с ним висячими каменными мостами, с полукруглыми арками и толстыми цепями вместо перил.
По пустыне сновали скорпионы и ящерицы, изредка проползали змеи различного окраса, оставляя на песке волнистые узоры. Местность не была мёртвой, она кишела жизнью, однако далеко не каждый умел её увидеть, и не каждый мог ею заинтересоваться.
Но трое мужчин, что стояли на плоском камне с подветренной стороны дюны, пришли как раз для того, чтобы поймать одного из жителей этой пустыни. В руках одного из них поблёскивало копьё, украшенное узким красным флажком. Это была метка: брошенное и ушедшее в песок копьё могло потеряться навсегда, а по красной тряпке его легче было найти. Охотника звали Таливар, и сегодня он привёл в пустыню своего старшего сына Лаэдара и его друга Саира, сироту, воспитывавшегося в семье Таливара с шести лет.
— Отец, ты уверен, что сегодня мы увидим хэрда? — спросил Лаэдар, глядя на возвышающиеся друг за другом дюны.
— Это зависит от нас, — ответил Таливар.
На плече у него висел толстый холстяной мешок, в котором кто-то барахтался. Это был поросёнок. Его принесли специально для охоты в качестве приманки. Гигантские песчаные змеи, или хэрды, реагировали на вибрацию почвы, но не на каждую, а только определённой силы. Скорпион или паук могли чувствовать себя в Пустыне Неизбежности спокойно, однако всякий, кто был размером больше кошки, становился их потенциальной добычей.
Никто не знал, сколько в пустыне обитает хэрдов, кроме, разумеется, анкхелей, живших в чёрной башне на вершине протуберанца. По словам жрецов племени манои, к которому принадлежали пришедшие на охоту люди, анкхели охраняли замок, служивший тюрьмой для ослушников бога, имя которого нельзя было произносить вслух, ибо оно было вычеркнуто из книги жизни. Такая участь постигла Неназываемого за какой-то проступок перед Дармаром, верховным богом пантеона, которому поклонялись люди племени манои.
Хэрды охраняли подходы к замку, они были стражами пустыни, но анкхели позволяли охотникам убивать их по одному в два месяца. Очевидно, змеи быстро размножались, а пищи было мало, поэтому против их постепенного истребления хранители тюрьмы не возражали.
Длина хэрдов порой достигала пятидесяти футов, но чаще попадались особи до тридцати — тридцати пяти. Кроме того, у них не было глаз, они выслеживали жертву по вибрации почвы. Челюсти же этих созданий были устроены следующим образом: как и у обычных змей, верхняя и нижняя состояли из двух половинок, но у хэрдов они не были соединены между собой кожей и мышцами и раскрывались во все стороны, надёжно обхватывая добычу. Цвет кожи у песчаных стражей чаще всего был светло-желтым, но изредка попадались коричневые особи с белыми разводами. Такие особенно ценились охотниками.
Таливар вынул из сумки поросёнка и выпустил на песок. Животное, возбуждённо хрюкая и фыркая, зажмурилось от яркого света и завертелось на месте, принюхиваясь. Теперь оставалось подождать несколько минут, пока хэрд почувствует вибрацию и примчится за добычей. Люди стояли на скале и вглядывались в песчаную равнину, в лучах слепящего солнца казавшуюся почти белой. Дюны походили на застывшие волны и складывались в причудливый узор из полумесяцев. Там, где жило племя манои, песка было мало, почва состояла в основном из камней, покрытых солью — некогда там было большое озеро, которое пересохло более полувека назад. Во время редких дождей вода собиралась в различных углублениях, из которых её сразу же забирали люди. Единственный оазис располагался ближе к Туманным горам, там жили вождь, шаман и самые опытные воины, прошедшие Испытание Пустыней (они десять дней находились в песках, добывая себе пищу и воду, прячась от жары и редких, но опасных хищников).
Таливар прищурился — ему показалось, что он увидел на горизонте движение. Так и было: хэрд услышал топот поросёнка и стремительно приближался. Теперь нужно было приготовиться и ждать. Очень терпеливо, очень спокойно.
Глава 34
Ирвин очнулся от того, что кто-то коснулся его плеча. Он вышел из транса так быстро, как только смог, и, открыв глаза, обернулся. Перед ним стоял высокий человек могучего сложения с тонкими чертами лица и жёлтыми глазами. Тёмные волосы были коротко подстрижены и перехвачены серебряной диадемой, переливающейся чёрными самоцветами, каких Ирвин прежде никогда не видел. На воине были воронёные доспехи, на вид довольно лёгкие, а на поясе висел изогнутый меч в украшенных серебром ножнах. Но всё это было ничто по сравнению с тем, что увидел Ирвин за спиной незнакомца.
Крылья! Самые настоящие орлиные (как показалось на первый взгляд) крылья, сложенные за спиной.
— Что ты здесь делаешь? — спросил человек высоким мелодичным голосом, глядя Ирвину в глаза. — Как здесь очутился?
— Я не знаю, господин, — ответил Ирвин и встал на ноги.
Удивительное существо вызывало у него почти благоговейный трепет, ведь было ясно, что его создал кто-то из богов: кто ещё мог наделить его крыльями? Ирвин с любопытством взглянул в янтарные глаза, рассматривавшие его с пристальным вниманием.
— Тебя нет в списке заключённых, — проговорило существо, немного отступив.
— Кого, господин? — переспросил Ирвин.
Он чувствовал растерянность.
— Ты знаешь, где находишься?
— Нет, господин. Дело в том, что я думал, что… уже умер, — Ирвин развёл руками. — Разве это не Раэллон?
— Я не знаю, что ты называешь этим словом. Это место носит имя Маор-Агтон, Чёрная Башня. Тебя не должно быть здесь. Если ты пришёл сам, то умрёшь, если не по своей воле оказался здесь, то останешься в Маор-Агтоне навсегда. Никто не может покинуть башню.
— Нет-нет, я не сам! Даже не знаю, как здесь оказался, — поспешно сказал Ирвин. — Говорю же, господин, я тонул, и думал, что умер. А потом очнулся здесь.
— Значит, тебя переместили, — существо помолчало. — Учти, если ты лжёшь, и окажется, что ты колдун и намеренно проник в Чёрную Башню, ты умрёшь!
— Нет, господин, я…
— Достаточно! — существо подняло руку. — Итак, ты не заключённый. Но тебе придётся остаться здесь навсегда. Значит, нужно найти тебе дело. Иди за мной, — крылатый воин подошёл к стене и нажал на один из камней.
Тотчас бесшумно открылся прямоугольный проход в два человеческих роста высотой.
Ирин последовал за ним. Они вышли из колодца и двинулись по длинному коридору, шедшему долгое время прямо, а затем свернувшему направо и выведшему их в огромный зал с прозрачным куполом, который поддерживало множество витых мраморных колонн.
— Меня зовут Газраэль, — сказал Ирвину провожатый.
