господин. Ещё эти твари, которых никто из нас прежде не видел. По крайней мере, в Синешанне.
— Такие ящеры водятся на юге, в джунглях, — сказал Даршак, нахмурившись. — Меня самого удивляет, что они появились здесь. Но этому можно найти объяснение. А вот что за чудища вылезли из воды?
— Может, здесь замешана магия? — предположил Раэмон. — Уверен, это порождения Звезды.
— Не знаю, — герцог пожал плечами. — Скорее всего. Но, в любом случае, нас это не касается. Пора ложиться спать, нам ещё предстоит долгий путь. Встать нужно до рассвета.
— Как прикажете, господин. Я распоряжусь насчёт часовых, — Раэмон поднялся на ноги.
Даршак кивнул и невольно взглянул на стелящийся между деревьями туман. Он медленно подступал к берегу, но выглядел совершенно обычным.
— Глупости, — шепнул сам себе Даршак, покачав головой.
Он подложил под голову вещевой мешок, лёг и накрылся тонким шерстяным одеялом.
Глава 29
Император Камаэль кормил плававших в фонтане рыбок и слушал доклад своего первого советника Ормака Квай-Джестры, который стоял, слегка согнувшись в поясе в знак почтения к царствующей особе, и вполголоса читал содержание небольшого свитка:
— … довожу до вашего сведения, что задание выполнено в точности, и плата за него получена в оговоренном размере. За сим считаю сделку выполненной. В случае надобности найти моего человека можно на том же месте каждый второй четверг с полудня до обеда.
Преданный вам в пределах вашего кошелька,
Красный Ветер.
После текста прилагалась сургучная печать с оттиском мёртвой головы и сидящего на ней орла с распростёртыми крыльями.
— Прекрасно, — сказал император, когда Ормак замолчал. — Ветер, как всегда, меня не подвёл. Ты тоже прекрасно поработал.
— Рад служить Вашему Величеству, — советник поклонился.
— Да-да, ты получишь награду, — император кивнул и, бросив в воду последнюю горсть хлебных крошек, отряхнул руки. — Скажи, а ты не боишься стать слишком незаменимым? Знаешь, я ведь могу испугаться, что ты загордишься и попытаешься сотворить что-нибудь этакое… — Камаэль неопределённо помахал в воздухе рукой. — Ну-ну, я пошутил, — сказал он, заметив, как побледнел Ормак. — Разве мудрый повелитель отрубит себе правую руку?
— Ваше Величество, я всегда…
— Да-да, это прекрасно, — перебил советника император. — Суесловие никогда не было твоим коньком. Поэтому я и назначил тебя на эту должность. Мне нужны не болтуны, а люди действия и трезвого ума. Скажи-ка мне вот что: как думаешь, пригодятся нам ещё уримаши или пустить их триремы на дно? Мои колдуны, что помогли им догнать «Буревестник», отзывались об этих пиратах самым нелестным образом. Между прочим, действительно жалко корабль, прекрасное было судно. Но, — император развёл руками, — что не сделаешь ради правдоподобия. Ты видишь, сколь велика моя жертва? — спросил он, усмехнувшись.
— Увы, повелитель, таково бремя великих.
— Знаю, оставь лесть при себе. Когда я объединю все мятежные земли, Урдисабанская империя станет одним из самых могущественных государств Синешанны. Да что, Синешанны. Всей Пустоши! Глупцы в Казантаре не понимают, что скоро будут плясать под мою дудку, они думают, что заключили выгодный мир. А я, пока они наслаждались покоем, присоединил Самар и Шуадан, а потом Лиам-Сабей, будь он неладен! Какие всё-таки упёртые люди, а? Что бы им спокойно жить, так нет, непременно нужно бунтовать. Хотя от союза с Урдисабаном им прямая выгода: границы защищены, пошлины на ввоз товаров снижены, воинская повинность добровольная. Кстати, сколько завербовалось в нашу армию из этой провинции?
— Всего пятьдесят три человека, Ваше Величество. Лиам-Сабей всегда был одним из самых непокорных и непримиримых.
— А Ваэр пополнил моё войско восемьюстами легионерами, двое из которых уже стали центурионами, отличившись в подавлении лиам-сабейского восстания.
— Вы являете чрезвычайную мудрость, возвеличивая покорённых, повелитель.
— Возможно. Время покажет. Но сейчас меня больше всего заботит бегство государственных преступников.
— Но скрыться удаётся далеко не всем, — робко заметил Ормак. — Всего трое…
— Этого вполне достаточно! — отрезал император. — До сих пор неизвестно, кто им помог. Если это одни и те же люди, то налицо существование враждебной мне организации, а следовательно, возможен и заговор. Как иначе ты объяснишь покушение? Или ты полагаешь, что эта членистоногая тварь случайно оказалась в Городе Мёртвых и кинулась на меня, разбрасывая всех остальных⁈
Первый советник развёл руками.
— То-то и оно, что не знаешь. Понятия не имеешь! А должен бы! Это твоя прямая обязанность.
— Но, государь…
— Не перебивай, а слушай. Мне известно, что ты делаешь всё, что в твоих силах, но на этот раз за меня принялись не мелкие бароны, недовольные налогами. В нашем пруду завелась рыба покрупнее. Я это чувствую. Здесь совсем иной размах. Чего стоит одно это чудище, которое прикончил Сафир! Поразительный мальчик: иногда мне кажется, что он немного не от мира сего. Как иначе объяснить это его бесстрашие? И ведь оно самое настоящее, естественное, а не показное, — император покачал головой. — Между прочим, если бы не он, я бы здесь сейчас с тобой не разговаривал. Все твои хвалёные телохранители ничего не стоят!
Ормак Квай-Джестра слегка изменился в лице: слова повелителя задели его за живое.
— Они потомственные воины, государь. Их с детства учили…
— Ладно, оставим это. Я понимаю, что прежде сталкиваться с подобными убийцами им не приходилось, я вообще стал в последнее время слишком понятлив. Наверное, старею. И всё же, телохранители должны в любой момент быть готовыми защитить своего императора от кого угодно. Почему же это сделал паж?
— Лорд Маград прекрасный воин, если мне будет позволено заметить.
— Лучше телохранителей?
— Нет, но… — Ормак в очередной раз развёл руками. — Вероятно, он быстрее оценил ситуацию. Мне кажется, молодой лорд очень одарён, куда больше, нежели обычные подданные Вашего Величества, даже если они — телохранители.
— Ладно, мы отвлеклись. Мальчик действительно хорош, поэтому я и выбрал его в мужья своей дочери. Жаль, того же нельзя было сказать о его отце, — император помрачнел и замолчал.
Ормак тоже не произнёс ни слова, зная, что воспоминания об опальном лорде приводят повелителя Урдисабана в самое мрачное настроение.
— Я устал, — сказал император, встряхнув головой. — Ступай, занимайся своими делами. Чтоб к концу месяца сыскал мне тех, кто умыкает у нас из-под носа изменников!
— Слушаюсь, Ваше Величество, — Ормак
