Это сквозило во всем. Порядок необыкновенный был в кабинете. Не говорю о мебели, о крове, - даже пластмассовый стаканчик с карандашами находился в геометрическом центре отрезка, соединяющего правый передний угол стола и левый, а сами карандаши, на диво заточенные, торчали идеальной парикмахерской щеточкой.
Обыкновенный смертный ни за какие коврижки не решится сесть на такой стол. Не решился и я. Тем более, что времени у меня оставалось в обрез, да и вторая за последние сутки роль самозванца успела порядком надоесть.
Экзекутор, дотоле недвижно торчавший у дверей, поймал мой взгляд и выступил вперед. В руках у него невесть откуда появилась папка.
- Разрешите доложить обстановку?
"Ну, этот здесь явно ко двору", - подумал я, глядя на его безупречный пробор.
Заводить речь сразу о главном, то есть об Отчете, было неудобно. Пришлось терпеть.
Экзекутор сыпал цифрами, фамилиями и проведенными мероприятиями по экономии. Казалось, невозможно похвастаться успехами учреждения, начальник коего только что с грохотом снят и сэкономлен. Экзекутору это удалось вполне. Из доклада самоочевидно вытекало, что несмотря на враждебные происки экс-начальника, а порой и откровенный саботаж, здоровое ядро коллектива продолжало нести героическую вахту. Руководящие указания из Центра выполнялись с радостным визгом и потребление снижалось неуклонно, с опережением графика.
Экзекутор монотонно читал, уткнувшись в папку и шелестя бумагами. Вскоре я начисто потерял нить, два раза поймал себя на зевках и украдкой занялся мышкой. Маленький представитель "серой опасности" с живейшим любопытством обнюхал мой палец, просунутый сквозь прутья. Прикосновение было щекотным и трогательным. Я не выдержал, открыл дверцу и выпустил мыша наружу. Зверек тут же вскарабкался по рукаву пиджака, повертелся на плече, кубарем скатился вниз, в карман, где копотливо завозился, обнаружив, как видно, что-то съедобное.
- ...по прессованию дыма перевыполнен на 14 процентов, - закончил предложение экзекутор и перевернул страницу. - Теперь кратенькая сводка о состоянии...
- Погодите, - перебил я. - По прессованию, вы сказали? По прессованию чего?..
- Дыма, - безмятежно ответил экзекутор.
- Ага, понятно... То есть, постойте, какого еще дыма?
- Обыкновенного, из труб.
- Ничего не понимаю, вы в состоянии толком объяснить?
Экзекутор поднял на меня недоумевающее лицо, и огонек нехорошего интереса явственно загорелся в его глазах.
Сообразив, что загнал сам себя в ловушку, я срочно провел отвлекающий маневр:
- Успокойтесь, мне все понятно. Просто хочется послушать, как вы излагаете. У вас чудесный стиль, чувствуется, знаете ли, старая школа...
Экзекутор порозовел от удовольствия и, щеголяя красами канцелярского штиля, поведал следующее. По просьбе жителей, сознательно борющихся за ограничение своего потребления, продукты в Город № 3 стали завозить во все меньших количествах. С другой стороны, люди, занятые на изготовлении бумаги (а других производств в городе почти нет), должны были изредка питаться, чтобы не сорвать план. Пришлось, опять же по многочисленным просьбам горожан, пойти на крайнюю меру: улавливать промышленные дымы и извлекать из них питательные вещества, которых там, по словам экзекутора, великое множество. Тем самым убивали сразу двух зайцев - достигалась 100-процентная экономия по завозу продуктов, плюс к тому жители были весьма довольны и ежедневно выражали свой признательность властям посредством периодической печати. Экзекутор жалел об одном: на дымовую диету никак не удавалось перевести посетителей коммерческих магазинов и ресторанов. Из-за низкой сознательности люди продолжали на последние гроши покупать там продукты, нанося тем самым страшный вред как себе лично, так и делу борьбы за 100-процентную экономию.
- С ума с вами сойдешь, - искренне сказал я, выслушав эту тираду. Мне бы в жизни бы так не придумать.
Экзекутор горделиво улыбнулся. Начальственный комплимент согрел закостенелое канцелярское сердце. Можно было брать его тепленьким.
Настало время хватать быка за рога.
- Молчать! - гаркнул я так, что у самого заложило уши. - Прекратить базар! Не возражать! Не курить! Не сорить! К ногтю! Молчать, кому сказано!
Экзекутор окоченел. Бармен за дверью (конечно, подслушивал, подлец!) выронил диктофон и на цыпочках отбежал в сторону. Мышонок в кармане испуганно затих.
- Кто? - продолжал бушевать я. - Кто вносил изменения в Отчет? Отвечать!
Так как экзекутор продолжал пребывать в состоянии столбняка, то смог лишь распахнуть рот, а большего не осилил.
- Фамилия? В глаза смотреть! Я все знаю!
Нет, положительно, в моем роду, кроме прадедушки-жулика, мелся кто-то из противоположной команды. Противно было заниматься всем этим, но иного выхода я не видел.
- Бывший начальник вносил изменения в Отчет?
- Один раз... - простонал экзекутор.
- По просьбе Сержа Кучки? Любовница?
- Да...
- Она вернулась?
Экзекутор утвердительно кивнул. Я продолжил допрос. Нужно было узнать самое главное.
- Как внести изменеие в Отчет? Отвечайте! Как это сделать?
Экзекутор начал сползать по стене. Я подхватил его за лацканы.
- Отвечайте, как это делается! Ну я прошу вас! Ну говорите же!.. Вычеркнуть? Вписать другой текст? Говорите, я вам премию повышу! - в отчаянии закричал я.
- И оклад, - внезапно произнес умирающий экзекутор, открывая глаза.
- И оклад, и оклад, говорите!..
- Орденок мне зажали... - пожаловался экзекутор слабым голосом. Надо отдать должное, он не терялся в трудную минуту.
- Фу ты, господи... Орден обещать не могу, но...
- Я согласен на медаль, - быстро сказал вымогатель.
Я оглянулся в поисках тяжелого предмета. Экзекутор понял, что дальше давить не стоит, и сдался.
- Нужно уничтожить текст вместе с бумагой. Сжечь, например... Помните, вы мне обещали премию, оклад и медаль!
- Пошли, - скомандовал я, помогая экзекутору подняться. - Проведете меня в хранилище.
Экзекутор отрицательно покачал головой.
- Необходимо письменное разрешение из Центра, подписанное лично Сержом Кучкой.
- Разрешение? Сейчас будет вам разрешение... Уинстон! Будьте любезны!
Бармен возник посреди комнаты и вытянулся по стойке "смирно".
- Вот этому товарищу требуется особое разрешение. Организуйте, пожалуйста...
Бармен со скверной улыбкой вытащил револьвер. Экзекутор отнюдь не испугался, но ошибку признал живым манером.
- Не у всякого жена Марья - кому бог даст, - философски заметил он почему-то.
Я подумал, что более подходящей к случаю была бы поговорка: "Сами кобели, да еще собак завели", но промолчал. Что подумал бармен Уинстон, осталось тайной. Может статься, он произнес про себя пословицу, имеющую хождение исключительно в кругах мафии и не знакомую широкой общественности. Последнее легко объяснимо, ибо Владимир Иванович Даль совершенно не занимался мафиозным фольклором за неимением такового. Эта работа предстоит новым поколениям пытливых исследователей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
