пронзительными возгласами умирающего. Еще пару месяцев, подумал он, и само небо содрогнется от настоящих криков гибнущих красномундирников. Душераздирающие звуки наконец смолкли.
Проделав эти манипуляции правитель гордо посмотрел на гостя из далекой северной страны. На лице Резанцева не дрогнул ни один мускул. Эка невидаль ваша шарманка! Подобным примитивом парня было не удивить. Его интерес был чисто академическим — так ученый-биолог наблюдает за парой лабораторных мышей.
Зато туземные вельможи, находящиеся в зале, пребывали от представления в полном восторге. Наверное, так выглядели идолопоклонники, в ужасе застывшие перед грозным истуканом во время древнего языческого ритуала. А тут было полно народа. Тупые аристократы, прожженные интриганы, одухотворенные морды, и с ними караси и пескари помельче. Присутствовал и французский полковник. Выглядел он жалко. Похоже, бедняга, скоро здесь совсем свихнется.
Правитель-коротышка начал говорить.
— Султан дарует Виктор-багатуру, прибывшему из страны Белого царя, чтобы воевать с безбожными англичанами под управление сотню воинов! — торжественно провозгласил переводчик.
Туземные сановники одобрительно зашумели.
— И еще султанский подарок.
И слуга принес Резанцеву изукрашенное ружье. Владей, будущий Соколиный Глаз… Судя по украшенному слоновой костью ложу, замку в форме головы тигра и арабской вязи на стволе, оружие принадлежало самому Типу.
— Служу султану! — наш герой принял подарок, как подброшенный пружиной вытянулся во фрунт, щелкнул каблуками и затем почтительно поклонился.
Заглянув в ствол, он увидел нарезные спиральные бороздки. Винтовка! То что доктор прописал! Отличная штука. Триста метров совсем не то, что сотня метров — дистанция для местных мушкетов. А это настоящее оружие убийства.
Когда-то точность нарезного оружия так поразила европейцев, что церковь даже заподозрила тут козни дьявола. Гильдии стрелков немецкого города Майнц тогда пришлось устроить тестовые стрельбы — простыми пулями из гладкоствольных мушкетов, из нарезных штуцеров с простыми свинцовыми пулями и серебряными пулями с выбитым крестом. Снаряды из серебра хуже шли по нарезным желобкам и практически не попадали в цель. Итог очевиден. Нарезное оружие — дьявольское. Сжечь!
У мушкета большое рассеивание и отвратительная точность. Иногда человек, стоящий перед наведенным на него с расстояния в пятнадцать метров мушкетом, имеет неплохие шансы уцелеть — точность же прицела винтовки, довольно высока.
Дела налаживались! Жизнь редко преподносит такие подарки на серебряном блюде. Аудиенция была окончена, все разошлись. И только ошалевший француз остался в пустом зале. Одинокий полковник Жан Гуден с идиотским смешком повернул ручку на боку деревянного зверя. Тигр зарычал, лапа опустилась, когти заскребли по деревянной плоти, и болванчик- англичанин громко закричал. И француз с тупым наслаждением снова повторил процедуру. Он вел себя как безумец: бормотал, лепетал и хихикал. Боже, спаси Майсур!
А Виктору пришлось еще поработать, так как переводчик сообщил ему, что султан хочет посмотреть как его новоявленный офицер может использовать подаренную ему винтовку. Так сказать, экзамен на меткость. Ну, надо так надо. Как гласит японская народная мудрость: «Не бойся немного согнуться, прямее выпрямишься.» Чай, кофе, потанцевать?
Они небольшой группкой вышли во внутренний двор, в садик. Резанцев тщательно зарядил винтовку. Меткость меткостью, но мороки с этим девайсом немерено. Насыпается порох, кожаный пыж приминает его при помощи шомпола на дно, затем смазанная салом свинцовая пуля, обернутая в промасленную кожу, так же шомполом медленно вбивается в самый конец ствола.
Дело муторное, поскольку даже малейший зазор, толщиной в лист папиросной бумаги приведет к прорыву пороховых газов и тогда пуля сорвется в нарезов. Тогда промах возможен даже на пятидесяти метрах. Свежий порох насыпается на полку, при нажатии на курок ударник бьет, кремень высекает искру, порох воспламеняется снопом искр, обжигающим бровь стрелка, и только потом следует долгожданный выстрел.
Мишенью выбрали крупного белого попугая, висящего на ветке дерева менее чем в двухстах метрах. Мишень не сидела спокойно, но с третьей попытки Резанцев сумел-таки снести голову этому красавцу попугаю. Бедная птица, невинная аки голубь, издавала при каждом выстреле пронзительные крики, пока удачное попадание не положило этому конец.
Раздались громкие возгласы восхищения, султан Майсура закивал головой и выглядел весьма довольным.
— Прекрасный выстрел! Но попугая можно пришибить и камнем! Давайте проверим может ли наш меткий стрелок на таком расстоянии убить человека. Бог в помощь, и да будет с тобой мое благословение.
Резонное замечание. Мушкетная пуля на 150 метрах значительно теряет свою убойную силу. Кажется, что ее можно в воздухе при удаче сбить ракеткой для настольного тенниса. К тому же, это явно очередной экзамен. Султан, играющий роль тирана, выбрал очередную мишень:
— Подстрелите вот того человека из народности каннара!
Надо, так надо! Виктор холоднокровно направил мушку на одного из работающих в саду черномазых слуг и пристрелил его с расстояния в 250 метров прямо на месте. Жестокая эпоха — жестокие люди. Все зааплодировали, на сегодня экзамены были окончены. Султан Майсура был вполне удовлетворен своим новым приобретением.
