силы поражающих ударов гасит за счет движений корпуса. Но Резанцев был фехтовальщик никакой. Но, хоть так. А их схватка напоминала столкновение быков.
Продолжая фиксировать саблю противника Виктор со всей дури врезал ему ногой в колено. Достаточно сильно, чтобы сломать его. Бац! Удачно! Кость, хрящи, мышцы, плоть, безошибочно узнаваемый хруст — да, перс пострадал очень серьезно. Смещение. В худшем варианте. «Пока все неплохо». И Резанцев отскочил назад на шаг. Правая рука, сжимающая саблю, болит, а лучшая защита от вооруженного клинком противника — это дистанция. Полезно также начать размахивать сетью, курткой или одеялом: клинок может застрять в ткани.
Но у Виктора не было под рукой ни сети, ни куртки, ни одеяла. Хотя, почему нет? Он схватил рукой сброшенное покрывало и попытался накинуть на голову скачущего на одной ноге перса. Еще одна удача. Теперь наш герой быстро ткнул своей саблей в фигуру противника, стараясь угодить в мягкие ткани. Выпад!
Чавк! Одним ударом вогнал клинок, точно кол от палатки вонзил в рыхлый, желтый песок. Неплохо, сабля окрасилась кровью, восточный офицер сложился пополам, изо рта у него на бороду хлынули кровь и слизь, а затем перс рухнул, как подрубленное дерево. Пальцы его рук судорожно царапали утоптанную до каменной твердости желтую землю..
Увидев что остался один, последний стражник, сын осла, заметно побледнел. Попытался убежать, но Резанцев схватил валяющееся на земле копье одного из поверженных воинов и мощно метнул его в удаляющуюся фигуру. И попал куда-то в район поясницы. Этого для перса хватило. Он свернулся калачиком и затих.
Виктория! Игра была закончена. День высшего искупления для этих ужасных мерзавцев, грабителей, воров, грязных, потенциальных грубых каннибалов настал! Как говорилось в одной старой и доброй детской передаче: «Спокойной ночи, малыши!» На всё, про всё, у нашего героя ушло секунд десять- двенадцать.
Теперь контроль и сбор трофеев. С поганой овцы хоть шерсти клок! Но, в итоге получилась неплохая добыча, не зря тут эти лопухи-стражники стояли. Даром времени они не теряли. Скажем так: они служили обществу не по велению сердца, а за звонкую монету. А деньги очень нужны, предстоит еще пересечь весь Иран и Аравийское море. Надо пробираться в Индию, без знания языка в других местах делать совершенно нечего. К тому же, в тех южных краях белые люди привычно издревле правят чернокожими туземцами и все считают, что так и нужно. Такова се-ля-ви! Боги так повелели! «Бог Индра убил их, издавна живших на этой земле, и поделил посевы между светлокожими союзниками».
И быстро закончив все свои дела у ворот наш герой решительно вышел из Решта. Борьба продолжается, банально повышая ставки. Но наш попаданец пошел не вперед, по дороге, а вдоль городской стены, выискивая опытным взглядом снайпера место, где кусты были погуще. В степи пешеход от конных далеко не уйдет.
Кроме того, он же не лихой тэнквондист, чтобы всадников из седла ногами выбивать. Так что воспользовавшись сиестой, Виктор решил обустроить себе временное убежище совсем рядом с городом. А пока переждем, не беда. Не сожрут персы песок в пустыне. Пусть бродят пока по дюнам, жарятся на солнце. Глядишь — и усохнут, подрастеряют силы. Им это быстро надоест.
Скоро подходящее место нашлось. Густые колючие кусты и лаз, в который только небольшой шавке можно залезть. То что доктор прописал! Резанцев аккуратно срезал с края несколько колючих веточек и, забросив вперед вещи, сам осторожно, словно бродячий кот, залез в лаз, закрыв вход колючими ветвями.
Теперь нужно попить из трофейной фляги, накрыться трофейным плащом, на который Виктор предусмотрительно накидал пригоршни дорожной пыли, и постараться заснуть. Во-первых, чувство голода одним найденным сухарем и одним пряником не унять, а во-вторых, ночью он будет пробираться в сторону южных гор.
Как стемнело Резанцев, как новенький, выполз из своего логова. Первым делом необходимо нарвать побольше фруктов в дорогу и потом тикать отсюда подальше. У него словно пожар полыхал в одном месте. График прежний — 30 километров, попеременно бегом и быстрым шагом. Больно уж тут народец обитает негостеприимный. А пока ситуация оставалась очень шаткой.
За три дня Виктор преодолел равнину и оказался перед горным хребтом. Пока он с местными людьми не общался. Чревато! Хватило того, что прикончил однажды ночью одинокого всадника, свернув вооруженному до зубов воину во время сна голову. Нефиг — шастать! А стоять и боятся! Работорговцы хреновы! Мало ли, может этот вояка Виктора выслеживал? К тому же, одним персом больше, одним меньше- не важно, их тут все равно миллионы. Жаль, умный конь воина ему в руки не дался, убежал в ночи. Так бы добрался быстрее. Но съедобной добычи в трофейных хуржинах вполне хватило, чтобы не голодать и не страдать от жажды.
Теперь парень упорно полз в горы, поднимаясь по крутым склонам. Хребет Эльбурс походил на сказочно гигантского тигра, перевернувшегося на спину. Наверху — кое-где на вершинах виднелись белые подпалины снега. По склонам, окрашенным в желтый цвет, все более сгущающийся к подножью в красно-оранжевый, шли сверху вниз, постепенно расширяясь, темные полосы ущелий.
Однако эти полосы были не черны, как у настоящего тигра, а черно-зелены. В этих бесплодных горах, голых и пустынных от солнца, полыхающего все ярче и жарче, лишь в узких расселинах, богатых водой, могли жить, укрывшись от палящих лучей, боярышник, ежевика, яблоня, дикий виноград, барбарис, железное дерево.
По откосам теснин, кое-как уцепившись за камни, свисали кусты инжира с крупной резной листвой. Иногда ущелья раздаются в котловины, сплошь заросшие вязами, орехами, чинарами и кленами.
На кручах, громоздящихся над тропой, стремительно прыгали круторогие муфлоны, украдкой пробегали азиатские леопарды, а в низовых лощинах, забитых щебнем, прятались мерзкие гиены. Путь был труден, съестных припасов было мало, выручал сезон сбора плодов. Правда, растения тут были большей частью дикорастущие.
Но орехи и фрукты здорово выручали при этой суровой диете. Все, что деятельность, ум, храбрость, энергия, самоотречение, героизм могут испытать в обстановке полнейшей безнадежности, испытал наш искатель приключений. Как алмазная башня, несокрушимый фронтон которой противостоит всем силам и опасностям, ярости людей и стихий, палящему солнцу юга, буйным ветрам севера, он выдержал голод, одиночество, разочарование.
Через несколько дней Виктор, умирающий с голода, съедая ежедневно только несколько щепоток съестного, но преодолевая перевалы и ущелья, перевалил через горы. Надо ли говорить, что он шел в стороне от проторенных караванных путей? Благо горы Эльбурса гораздо ниже, чем Кавказ или Альпы. Но дальше хода не было. Скрытного. Ибо наш благородный герой уперся в неодолимую
