Глава десятая
Заранее ожидая неприятного разговора, Блайт позвонила Алану из своей гардеробной. Она не смогла встретить его в аэропорту, а теперь еще из-за проблем со съемками не сможет пойти с ним на важный обед.
– Стургес слушает, – ответил мужской голос.
– Привет, Алан, – осторожно начала она. – Это Блайт.
– Ты где? – требовательно спросил он.
– Я еще на студии.
– На студии? Что ты там делаешь?
Она представила себе, как его темные брови поползли на высокий патрицианский лоб. Алан Стургес постоянно откуда-то ехал и всегда спешил. Он был пунктуален до мелочей и нетерпелив ко всякой небрежности.
– Это долгая история.
– Блайт, мы уже опаздываем. Даже если выехать прямо сейчас, мы все равно пропускаем час коктейля.
– Я понимаю, Алан. Но я связана. У нас сегодня такой неудачный день. Сначала испортилась дождевая машина, потом Мартин обнаружил, что, когда я промокну, на мне все просвечивает…
– Что?!
Наконец-то вывела его из себя, подумала Блайт.
– Не беспокойся, мы все уладили, – быстро сказала она. – Костюмерша вшила дополнительную прокладку. Она сказала, что так делают спортсменам на трусах.
– Чрезвычайно полезные сведения. И еще находятся люди, которые не принимают всерьез кинобизнес.
Увы, с одним из них Блайт помолвлена.
– Алан, не ехидничай, – сказала она спокойно и твердо. – Я понимаю, ты разочарован, но…
– Мало сказать, разочарован. Ты знаешь, как важен для меня этот обед.
Да, конечно, она знает.
– Знаю, дорогой. – Блайт слегка потерла шею, покрутила плечами, чтобы размять мышцы, ноющие после утомительно долгого дня и легкой простуды. – Я же не могла предвидеть все эти осложнения, – сказала она, и в голосе послышался оттенок раздражения. – Я, конечно, понимаю, моя работа не так важна, как подтяжка лица стареющим звездам и дамам высшего света, но я, как назло, отношусь к ней серьезно.
Последовала тишина.
– Ты сегодня сама на себя не похожа, – наконец сказал он, оправившись от изумления. – С тобой все в порядке, Блайт?
Она вздохнула.
– Просто я устала. И промокла. И замерзла.
– Ты слишком много работаешь, – убежденно сказал он, напоминая ей, что он беспокоится о ее сердце. – Снимаешься в фильме и в то же время пытаешься осуществить собственный проект, не говоря уж о подготовке к свадьбе. Ты сжигаешь свечу с обоих концов.
– Возможно, – согласилась она. – Но у меня нет выхода.
– Я предупреждал тебя, что не стоит создавать собственную кинокомпанию.
– Стоит. Алан, с трех лет я слушаю, что и как я должна играть. Пора самой управлять артистами.
– Ты могла бы вообще бросить работу. – Он предлагал это не раз с тех пор, как они решили пожениться. – Дорогая, ты сама говоришь, что работаешь с детства. Пожалуй, пора кончать.
Они не раз спорили об этом. Блайт пыталась объяснить, что ей необходимо работать, Алан возражал, убеждая, что у нее, как у жены главврача, будет полно занятий.
Он, кажется, был не в состоянии понять, что кино у нее в крови. Променять его на чаепития с докторскими женами – все равно, что перестать дышать.
– Алан…
– Знаю. Я опять давлю. – Он вздохнул. – Но если бы ты высыпалась вместо того, чтобы ночами разгадывать убийство шестидесятилетней давности, ты бы не так уставала к концу дня, дорогая.
Он не понимал, почему убийство Александры Романовой так ее занимает. По правде говоря, Блайт сама этого не понимала. Просто с тех пор, как она о нем узнала, оно не выходит у нее из головы.
Она смягчила голос, как это делает женщина, когда хочет урезонить мужчину.
– Все, что я могу сказать, – это что, как только картина будет отснята, дела пойдут на лад, я обещаю. И надеюсь, ты не станешь слишком возражать, если тебе придется сегодня пойти без меня.
– Конечно, я возражаю. Всем известно, что Менингер предпочитает женатых сотрудников, – продолжал Алан, – нелишне было бы всем напомнить, что мы связаны определенными узами. Но я понимаю, что сейчас ты не расположена к выходу в свет.
Блайт подавила всплеск обиды на Алана, что он хочет предстоящую женитьбу использовать для продвижения по службе.
– Спасибо, Алан. И обещаю, что лягу в постель в ту же минуту, как приду домой.
– Ну что ж, пожалуй, так будет лучше. Прими горячую ванну. Открой одну из тех чудных бутылочек, что мы купили прошлым месяцем в Темекуле. Вино поможет тебе расслабиться.
– Хорошая мысль, – сказала Блайт. – Желаю тебе хорошо повеселиться. Пожалуйста, передай мои извинения доктору и миссис Менингер. Желаю удачи.
– Без тебя мне понадобится вся мыслимая удача. Спи спокойно, дорогая. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – ласково повторила она, положила трубку, вздохнула и вернулась к работе.
Казалось, съемки фильма будут тянуться до конца ее дней, но, однако, два дня спустя они закончились. Фильм передавался следующей бригаде для обработки, и у Блайт появилась возможность уделить больше внимания предстоящей свадьбе.
Первым делом – платье. До обеда Кейт была свободна и охотно согласилась сопровождать Блайт в походе, который так долго откладывался.
Минут двадцать спустя Кейт сидела за стойкой бутика «Родео Драйв», пила кофе со сливками и смотрела платья, которые подготовила им продавщица.
Блайт отвергала роскошные наряды один за другим.
Наконец, когда улыбка стала сползать с лица продавщицы, она объявила:
– Я возьму вот это.
Платье было исключительно элегантно, хотя Кейт рисовала себе что-то более романтичное. Более свадебное. Очевидно, Блайт выбрала то, что одобрит ее привередливый жених.
– Разве ты не будешь мерить? – спросила она.
– Незачем. Мой размер – значит, подойдет. К тому же тебе скоро на работу.
Хотя Кейт сама не собиралась выходить замуж, она считала, что покупка свадебного платья должна стать более выдающимся событием.
Они поехали в «Бэчелор Армз».
– Ты опять будешь сердиться, но объясни мне еще раз, почему ты выходишь замуж за Алана.
– Потому что я люблю его, конечно, – с готовностью ответила Блайт.
– А физическое влечение? Ты чувствуешь к нему влечение, страсть?
Спроси это кто другой, Блайт сказала бы – не твое дело. Но с Кейт они были давними подругами. Остановившись на красный свет, Блайт честно ответила:
– Люди переоценивают физическое влечение. К тому же оно недолго длится. – Она ждала зеленого света, крепко сжав руль. – Я уважаю Алана. Он мне нравится. Он будет отличным мужем.
Зажегся зеленый свет, Блайт тронулась с места.
– Мы обе знаем, что пятьдесят процентов браков распадаются, а в нашем городе еще больше, но Алан – надежный человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
