открываю рот.
– Привет, чего не спрашиваешь кто? – на пороге Потапов, смотрит на меня, как будто я впустила вора.
– Что ты тут забыл? – от неожиданности начинаю заикаться.
– Я пройду? – кивает мне за спину.
Сжимаю один кед, и бывший переводит взгляд на мою руку.
– Обувью будешь отбиваться? – усмешка, которая возвращает мне мысли в голову.
– Если нужно будет, то буду! – поддакиваю.
– Впустишь? – делает шаг навстречу.
Я преграждаю ему путь.
– Я тороплюсь, Потапов. Говори, что надо, и проваливай.
Морщится.
– Ты такая гостеприимная.
– Я не ждала гостей, – пожимаю плечами.
– Далеко собралась? – продолжает задерживать меня бывший.
– Тебе что?
Начинает опять выводить из себя.
– Разговор есть, – видимо, у Миши кончается терпение и он просто передвигает меня с места на место и закрывает дверь.
Отшвыриваю кед и отступаю. Складываю руки на груди.
– Быстро!
Миша достает из заднего кармана джинсов мой паспорт. Узнаю его по обложке.
– Ты ничего не теряла в последнее время? – машет им, пока я слежу за его движениями.
– О, спасибо, – подхожу к нему и уже собираюсь выдернуть из его пальцев, но Потапов отдергивает руку, и я успеваю поймать только воздух.
– И это все?
Прижимает меня за талию к себе, и мне резко перестает хватать воздуха. Втягиваю его знакомый запах, ловлю потемневший взгляд.
– А что тебе надо? – перехватывает дыхание.
Показывает пальцем на щеку.
– Поцелуй.
Наглая усмешка смягчает черты его лица. Кстати, бороду он так и не сбрил, только привел её в порядок.
Мотаю головой.
Он пожимает плечами.
– Ну я попытался.
Протягивает паспорт, все ещё удерживая меня за талию.
По привычке пролистываю страницы.
– Зачем ты это делаешь?
Этот вопрос заставляет насторожиться. Просматриваю каждую страницу и открываю рот от шока.
– Это что такое?
Потапов отступает, освобождая меня от хватки.
– Где? – пытается изобразить из себя дурачка, но я понимаю, что он прекрасно знает, о чем я.
Хочется затопать ногами. И швырнуть чем-нибудь в Потапова. Бесит! Стоит спокойно, как будто сейчас ничего серьезного не происходит.
Открываю страницу и тыкаю ему в нос.
– Вот это! Что это такое, Потапов?! – голос срывается на крик.
– Штамп.
– Я вижу! Какого черта он делает у меня в паспорте?!
Потапов выдыхает.
– Мы с тобой снова женаты.
У меня словно пол выбивают из-под ног. Открываю и закрываю рот, пытаясь сразиться с оглушающей тишиной в голове. Ноль мыслей. Даже не так… Минус тысяча мыслей, черт возьми.
– Как ты это сделал? – я пока не понимаю катастрофы, поэтому голос звучит отдаленно и приглушенно.
– Это важно? Катен, мы больше не бывшие.
Во мне просыпается желание убивать, но я вовремя вспоминаю про свое положение. Вряд ли мне будет лучше за решеткой.
– Ты поженил нас без меня?
Потапов кривится. Но к чему его ответ, если свидетельство его поступка прямо перед глазами?
Он. Нас. Поженил.
– Скотина, – выдыхаю.
Хватаю журналы со столика и кидаю в него. Следующее, что попадает под руку, летит в Мишу.
Он уклоняется, но жажда хоть какой-то мести нарастает. Пульт, кашпо с цветком, подушки, футляр от очков.
– Ненавижу, – рычу, – какого черта ты сотворил?
– Катен, подумай о ребенке, – пытается приблизиться ко мне Потапов, параллельно уклоняясь от летящих предметов.
Жаль, что они быстро кончаются. Делаю несколько шагов, чтобы раздобыть следующие снаряды, но меня перехватывает Миша и прижимает спиной к себе.
– Тихо, тихо, Катен. Тебе нельзя делать резких движений.
– Какого фига ты натворил? Потапов? – дергаюсь в его руках.
– А у меня был выбор?
Пытаюсь достать до него локтями.
– Мой нервный срыв будет на твоей совести, – разом все силы испаряются, и я обмякаю в его руках.
– Так а что ты так реагируешь на меня?
Он издевается сейчас?
Делаю глубокий вдох. Меня поворачивают лицом к себе, и я смотрю в его карие глаза, в которых плещется волнение и паника.
– Ты сейчас прикидываешься или реально не понимаешь?
Молчит. Ну тогда продолжу я.
– Я не игрушка, услышь! Нельзя вот так взять сначала развестись, а потом пожениться, не спрашивая у меня, идиот! Я тебе не мяч!
Делаю серию глубоких вдохов, чтобы как-то успокоить колотящееся сердце и зудящие пальцы. Хочется выцарапать ему глаза, которыми он сейчас имеет наглость меня изучать.
– Конечно не мяч, Кать. Ты моя любимая женщина, которую я не готов так просто отпускать и пойду на все, чтобы вернуть.
Глотаю следующую порцию ругательств.
– Любимая женщина, говоришь?
С опаской кивает.
– Ты думаешь, именно так проявляют любовь? Вертят человеком, как хотят?
Взгляд в сторону. Прикрывает ресницами глаза и мотает головой.
– Тогда зачем ты это сделал, Миш?
Он фыркает. Горько так, что я проникаюсь на секунду.
– Потому что вполне в твоем стиле сейчас выскочить замуж назло мне. А я не готов к такому повороту.
Распахиваю глаза. Думаю, что бы ответить, чтобы донести до него всю степень ненависти, которая меня сейчас затопила.
– Ты просто кретин, – единственные слова, которые находятся в хаосе головы.
– Кретин или нет, но мы снова женаты, Катен.
Усмехаюсь, и это настораживает Мишу.
– Я же могу аннулировать
