленность на экономическую и социалистическую политику. Но к следующим выборам популярность Лапида пошла на убыль, и его партия потеряла значительную часть своей популярности, в то время как Рабочая партия отчасти восстановила свои силы.
На выборах 2013 года также произошел новый виток в истории сионизма и Еврейского государства. Ортодоксальный сионизм, в особенности его наиболее правые и экстремистски настроенные приверженцы-поселенцы, вновь набрали силу. Новую партию «Ха-Баит ха-Йехуди» («Еврейский дом») возглавил харизматичный, похожий на американца миллионер Нафтали Беннет. Эта партия агрессивно выступала за доминирование в израильской политике крайне правых. Она поддерживала различные течения интегрального национализма правее Нетаньяху и открыто выступала против создания двух государств. Трансформация ортодоксального сионизма, которая началась после Шестидневной войны, достигла своего пика. «Ликуду» было необходимо создать правую коалицию, и «Еврейский дом» получил большое влияние в правительстве.
Любопытно, что на следующих выборах маятник качнулся в обратную сторону. «Ликуд» занял первое место, но Рабочая партия (временно изменившая имя на Сионистский союз) снова стала достаточно популярной в израильском обществе и получила второе место. Таким образом, эта партия стала главной оппозиционной силой при правительстве Нетаньяху.
Таким образом, сложившаяся схема повторяется снова и снова. Левые, центристы и правые разделяются на мелкие партии, которые удерживают баланс сил, а страна в целом остается расколота пополам по вопросам внутренней и внешней политики.
Заключение
Еще не пропала наша надежда.
«Ха-Тиква» («Надежда»), государственный гимн Израиля
Со времен зарождения сионизма в 1897 году это движение в основном представляло интерес только для евреев. Вне еврейского сообщества мало кто обратил внимание на Учредительный конгресс Герцля и на его дипломатические переговоры с великими державами. Определенно, Декларация Бальфура, не говоря уже о предоставлении Великобритании Мандата в Палестине, свидетельствовала об интересе к сионизму в высших кругах британской власти. Но вопрос сионизма не был важен ни для Англии, ни, тем более, для мировой политики. Комиссия Пиля 1936 года и ее предложение о разделении Палестины на государства арабов и евреев представляют интерес лишь для изучающих историю сионизма, Израиля и Палестины. Несомненно, новости о Декларации независимости 1948 года попали на первые полосы мировой прессы. Но история воплощения сионистских идей в новом государстве была не так важна для мировой политики, как создание за год до того Индии и Пакистана, вызванные этими событиями миграционные процессы, усиливающаяся холодная война, конфликт в Корее и запуск спутника. Даже Синайская кампания 1956 года не идет ни в какое сравнение с другими конфликтами, которые привели к разрушению Британской и Французской империй.
И только Шестидневная война 1967 года приковала пристальное внимание держав и новостных агентств к конфликту между Израилем, арабскими странами и палестинцами. Большинство западных стран продолжили поддерживать Еврейское государство. Голосование ООН по резолюции о приравнивании сионизма к расизму в 1975 году ясно очертило картину раскола в мировой политике. Все страны, проголосовавшие за эту резолюцию, либо состояли в советском блоке, либо были государствами с мусульманским большинством или же развивающимися странами (за исключением Мексики и Португалии). Европейские, северо- и южноамериканские страны голосовали против резолюции. Также
