добивать себя, так уж до конца.
– А потом ты бы просто вернулся, как будто ничего и не было? Как будто не было перерыва в полгода?
Дергаю плечами.
– Смотрел бы по ситуации.
– А если бы у меня кто-то появился?
Он бы остался без зубов, но Катена об этом не узнает!
Оставляю её вопрос без ответа. Мне кажется, она прекрасно знает, на что я способен в приступе ярости. Она устало трет переносицу и откидывается на сидение.
– Сделай одолжение.
– Какое? – выдыхаю, что она не настаивает на ответе.
– Довези меня до моей машины, а дальше можешь катиться куда пожелаешь.
Катя
– Кать, – Миша смотрит на меня с мольбой во взгляде.
– Миша, ты сказал мне все, что хотел? – внутри все кричит от негодования.
Кивает с неохотой.
– Я тебя выслушала?
Снова кивок.
– Теперь я могу заняться своими проблемами и решить что-то с машиной?
Карие глаза стремительно темнеют. Я же сражаюсь с растущим желанием испариться, чтобы он не видел эмоций, которые меня сейчас поглощают.
– То есть все, что я сказал, неважно?
Давит на больное.
Важно, конечно, важно.
– Скажем так, это ничего не меняет в наших отношениях. Мы развелись. У каждого уже своя жизнь…
– Да какая жизнь, Кать? – быстрый взгляд вниз.
Снова намекает на мое положение.
– А вот такая, Потапов, – усталость одолевает с каждым словом.
Как будто бы не просто разговариваю, а тонну тащу на своих плечах.
– Ты носишь моего ребенка, между прочим, – приближается ко мне.
А я бы и хотела отпрянуть, только в тесноте салона это сделать нереально. Поэтому приходится не двигаться, чтобы не задевать его лишний раз.
– И что?
– Тебе повторить все то, что я говорил вчера и сегодня? Я не оставлю вас просто так и не исчезну, будто бы ни черта не происходит и ни черта не изменилось, – оплетка руля скрипит под натиском сжимающихся пальцев Потапова.
– А как ты себе представляешь наши дальнейшие отношения, Потапов? – мне удается держать себя в руках и не начинать заводиться.
За прошедшие сутки я столько уже нанервничалась, что хватит на год вперед.
– Что значит как?
Резко выдыхаю. Поднимаю глаза и какое-то время изучаю обшивку потолка машины. Не удается собрать в кучу то, что разрозненными мыслями скачет в голове.
– Ты думаешь, что одного твоего слова и желания достаточно, чтобы вернуться в мою жизнь, как будто бы ничего и не было? Как будто не было четырех месяцев?
– Разумеется, нет, – Потапов морщится как от боли, – ну хотя бы дай мне шанс стать полноправным отцом для своего ребенка.
Удар ниже пояса. Я сама хотела бы, чтобы он стал нормальным отцом, но боюсь, что из этого выйдет очередная катастрофа.
Ну или Миша в очередной раз разочаруется.
– А не боишься снова разочароваться? Как и в браке.
Злой рык сотрясает воздух. Потапов ударяется затылком о подголовник.
– Я же уже объяснял, Кать…
Поднимаю руку. Нет желания снова все по кругу обсуждать.
– В общем, давай сначала решим с моей машиной, а потом уже с моей беременностью. У меня нет никакого желания ночевать в лесу. Да и задерживаться тут нет никакого смысла.
Открывает рот, чтобы возразить, но передумывает и кивает.
Доезжаем до припаркованной моей машины.
Шокировано смотрю, как Потапов спокойно достает трос из багажника и цепляет мою тачку.
– Ты же говорил, что ты не нашел трос, – тыкаю пальцем в окно.
– У Дана взял, – бурчит Потапов.
Трогаемся с места, и я выдыхаю.
У Дана, так у Дана. Мне плевать на самом деле, откуда взялся трос, даже если Миша меня просто обманул и он у него был.
Главное результат. Трос есть, и моя машина не останется тут.
– До города тащить?
Осматриваюсь, но не вижу ни одной СТО поблизости. Искать ту, где был Дан, нет желания. Хочется поскорее домой и в душ.
Смыть весь кошмар, пережитый в домике.
– А сможешь?
Потапов только хмыкает.
Больше он не лезет ко мне с разговорами и выяснениями отношений, и меня это очень устраивает.
В дороге даже засыпаю под тихую и спокойную музыку.
– Катен, приехали, – теребят за плечо.
Разлепляю глаза, оборачиваюсь.
– Где машина? – в голос пробиваются панические нотки.
Вот стоило уснуть, как этот гад избавился от моей машинки.
Потапов молча протягивает визитку. Читаю на ней имя и номер. СТО.
Выдыхаю.
– Отогнал на ремонт, пока ты спала. Как будет готово, они свяжутся.
– Спасибо, – опускаю глаза.
Становится стыдно, что подумала на Потапова самое плохое. Но он сам виноват, довел до такого ситуацию.
– Ты же все ещё в нашей квартире живешь? – кивает на подъезд.
– Да. Была мысль продать, но мне нравится район.
Миша вздыхает и качает головой.
– Все назло мне?
Оставляю вопрос без ответа.
Не назло, а потому что каждый сантиметр напоминал о нашем браке. Как хорошо нам было в этой квартире, и как быстро все рухнуло.
– Спасибо, что доставил в целости и сохранности.
Выпрыгиваю из машины, не дав Мише помочь.
– Я донесу твою сумку.
Пожимаю плечами и бреду к подъезду.
Пропускаю Мишу в коридор. Он ставит мои вещи и замирает.
Осматривает квартиру странным взглядом, и его глаза словно тухнут.
–
