положили поперёк лошадей, а затем отряд развернулся и поехал прочь — всё это на глазах у неприятеля.
Можно было подумать, что выстрелов больше не опасались.
— Редкая самоуверенность, — заметил Даршак.
— Может, стоило прикончить всех? — проговорил Тармон, провожая взглядом удалявшихся всадников. — Как бы наша доброта не вышла нам боком.
— Не беспокойся. Если они вернутся, мы сумеем дать им отпор. Разве нет? — герцог взглянул на капитана.
— Само собой, господин, — ответил тот.
— Тогда собираемся и едем дальше, — распорядился Даршак. — Но будьте настороже. Они действительно могут вернуться. Нам не известно, кто они, и это делает их опасными.
Глава 26
Телохранители сели верхом и двинулись дальше, держа арбалеты наготове и зорко поглядывая по сторонам. Даршак думал о том, правильно ли он поступил: возможно, следовало убить всех свидетелей их присутствия на землях Вайтандара? Что, если эти всадники приведут других? Он не имел права рисковать собой, ведь клятва, данная Унгкеру, ещё не выполнена. Но он отправился в путь не для того, чтобы усеять его трупами, а ради одного-единственного человека — императора Камаэля Марад-Изтаэрда.
До вечера отряд двигался без помех. Расположившись на ночлег, воины выставили удвоенную стражу и развели костры по периметру стоянки, чтобы видеть приближение неприятеля. Даршак опасался, что разбойники выследят их и вернутся с подкреплением, поэтому все телохранители были наготове и поглядывали в темноту, прислушиваясь к шорохам.
Справа от стоянки виднелся лес, спускавшийся по склонам пологих холмов. Слева темнело небольшое озеро, на берегу которого паслись под присмотром телохранителей кони. В спокойной воде отражались желтоватая луна и мелкие звёзды. По небу медленно плыли редкие облака, похожие в темноте на призраков.
Даршак сидел у костра и жевал жареное мясо, запивая его водой из большого кожаного бурдюка.
К герцогу подошёл Тармон и, слегка поклонившись, сказал:
— Господин, наши дозорные слышат стук копыт. С севера к нам приближается отряд.
— Большой? — спросил Даршак, откладывая пищу и вытирая руки о тряпку.
— Человек двадцать.
— О! Значит, у наших новых знакомых всё-таки есть подкрепление. Ладно, делать нечего. Прикажи готовиться к бою.
— Уже, господин.
— Славно! — Даршак кивнул и сбросил плащ, чтобы тот не мешал в схватке. — Устроим засаду шагах в пятнадцати к лесу. Пусть пятеро арбалетчиков залягут в высокую траву.
— Слушаюсь! — Тармон отправился исполнять приказание, а герцог пошёл к краю стоянки, чтобы переговорить с часовыми.
Времени до нападения, очевидно, оставалось совсем мало, раз они услышали стук копыт. Герцог чувствовал лёгкое возбуждение, которое всегда охватывало его перед боем.
Телохранители стояли перед кострами с мечами и арбалетами в руках, глядя в темноту. У них были напряжённые лица, и ветерок слегка трепал волосы воинов. Вокруг была видимость покоя. Даршак прислушался и через несколько секунд тоже различил стук копыт. Всадники вот-вот должны были показаться из-за ближайшего холма.
— Приготовиться! — тихо скомандовал герцог. — Сделаем вид, что не ждём их. Они наверняка надеются застать нас врасплох. У них это уже не вышло, но пока они этого не знают, у нас есть преимущество.
Воины кивнули и тотчас сделали вид, что занимаются своими делами. Герцог бросил ещё один взгляд в темноту, где виднелся изгиб поросшего ковылем холма и направился к Тармону, чья фигура маячила на другой стороне стоянки.
— Всё готово, — доложил тот, увидев Даршака. — На этот раз наглецы дорого поплатятся. Тремя убитыми не ограничимся. Постараемся положить всех.
Герцог кивнул.
— Никакой пощады, — сказал он. — Мы больше не можем тратить время на этих людей.
— Сегодня мы покончим с ними. Сделаем заодно доброе дело: избавим Пустошь от отряда беззаконников.
— Они появятся с минуты на минуту. Сделаем вид, что мы их не ждём. Пусть попадут в собственную ловушку.
— Я передам всем, — Тармон коротко поклонился.
— Ступай.
Когда капитан удалился, Даршак присел у костра, глядя туда, откуда доносился стук копыт. Через полминуты показались головы всадников. Они ехали мелкой рысью, в молчании. Судя по тому, что звона оружия слышно не было, разбойники обмотали его тряпками — старый приём, часто используемый следопытами и лазутчиками. Видимо, бандиты смыслили в военном деле. Даршак усмехнулся: что они могли противопоставить его прекрасно обученным и закалённым в жестоких битвах бойцам? Только жадность и злобу, но в схватке они не много стоили.
Выбравшись на гребень холма, всадники пустили лошадей галопом. Герцог различил воздетые мечи и секиры. В намерениях отряда сомнений не осталось.
Рядом с ним туго ударили арбалеты. Короткие болты засвистели в воздухе, устремляясь к приближающимся теням. Несколько всадников сползли с сёдел, другие опрокинулись назад и тяжело упали на землю. Запутавшись в стременах, они волочились по земле, громыхая доспехами. Вокруг Даршака собрались телохранители, которые, разрядив арбалеты, взялись за мечи и поджидали неприятеля.
Несколько разбойников достигли костров, но лошади заупрямились и начали гарцевать перед огнём. Телохранители Даршака бросились в атаку.
Тем временем со стороны леса на всадников напала засада: сначала разбойников осыпали болтами, а затем ударили с фланга. Только двоим удалось прорваться на стоянку. Они кружили, размахивая мечами, в основном отражая удары, а не раздавая их. В одном из всадников Даршак, как ему показалось, узнал женщину, командовавшую первым отрядом, с которым они встретились. Герцог огляделся в поисках камня, но увидел в трёх шагах от себя булаву, обронённую одним из нападавших. Подхватив её, он примерился и бросил во всадницу. Оружие, стремительно прокувыркавшись в воздухе, угодило женщине в затылок. Удар был не особенно силён, и, тем не менее, круглый шлем слетел с головы, а сама всадница повалилась на бок и рухнула на землю.
— Вытащите её! — крикнул Даршак телохранителям.
Он не хотел, чтобы лошадь, метавшаяся в круге костров, затоптала свою хозяйку.
Двое воинов приблизились к поверженной противнице. Один поймал лошадь под уздцы, а другой взял женщину за ноги и оттащил в сторону. Затем они вернулись в схватку. Спутник пленницы продолжал сражаться, но его уже оттеснили к восточному краю стоянки, а потом появился Тармон с копьём в руке. Замахнувшись, он пустил своё оружие в цель, и разбойника буквально сбило в лошади, пронзив насквозь. Удовлетворённо крякнув, Тармон перехватил меч поудобнее и скрылся в темноте, где ещё метались тени сражавшихся.
Казалось, разбойники вот-вот отступят: их теснили со всех сторон, на земле валялось множество трупов. Глядя на них, можно было подумать, что от
