в одно мгновение, в каком-то взрыве скорости, соединившейся с силой, и заняло лишь краткую долю секунды!
Оба мгновенных удара локтем, нанесенных с первобытной яростью, получились на славу! Секунда и дело сделано. «Надо бить сильно, быстро и часто». Тут все не так, как в кино. После таких пропущенных ударов никто не продолжает драться. Тошнота и головокружение гарантированы минимум на неделю. Хорошо еще, если человек остается на ногах. Но, не в этом случае. Минус два. Скажете, что это был отчаянный план… ну что ж, так оно и было, зато подобные уловки редко подводят.
Затем Виктор сделал шаг вперед, чтобы встретить Высшую Категорию — тот услышал шум и мгновенно повернулся назад. Скудный разум зловещего гиганта сразу не смог понять, что происходит. Разумеется, сильное психологическое, деморализующее воздействие на восточного работорговца оказал и сам бешеный шквал смертоносных ударов со стороны того, кого еще минуту назад он считал беззащитной и обреченной жертвой.
Молодой человек нанес надсмотрщику молниеносный прямой удар левой в горло, вложил в него столько сил, сколько вкладывает олимпийский чемпион по толканию ядра. Противники двигались на встречных курсах, и сокрушительный удар потряс перса. С губ надсмотрщика сорвалось хриплое ругательство. Он не ожидал встретить подобное сочетание ловкости и грубой силы.
Для большинства людей такого удара хватило бы, чтобы отправить их в больницу. Кое для кого он стал бы смертельным. Но на восточного великана этот удар произвел такое же впечатление, как и дружеское похлопывание по плечу. Вот же чертов бегемот! Теоретически он должен был бы потерять сознание. Свалиться без чувств в коме. Но гигант даже не издал лишнего звука. Парень тут же добавил хук правой в чернобородую челюсть, и провел мощный, решающий удар ногой по правому колену. Коленная чашечка — довольно хрупкая штука, вам это подтвердит любой спортсмен. Даже на толстой как бревно ноге.
На колено огромного негодяя пришлось сто тридцать килограммов его собственного живого веса и еще девяносто килограмм в подарок от нападавшего. Коленная чашечка хрустнула, разбившись, словно фарфоровая ваза, а нога согнулась назад. Согнулась, как и полагается ноге, только в обратную сторону. Неприятель упал на землю, его нога была неестественно сложена. Минус три. Затем Виктор повернулся к паре злобных стражников низшей категории, чтобы проверить, чем же они заняты.
Оба лежали на спине. Лица испачканы кровью. Носы сломаны, зубы сильно повреждены. Эффект неожиданности. Нужно этим пользоваться. Виктор был доволен. Они знали свое дело, но он оказался лучше. Затем он проверил Высшую Категорию. Тот не проявлял особой активности. Бойцом надсмотрщик оказался никудышным. Его колено было разбито по высшему разряду: кость сломана, связки порваны, хрящи раздроблен. Уноси — готовенького! ЗА-ШИ-БИ-СЬ!
Чтобы исключить любые неожиданности Виктор мощными ударами ног всем троим сломал гортани. По поверженным телам пробежали волны судорог. Персы, конечно, еще живы, но это не надолго. Что-то подсказывало парню, что делать срочную операцию трахеотомию за одну минуту, тут никто не обучен. Короче, этим персам уже ничего не светит. Что ж поделать — не захотели эти черномазые любители бананов прислушаться к голосу разума. Жертва, на которую они расставили капкан, оказалась не по зубам охотникам. На все воля Аллаха.
Мгновение Виктор постоял над ним, переводя дыхание. Жарко. Перенервничал. Адреналин кипел в крови. Несколько запоздалая реакция. Драки всегда оказывают влияние на обе стороны.
Парочка испуганных свидетелей, смуглых, с миндалевидными глазами, сияющими чернотой из-под тяжело нависших век, с толстыми округлыми носами и грузными подбородками, с ужасом наблюдало за происходящим. Эти дохляки полутораметрового роста вмешиваться не будут, так как уже напуганы до усрачки. Виктор сделал зверскую гримасу и эти испуганные шакалы тут же исчезли как призраки. «Из-за хромого осла караван не остановится». Да и когда других бьют — многим приятно. Все тихо. Жизнь продолжается…
А парень лихорадочно принялся собирать трофеи. Деньги, украшения, ножи, одежду. Не та сейчас эпоха, чтобы глупо ценности транжирить. Тряпок набралось столько, что Виктор быстренько соорудил себе нечто вроде женского наряда и, сгорбившись как старуха, поплелся прочь, одной рукой пряча саблю под полой халата, а другой таща небольшой узелок с добычей. Черная тряпка свисала спереди на голове слоновым хоботом. Нечего светить здесь своей светлой европейской физиономией.
Глава 4
Виктор, ориентируясь по солнцу, находящемуся в зените, побрел прямо на юг, минуя главные улицы. Главное не торопиться, спешащий человек привлекает ненужное внимание. Зной. Пыль. Все раскалено, как на сковородке. Начиналась сиеста. Улочки были пустынны. Местные жители после полуденной еды как всегда улеглись на циновках в углу двора, чтобы вздремнуть немного, погреться на солнце, лениво пожевать сухие янтарные абрикосы без косточек, или же потолковать о своих горестях. Мирно спи в полдень восточный народ. Нежьтесь в медовом сне мужи персидские, жены и дети.
Здесь второстепенные улицы состояли из сплошных заборов из глины. Дома имели запыленный, трупный вид, Иногда идут сплошные высокие стены. Между ними привидениями мелькают узкие таинственные проходы. Изредка взгляд уловит кусочек внутреннего дворика или же колодец в тени. Или вонючий сарай.
Только городские минареты служат зыбкими маяками- ориентирами. Все усыпано мусором, затянуто желтой пылью. Как бы не заблудиться. Но лучше продолжать намеченный путь, иначе точно заблудишься. Да и погоня явно будет придерживаться главных улиц.
Наконец, проявивший стратегическую ловкость Резанцев уткнулся во внешнюю глинобитную стену, сложенную из похожих на саркофаги сырцовых блоков. Полуразвалившиеся крепостные башни служили пристанищем стаям голубей. Виктор не знал, что это так называемые «голубиные башни». Они издревле служат в Иране для сбора голубиного помета, используемого хитроумными персами в качестве удобрения.
Но проходов наружу пока нигде не видно. Вот же паскудство! «Да уж…» — как говорил один известный литературный персонаж. Мрачный вертеп имени Карабаса Барабаса и никаких тебе золотых ключиков. Резанцев пошел налево. Изнутри стена, хаос плоских крыш, щели узких переулков были похожи на чудовищный лабиринт.
Вот, похоже, одни из городских ворот. Виктор тенью застыл за углом, наблюдая. Благоразумие — не преступление. Глупо будет в наглую прорываться напролом, среди местных, поднаторевших в искусстве лишать жизни ближних своими смертоубийственными железками. Резанцев же стрелок. А значит игра будет проходить на чужом поле и станет совсем недолгой. Он не питал любви к этим иранцам. Иногда их называют трусами; но если перс доверяет своему вождю, он будет драться, как безумный дьявол, почувствовавший запах человеческой крови. Персы выстоят.
Что-то странное здесь происходило, из серии кино и немцы. Когда подобное кино идет в таджикском переводе. Это только там, заходит такой Гитлер, а
