Он махнул рукой охранникам. Молодцы действовали на редкость сноровисто: мигом положили меня на землю, надели наручники, а щиколотки крепко-накрепко обмотали шнуром.
Кисселини озабоченно посмотрел на небо.
- Минут через десять пойдет дождь. Кажется, вы уже пробовали на себе его действие? Когда ударят капли и на вас начнет лопаться кожа, вы сам сделаете все, о чем просят. Если нет, вся надежда на Гришу. Полагаю, он не допустит, чтобы по его вине погиб хозяин корабля... Ну-с, а я пока посижу в машине.
Кисселини и охранники уселись в автомобиль, а я остался лежать напротив корабля. Потянул знакомый едкий ветерок. Уже совсем рассвело. Приближался дождь.
О чем думал я тогда, лежа на земле, в эти десять минут до конца? Вспоминал свою жизнь, раскаивался, жалел о несделанном? Сейчас трудно сказать об этом. Скорее всего нет. Мелькали в голове обрывки каких-то мыслей, спину холодила остывшая за ночь глина, ныли перетянутые шнуром ноги. Время шло, и я начинал понимать, что последний мой шанс не сработал. Сдался бы я? Не знаю. Не стану врать. Мне совсем не хотелось умереть здесь, на холодной глине, рядом со своим кораблем...
- Вы еще не надумали? - высунулся из окна машины Кисселини. - Хотите заработать воспаление легких? Не самый короткий путь к самоубийству, уверяю вас. Бросьте, Вениамин, героя из вас не получится. Зря только нас задерживаете.
- Вам-то куда торопиться? - не поворачивая головы, спросил я.
- В Управление, куда еще. С мышами бороться. Они ведь, твари, прожорливые, кило бумаги за час способны изгрызть. Каждая! Да и подчиненные, поди, заждались...
Тут уж мне пришлось повернуться.
- Что вы так смотрите? - Кисселини опять развеселился. - Ну да, я назначен новым начальником Горэкономупра. Как писали когда-то в передовых статьях, сращивание бюрократического аппарата и организованной преступности. Эх, славное было времечко, простор, неторенная целина!.. Теперь ясно, почему я перехватил вас в Хранилище? Устроили бы вы мне со своими спичками анархию - мать порядка... Представляете, что бы произошло на планете? Некрасиво, между прочим. Со своим уставом в чужой монастырь, ай-яй-яй!.. Ну, не решились еще?
Я отвернулся. В иллюминаторах корабля зажегся свет. Кисселини немедленно отреагировал.
- Ага, Гриша не выдержал. Зря вы тут лежачую забастовку устраивали. Кстати, за вами еще один грешок имеется - вагончик. Нехорошо, дорогой. Взяли, да и сбросили в реку. Ладно, еще, он пустой был, без пассажира...
Входной люк корабля вздрогнул и начал медленно открываться. Гриша действительно не выдержал...
- Закрой! - закричал я. - Нельзя, Григорий!
Кисселини рывком отворил дверцу, высунул ногу из машины и тут же упал обратно на сиденье, отброшенный мощным ударом. Меня отшвырнуло в сторону и больно стукнуло о шершавый ствол дерева. Оно возникло из ничего, огромное, старое, с бугристыми корнями, цепко впившимися во вновь обретенную землю.
Я лежал между корней, нелепо задрав скованные руки. Вокруг возникали деревья. Не было больше глинистой равнины. Лес возвращался, и плотный ковер хвои лег на землю, как лежал тысячи лет до приезда колонистов. Я дождался! Стволы множились, вставали рядами; отброшенный и перевернутый вверх колесами автомобиль уткнулся радиатором в могучую сосну. Изнутри раздавались несвязные выкрики, стоны. Хлопнул выстрел.
И тогда я пополз. Обдираясь в кровь, я полз между деревьев, извивался, упирался локтями и коленями - вперед, к распахнутому люку корабля! Последнее, что я заметил, были капли дождя, покатившиеся по щекам, за воротник, проникавшие сквозь изорванную одежду...
