открыто, взгляд не опускает.
— Вот вы где. — к нам подошёл Имис. — Разведка требует Тринадцатую на беседу, чуть ли не немедленно. Ты говорил с Ивией?
— Думаю, поэтому она и требует.
— Зачем я им? — в голосе Тринадцатой нет испуга, только любопытство.
Имис пожал плечами.
— Ты — инопланетное существо, а они — дальняя разведка. Это просто. Они хотят знать, откуда вы прибыли. Потому что та планета, которую вы пытались колонизировать, не интересует Альянс. Но вполне может заинтересовать ваша.
Тринадцатая прикусила губу, а затем странно усмехнулась:
— Я ничего не помню.
Ни на секунду не усомнился, что врёт. Но ничего не говорю вслух. Если девочка хочет поиграть, пусть играет. Лично меня не интересует, где её планета и что собой представляет.
— И ещё. После обеда нас ждут в одном очень интересном месте. Там попытаются восстановить твою самую первую личность. Если ты хочешь, конечно.
Вот теперь Тринадцатая по-настоящему теряется.
— Я не знаю, хочу ли. Я привыкла к той жизни, которой жила…
— Разве ты не хочешь вспомнить себя настоящую? Чем занималась? Как жила?
Имис наступает на Тринадцатую, а она отступает к бортику фонтана. Наконец, она упёрлась в него, пошатнулась. Взмахнув руками, попыталась поймать равновесие. Я кинулся к ней, но Имис оказался ближе и проворнее.
Он подхватил Тринадцатую за талию, и их губы столкнулись…
Глава 29
Тринадцатая
Это какой-то не прекращающийся душный кошмар… Нас спасли от сошедшего с ума искина орбитальной станции, но где мы? Земляне так долго искали жизнь на других планетах, а меня эта жизнь сама нашла в лице двух озабоченных инопланетян. И как тут не слететь с катушек? Всё настолько невероятно, что я до сих пор не могу в это поверить.
Я уже знаю кое-какие сведения о системе планет, в которой оказалась, об Альянсе… даже о том доме, в котором меня держат. И что мне это дало? Лишь понимание, что я попала из одной засады в другую. Хозяин дома чрезвычайно опасен, как и его сыновья, которые ходят вокруг меня и облизываются, как коты на сметану. От этого тоже страшно. Потому что Ориод Вэйд ясно дал понять, что я — лишь подопытный кролик в их странном доме.
Глаза Ориода очень нехорошо сверкнули, когда он рассматривал меня, а моё сердце с ритма сбилось и волоски на всём теле дыбом встали. Страшный мужчина… Очень влиятельный, страшный и привыкший брать, что нравится. По дому снуют девушки такой красоты, которую я себе и представить не могла. Есть очень экзотические инопланетянки. Явно подбирал их Ориод для себя. И это при официальной жене и наложнице.
Земля… Мне даже страшно думать о родной планете. И говорить с этими инопланетянами о ней я не хочу. Я не знаю их намерений, не знаю их политики. Раз они не знают о Земле, пусть так пока и остаётся. Вот только, как же мне попасть домой? Как вырваться отсюда? Ещё и с Р-двадцать седьмым нас разлучили. Я тоскую по нему, по его умным карим глазам и уверенности, которую он всегда внушал. Даже когда мы вместе медленно умирали, теряя сознание от нехватки кислорода, было чувство правильности происходящего, потому что он был рядом. Пожалуй, только с ним мне было спокойно, а я даже не знаю, где он и что с ним.
В очередной раз перевернувшись в постели, я решила, что пора вставать. Я почти не сплю здесь. Мне сказали, что я не пленница, а гостья. Но чувствую я себя самой настоящей пленницей. Только обращаются со мной очень хорошо.
Накинув воздушное, невесомое платье, я вышла в сад. Дорожки в нём выложены удивительного цвета мелкими округлыми камнями. Присев, я даже повертела один из них в пальцах. Похож на земную бирюзу, только ярче, красивее. Будто в каждом живёт внутренний свет. И все, как один, гладенькие, блестящие. По таким даже ходить жалко.
Я не боюсь заблудиться. Меня точно найдут, если потеряюсь. Да и… эта странная связь между мной и наследниками Ориода. Она беспокоит и волнует, заставляет кровь бежать быстрее. Они и сейчас всё время пытаются продавить моё подсознание. Не знаю как, но я научилась им не подчиняться. И всё же, если б не они…
Вдруг я вышла к великолепному фонтану. Удивительно детализированная маленькая копия планеты подпрыгивала, крутилась, танцевала на водяном столбе. Завораживает. Я потянула руку и подставила пальцы под холодные струи хрустального водопада. Что же мне делать? Как мне выжить среди чужаков? Как вернуться домой? А что, если дома уже и нет? Что, если Земли больше нет? От этой мысли замирает дыхание, а в животе становится пусто.
Я позволила Райду Ориоду Вэйду подкрасться. Улыбка растянула мои губы, когда сильные руки легли на талию. Я давно почувствовала его волнение и интерес, а совсем тихий, почти неслышный скрип камешков, подсказал мне, что он совсем близко. Меня пугают его чувства. Они такие яростные, собственнические.
А вот и второй мальчик. Мы, как магниты, притягиваемся. Где бы я ни была, если появился один, значит, жди второго. Имис более нежный, деликатный. Но сегодня он слишком напористый. Его предложение вспомнить себя самую первую, самую настоящую пугает до чёртиков. А если я забуду то, что помню сейчас? Если я забуду Р-двадцать седьмого и то, как он спасал меня? Если я забуду даже их? Имис не думает об этом. Он наступает, убеждая. Требует. В его глазах мальчишеский азарт.
— Разве ты не хочешь вспомнить себя настоящую? — шаг ко мне. — Чем занималась? — ещё шаг. — Как жила?
Я отступаю от него на шаг, ещё на шаг. А Имис наступает. Он так близко от меня, что я чувствую его странный, очень приятный запах. Наконец, я упёрлась в каменный бортик фонтана и, от неожиданности, потеряла равновесие. Взмахнув руками, попыталась удержать баланс. На секунду показалось, что вот сейчас я упаду в холодную воду, но Имис обхватил мою талию, прижал к себе и врезался в мои губы поцелуем. И все наши ночи с ним… с ними вспыхнули ярким салютом в памяти. Его близость — слишком остро, невыносимо!
А в следующую секунду Имис отлетел от меня, явно с ускорением.
— Да ты совсем охренел? — Райд оттащил брата за шиворот.
Рукой накрываю губы после поцелуя, такого быстрого и такого страстного. Как за пару мгновений можно вложить столько чувств в поцелуй?
— Прости, брат, не удержался. — лыбится Имис, сидя пятой точкой на «бирюзе». Он явно ни о чём не сожалеет.
