Мы можем жить вечно, но уязвимы для оружия так же, как люди. Мы не стареем и, как ты уже понял, можем летать. Это место называется Маор-Агтон, Чёрная Башня. Тот, кто владеет ею, заключил здесь чудовищ и разную нечисть, которую сумел отловить по всей земле. Больше я ничего не знаю. Ты удовлетворён?
Ирвин кивнул.
— А могу я общаться с другими людьми? — спросил он с надеждой.
— Да, но сюда не должен заходить никто, кроме тебя и нас.
— Значит, я могу перемещаться по башне?
— Да, тебе позволяется гулять по коридорам и пользоваться подъёмниками. Не обязательно постоянно находиться в этом зале, — анкхель обвёл взглядом комнату. — Не бойся, скоро ты привыкнешь к жизни здесь.
— И я никогда не смогу вернуться туда, где жил раньше?
Самаил удивлённо поднял брови.
— Разве тебя не предупредили прежде, чем отправить в Маор-Агтон?
— Нет, господин, я очутился здесь не по своей воле. Я даже не знаю, каким образом…
Анкхель на несколько секунд задумался.
— Скажи, о чём ты подумал, когда очутился здесь?
— Что попал в Раэллон.
— Что это?
— Место, куда люди попадают после смерти.
— Загробный мир?
— Да, господин.
— Разве Маор-Агтон не лучше, чем Раэллон?
— Конечно, лучше, — согласился Ирвин. — Ведь то, что я здесь, означает, что я всё ещё жив.
— Тогда считай, что тебе повезло, ведь ты мог оказаться и в Раэллоне.
— Да, действительно… Об этом я не подумал.
— Учись во всём видеть положительные стороны, — сказал Самаил наставительно. — А теперь идём, я покажу тебе окрестности. Возможно, с этого следовало начать, но ты просил определить тебе занятие, поэтому я сразу повёл тебя сюда.
— Окрестности? — переспросил Ирвин. — Мы выйдем из башни?
Анкхель усмехнулся.
— Нет, конечно. Зачем? С галереи открывается прекрасный вид. Идём.
Глава 35
Самаил отворил одну из дверей и провёл Ирвина по широкому коридору с высоким сводом.
Галерея оказалась открытым балконом, опоясывавшим всю башню. С неё можно было увидеть пустыню и кромку гор, а также разбросанные между дюн скалы — тёмные островки в песчаном море.
— Там какие-то люди, — сказал Ирвин, указывая на один из таких «утёсов».
— Это манои, — сказал Самаил. — Местное племя. Они пришли на охоту.
— И кого они собираются ловить?
— Хэрда.
— Кто это?
— Песчаный змей. Ты скоро увидишь его. Манои уже выпустили поросёнка, так что через несколько минут появится хэрд. Эти создания реагируют на вибрацию почвы и таким образом определяют местонахождение жертвы.
Ирвин пригляделся и увидел возле ног охотников поросёнка, суетящегося на песке.
— Смотри! — Самаил указал куда-то вдаль, и, присмотревшись, Ирвин заметил какое-то движение, но никакой змеи не увидел.
— Где? — спросил он на всякий случай.
— Между барханами.
— Как будто песок движется, — неуверенно проговорил Ирвин.
— Да, это хэрд. Он передвигается под песком, поэтому кажется, что пустыня ожила, — анкхель усмехнулся. — Ужасные создания, но превосходные стражи. Жаль только, что они истребляют в окрестностях всю крупную дичь. Скоро все животные перекочуют куда-нибудь подальше, и тогда мы останемся без хэрдов — они просто умрут с голода.
— Но ведь он… огромен, — проговорил Ирвин, не сводя глаз с приближающейся песчаной волны.
— Да, настоящий гигант, — подтвердил Самаил.
Ирвин с испугом взглянул на охотников и увидел, что они забрались выше на обломок скалы.
— Если вся дичь уйдёт в районы джиббера или плай, хэрды вымрут, — снова сказал Самаил. — Им не пробиться в каменистую почву. Они могут передвигаться только по песку.
— Почему? — спросил Ирвин.
— Слишком большое тело быстро нагревается, и кровь сворачивается, — пояснил анкхель. — А когда хэрд зарывается в песок, то нагревается не так сильно.
— А как же трение? Ведь он движется с огромной скоростью.
— Всё равно это лучше, чем жариться на солнце. Некоторые мелкие змеи передвигаются почти так же, держа над песком только голову. Но у хэрдов нет глаз, так что им это не нужно. Как я уже сказал, эти создания находят жертву по звуку шагов. Кроме того, у них есть свои убежища — норы в глубине песка, где он холодней, а порой даже хранит остатки влаги.
— И как охотники собираются ловить хэрда? — спросил Ирвин, с сомнением глядя на крошечные человеческие фигурки, засевшие на камне.
— Сейчас увидишь, — пообещал Самаил. — Манои искуснейшие из охотников! — он рассмеялся и стал похож на взрослого, рассказывающего о проказах детей.
— А зачем им хэрды? Неужели они их едят? Столько мяса… Его же не унести!
— Нет, что ты! Конечно, манои не едят хэрдов. Для этого им пришлось бы сначала убить змея, а это не под силу не то, что людям, но даже… — Самаил махнул рукой. — Словом, охотники приходят не за мясом. Их интересует чешуя хэрдов, вернее, чешуйки. Среди населяющих пустыню племён доспехи и щиты, сделанные из них, ценятся чрезвычайно высоко, поскольку изделия отличаются исключительной по здешним меркам прочностью. За одну чешуйку охотник получит пять свиней, трёх баранов или двух коров.
— Разве это такая уж высокая плата? — спросил Ирвин с сомнением.
— Для пустыни — да. Особенно ценны коровы, так как их здесь почти нет. Сам понимаешь, пастись они могут только далеко отсюда, в высокогорных оазисах. Свиньи ценятся меньше, поэтому охотники и принесли с собой поросёнка. Эта их жертва окупится, если им повезёт оторвать у хэрда хоть одну из чешуек.
— Неужели это возможно?
— Конечно, хотя требуется большое мастерство и опыт.
— Мне трудно поверить, что у них хватит на это сил.
— Не беспокойся, — анкхель улыбнулся. — Хоть сами чешуйки прочны, держатся они слабо, ведь в песке не встречается ни острых углов, ни других твёрдых препятствий — хэрду нечего бояться, что он потеряет часть своего панциря.
— А змей не погибнет, если лишится чешуйки?
— Нет, это не страшно. Смотри, хэрд уже близко!
— Я вижу.
Песчаная волна стремительно приближалась. Поросёнок заметался и завизжал — он словно чувствовал присутствие хищника. Хэрд преодолевал последние футы. Вдруг из песка поднялась тупая голова, разверзлась подобно развалившемуся на четыре дольки апельсину и накрыла поросёнка сверху, мгновенно заглотив. Охотники вскочили на ноги, и
