— Узнал номера лимузина…
— А через них — фирму, на которую зарегистрирована машина. — Байконурыч протянул мне фотографию. — Знакомься: Карл Фридрихович де Корге — глава частного инвестиционного фонда «Саламандра».
Любят эти фармазоны прикрываться чем-то частным: частный клуб, частный фонд, частное дело… И только мы, скромные и неподкупные частные детективы, не признаём над собой власти их грязных денег.
Но вслух я сказал другое:
— Фонд так и называется — «Саламандра»?
— Что тебе не нравится?
В юности я носил штиблеты с таким названием и не ожидал, что кто-то обзовёт так крупный инвестиционный фонд. Действительно крупный, как рассказал Байконурыч буквально через секунду:
— Твой приятель управляет примерно восемью миллиардами, а сам фонд тесно связан с «Чудь Inc.».
Я давно знал Байконурыча и по тону понял, что необходимо осведомиться:
— О чем это говорит?
— «Чудь Inc.» — очень мощная и закрытая структура, — мгновенно ответил мой всезнающий друг. — Несколько лет назад в её штаб-квартире на Вернадского случилась крупная перестрелка… Даже вертолёт подбили…
— Я читал в газетах.
— Так вот, дело замяли, представляешь? Ребята дали совершенно невразумительные ответы, но все сделали вид, что поверили. А в газетах уже на следующий день перестали упоминать название корпорации.
Оценили? Я тоже. И потому не удержался от немного растерянного:
— Да кто они такие, чёрт возьми?!
Байконурыч только руками развёл, что делал — вы уж мне поверьте — крайне редко.
— Они ни к кому не лезут, но — и это очень странно — никто не лезет и к ним. Даже самые знаменитые любители проверить, насколько плохо лежит чужое добро, предпочитают с «Чудь Inc.» не связываться.
— Среди подчинённых Мальцева такие любители есть?
Любой крупный бизнесмен живёт не только приумножением своего, но и захватом чужого.
— Люди директора обходят «Чудь» стороной.
Всё понятно? И становится совершенно не важен размер личного состояния иностранного магистра Де-корге. Потому что помимо больших денег за ним стоит нечто более серьёзное…
«Тёмный образ 2.0. Снаряжение по классу «Элит». Длинная чёрная тень, убивающая всё на своём пути… Обыскивающий Торопова невидимка… Превратившийся в монстра Гамлет…
Я стряхнул наваждение, отставил опустевшую тарелку из-под блинов и ровным, надеюсь, голосом поинтересовался:
— А «Переплетение»? Магистр имеет к нему отношение?
— Официально — никакого. — Смена темы Байконурыча на смутила и протестов не вызвала, похоже, он рассказал о рыжем научном деятеле всё, что сумел узнать. — «Переплетение» принадлежит некоему частному лицу, которое предпочитает жить за границей, а Москву посещает наездами.
Ага, и оттуда, из заграницы, не подпускает к своей собственности людей уровня Мальцева. Очень, очень любопытно.
— У частного лица есть имя?
— Евлампий Спиридонович Иванов, и клуб «Переплетение» — его единственный источник дохода. К тому же господин Иванов — инвалид детства и имеет право на налоговые льготы.
— Остроумные ребята, — буркнул я.
— Согласен, — кивнул Байконурыч. — Управляет клубом некий Автохонт Полуэктович Бенциев, но разузнать номер его мобильного я не смог — видимо, зарегистрирован на другое имя, — а в полицейских базах он ни разу не появлялся.
— Законопослушен, как лечебная пиявка?
— И даже ещё сильнее.
По тону я понял, что Байконурыч иссяк: всё основное он выложил и теперь копался в памяти, вспоминая мелкие подробности.
— Не знаю, насколько это важно, но Мальцев заморозил строительство мавзолея для ненаглядной Тины.
— Проигрался на бирже?
— Архитектор принёс окончательный вариант на утверждение, а директор сказал, что подумает, хотя раньше всё, связанное с Тиной, было для Мальцева приоритетом. — Байконурыч помолчал. — И ходят слухи, что он пытается наладить контакт с первой женой.
Почему директор охладел к расследованию и, как теперь выяснилось, к самой Тине? Фотография из машины Торопова ни при чём: на неё Мальцев уже смотрел равнодушно. Узнал о магистре и потому в печали опустил руки? Мол, пусть любовник за тебя мстит и мавзолеи строит? Очень похоже, если честно, однако мне казалось, что директор поступил бы в этом случае как-нибудь иначе. Сильнее, что ли… Или неожиданнее…
— Ты в курсе, что за тобой перестали следить? — напоследок спросил Байконурыч.
— Уверен?
— Иначе промолчал бы.
— Тогда не в курсе.
— Иногда это хороший признак, а иногда — очень плохой, — обнадежил меня мой проницательный друг. — Бывай.
— Увидимся.
Как только Байконурыч вышел из кафе, у меня зазвонил телефон — Мира. Я не разговаривал с ней с тех пор, как мы расстались в студии Шарге, и пропустил звонок сейчас: в соседнем ресторане — три дома вверх по улице — изнывала в ожидании первого свидания со мной белокурая подруга Тины, и я решил не тратить времени на необязательный разговор.
Потом, красавица, потом…
Я в пять минут добрался до ресторана, ещё с улицы, через витрину, увидел женщину — фотографию Торопов сделал настолько недавно, что Джина даже причёску не поменяла, — уселся за её столик и обаятельно улыбнулся:
— Добрый вечер, госпожа Разбегаева.
Помните, я говорил, что умею чертовски обаятельно улыбаться? На этот раз сработало, потому что женщина улыбнулась в ответ и тут же предложила:
— Можно просто Джина.
В девичестве, надо полагать, Евгения.
«Настоящая» подруга Мальцевой оказалась натуральной платиновой блондинкой лет тридцати на вид, пребывающей в великолепной форме. Не побоюсь этого слова — в великолепной форме. Женщиной она была некрупной, зато потрясающе округлой в самых нужных местах, и летнее платье подчёркивало эти самые места с непринуждённой элегантностью.
— Меня зовут Юрий Федра.
— Вы представлялись по телефону.
— Мне приятно представиться снова.
— Вы милы, — светски произнесла Разбегаева и пригубила коктейль из стоящего перед ней бокала.
«Кровавая Мэри», если вам интересно, довольно тяжёлая штука для середины дня.
— Нет, я частный детектив.
— Расследуете смерть Тины?
— Вы догадливы.
— Догадываются дети в первом классе, а меня учили делать выводы. — Джина вытащила из пачки тонкую сигарету, раскурила её от зажигалки, которую я ей поднёс, и прохладно продолжила: — У меня нет мужа, который мог вас нанять, чтобы следить за мной. Я не совершала противоправных действий и даже с соседями по лестничной клетке дружу.
— Скучно живете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