Дождь был обыкновенный, по-утреннему холодный и свежий.
Глава 15
Домой, на Землю!
Очнулся я на полу возле входного люка.
Гриша захлебывался от радости, орал в динамик что-то восторженное, порывался петь, давал тысячу бестолковых советов...
Звезды медленно плыли по смотровому экрану. Негромко звучала знакомая струнная музыка. Хор имени братьев Заволокиных исполнял задорные частушки. Я сидел в пилотском кресле, методично тер цепь наручников о напильник, зажатый в щели пульта управления, и слушал рассказ Григория о пережитых злоключениях.
- ...и чувствую: опускаюсь куда-то. Гляжу, вполне приличный подземный ангар, но техника - дрянь. Одни авиетки, и те прошлый век... Тут же являются какие-то и норовят залезть внутрь. Ну, я заблокировался, жду. Начали они люк вскрывать, я как гаркну по внешней связи: "Где мой хозяин?" Они и присели. Я дальше: "Сию минуту, мол, реактор подорву, если хозяина не представите!" Сунулся один уговаривать, кулаком по обшивке стучал - я его током, конечно...
Я перетер цепь и принялся рыскать по рубке в поисках электродрели.
- Там она, в ящике с инструментом посмотрите... Ну, вытащили меня наружу, на место доставили. Смотрю, вас везут. Сначала держался, а потом, когда на землю вас положили, не выдержал. Черт с ними, думаю, полечу куда велят, а по дороге соображу, что делать. А тут сразу треск, шум, деревья появляться начали...
Я сверлил дырку в стальных браслетах, с удовольствием слушая Гришины разглагольствования.
- Все же я не понимаю, - продолжил Григорий. - Ну, Отчет, ну, запись о лесах... Но каким способом вы ее уничтожили?
Я снял браслет и начал растирать затекшую руку.
- Да ладно вам, - обиженно заметил Григорий. - Секреты, главное, развели... Вычеркнуть успели, да?
- Гриша, я тебе уже объяснял, что вычеркивание не помогает, - я принялся за второй браслет. - Нужно было любым способом уничтожить бумагу вместе с записями. Сжечь не удалось, поэтому...
- Вырезали ножиком! - вмешался Гриша.
- Фу ты, господи, откуда там ножик! Ты вспомни, что у меня в карманах-то было!
- Н-ну, спички, - неуверенно сказал Григорий. - Потом это еще...
- Что? Думай, думай!
- Ничего больше не было, - решительно заявил Гриша. - Бросьте издеваться над роботом.
- Да мышонок там был, мышонок! Когда я папки по ящикам раскладывал, он из кармана вылез. Я его незаметно в конторку стряхнул да телефоном и прикрыл от Кисселини. А скоросшиватель открытым оставил. Думал, там где-то рядом запись о корабле должна быть, - я же не знал, что мафиози Драндулёт себе прикарманили...
- Дредноут, - поправил Гриша.
- Об одном только и думал все это время: доберется до записи или не доберется? Добрался. Он ведь голодный был, мышонок № 1000...
- Стоп-стоп, - спохватился робот. - Мышонок-то наелся, а вы как же? Вы когда последний раз обедали?
- Сто лет назад!
- С питанием не шутят, - наставительно сказал Григорий. Когда речь заходила о серьезных вещах, он сразу терял чувство юмора. - Идите в пищеблок, я вам приготовлю что-то вкусненькое...
Я содрал наконец второй браслет наручников и отправился на кухню. По дороге думал о том, что Петру Евсеевичу придется вновь выдать мне напрокат Драндулёт (нет-нет, Дредноут, именно Дредноут!). Только полечу я уже не один. И будет это не отпуск, а работа. Настоящая работа. В ящиках осталось еще много папок с чернильными датами на обложках, и я понимал: пока они целы, моя статья к 400-летию великого Ньютона так и останется не дописанной...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
