дальше, хоть и не с прежней скоростью: ему тоже досталось в перестрелке. Часть парусов и такелажа была изодрана, несколько рей сломано. Тем не менее, на ремонт решили не вставать, поскольку до места высадки оставалось не больше двух дней пути. По дороге не предполагалось никаких военных столкновений. Дальше же отряд Даршака должен был ехать через пустынные земли Вайтандара.
Глава 24
К берегу пристали вечером, когда солнце уже касалось нижним краем горизонта. Начали выгружать вещи и лошадей. С Даршаком отправлялись дальше только восемь его телохранителей, остальные возвращались в Норфолд. Матросы нарубили дров и развели костры. Приготовили пищу и поужинали, потом легли спать, оставив на корабле часовых.
Герцог посидел ещё некоторое время у огня, обдумывая шансы выполнить требование Унгкера. Задача была трудной, почти невыполнимой. Даршак понимал, что силой здесь ничего не добьёшься: императора Урдисабана, без сомнения, тщательно охраняют, поэтому рассчитывать можно только на ловкость и внезапность. Действовать придётся как наёмному убийце, крадущемуся в ночи, а не благородному воину. Даршак вздохнул. Честь обязывала его исполнить волю бога, но сердце противилось приходившим в голову методам. Может, вызвать императора на поединок? Даршак невесело усмехнулся. Нет, это глупые миражи его фантазии, с которыми нужно расстаться как можно быстрее. Герцог завернулся в плащ и лёг, глядя на танец кружащихся над костром искр. В конце концов, разве не стоила его жертва освобождения и существования Ольтодуна? Ему не в чем себя упрекнуть. Отныне он всего лишь оружие в руках бога, и ответственность за то, как его использовать и кого им разить, лежит не на нём. Всё в руках Унгкера. Немного утешившись этой мыслью, Даршак закрыл глаза и через некоторое время заснул.
Уже под утро ему привиделся грозный бог, взиравший на него подозрительно и сурово. Казалось, он знает обо всех сомнениях своего должника и недоволен им. Но выяснить, так ли это, было невозможно, поскольку Унгкер молчал, а герцог не решался спросить. Наконец, бог войны наклонился к самому лицу Даршака и тихо сказал:
— Если тебе станет ясно, что ты погибнешь, а император Камаэль останется жив, ты должен кое-что рассказать одному человеку.
— Кому? — спросил Даршак, обретая дар речи.
— Он наверняка будет неподалёку от императора, — ответил Унгкер. — Его зовут Сафир-Маград, но вряд ли у тебя будет возможность с ним познакомиться, разве что случайно. Поэтому смотри сюда, — и бог щёлкнул пальцами.
Воздух вокруг них задрожал, пошёл кругами, а затем пространство словно раздвинулось, и Даршак увидел великолепный дворец. По длинному залу, потолок которого поддерживали тонкие белые колонны, шли трое: пожилой человек, девушка и юноша.
— Это император Камаэль, — сказал бог, указывая на первого. — Не смотри, что он почти не поседел, и спина его пряма, как и тридцать лет назад. На самом деле он стар и опасен. Берегись его коварства и его шпионов. Десятки глаз незримо для других следят за императором и готовы защитить его. Кроме того, его сопровождают телохранители. Даже сейчас они держатся поблизости, — Унгкер показал на три фигуры, видневшиеся на заднем плане. — Это потомственные воины, и одолеть их в схватке нелегко. А это, — палец бога переместился на девушку, — принцесса Армиэль, единственная дочь императора от второго брака. Её убивать ты не должен ни при каких обстоятельствах. Запомни это хорошенько. А вот Сафир-Маград, ныне один из телохранителей Камаэля и его будущий зять. Это тот человек, о котором я сказал вначале. Именно ему ты поведаешь историю, которую сейчас услышишь. Запоминай и не перебивай, — Унгкер помолчал секунду, потом заговорил снова. — Однажды жил в Урдисабане могущественный лорд, которому принадлежали земли и рабы, лошади и дома. У него были плантации айхевая и скот, а во время войны он мог выставить две сотни рыцарей, триста мечников и ещё сто пятьдесят пикинеров. Звали этого лорда Каид-Маград. Он был женат и очень счастлив. Супругу его звали Массиолея, она происходила из знатного рода. У Каида и его жены долго не было детей, но потом Массиолея понесла и родила мальчика. Ребёнка успели назвать Сафиром. Больше не успели ничего, потому что легионеры императора Камаэля ворвались в имение Маградов и убили всех, вплоть до мелкой прислуги. Не тронули только Сафира. Его отправили в Тальбон и определили в Пажеский Корпус. Отца мальчика негласно обвинили в измене, и по дороге домой с плантаций айхевая Каид-Маград был убит.
Прошли годы, его сын вырос и теперь служит убийце своих родителей и даже собирается жениться на его дочери. Он не знает, отчего погибли его отец и мать, ему с детства внушали, что на Каида напали разбойники, а Массиолея умерла при родах. Если тебе не удастся покончить с императором Камаэлем, ты должен успеть сказать Сафиру-Маграду правду. Ты меня понял? — спросил Унгкер, пристально глядя на герцога. — Этот юноша должен узнать, кто велел убить его родителей, — повисла пауза.
Бог ждал ответа.
— Я понял тебя, — проговорил Даршак. — И всё исполню в точности. Если сумею.
— Хорошо, — Унгкер кивнул, щелкнул пальцами, и видение дворца исчезло вместе с его обитателями. — Не забудь. И помни: я действительно приходил к тебе этой ночью, твоё видение — не пустой сон.
После этого бог войны начал таять и вскоре исчез, а Даршак услышал, как гремят оружием и переговариваются воины. Он открыл глаза и увидел, что большая часть матросов уже перебралась обратно на «Алый рассвет», а телохранители седлают лошадей.
— Почему вы меня не разбудили? — спросил Даршак у одного из них.
— Как можно, господин? — ответил коренастый воин в кольчуге и латах.
На голове у него был простой кожаный шлем, укреплённый изнутри стальными пластинами. Его звали Тармон, он был капитаном телохранителей.
— Сколько я проспал? — герцог огляделся, прищурился на солнце: что-то высоковато поднялось.
— Часов девять, господин. Мы начали собираться, чтобы потом не тратить время. Пожалуйте к завтраку, — Тармон указал на костерок, рядом с которым сидел другой телохранитель, Мартер, и жарил мясо. — Мы ещё не ели, ждали вас.
— Все уже собрались? — спросил Даршак.
— Нет, господин, но вашего Рааммата мы оседлали.
— Я соберу вещи, и позавтракаем все вместе, — решил Даршак, начиная складывать в седельный мешок всякую мелочь, которой пользовался вечером.
— Как скажете, — Тармон поклонился и отошёл к костру.
Через несколько минут к Даршаку подошёл
