Последние слова Кертнер произнес весьма многозначительно. Немец помоложе обратил внимание, что герр заказал французский "мартель": рядовому служащему не по карману знаменитый коньяк.
Немец постарше начал туманно разглагольствовать об идеалах. Очень приятно было убедиться, что в Австрии есть искренние и преданные друзья, которые исповедуют германские идеалы.
- К сожалению, в нашей коммерческой среде, - опечалился Кертнер, есть люди, которые только болтают об идеалах для того, чтобы на них наживаться.
- Мысль строгая, но правильная, - согласился после раздумья немец постарше.
- Большое спасибо. Если каждый день будет приходить в голову по одной хорошей мысли, можно умереть умным человеком. - Кертнер строго посмотрел на немца постарше.
Тот даже поежился под его взглядом: "Не намекает ли австриец на то, что я помру круглым дураком?"
Немец постарше давно понял, что имеет дело с кем-то из своих, но рангом повыше. Нужно держать ухо востро, чтобы австриец не нашкодил когда-нибудь потом в разговоре с Карлом Гебартом или с другим шефом по другой линии.
- На прощанье, - Кертнер снова наполнил коньяком рюмки, - разрешите выпить за вашу беспокойную жизнь без опознавательных знаков.
Немец помоложе торопливо, одним глотком выпил коньяк и с наслаждением поморщился.
- Так вот, коллега, - сказал Кертнер покровительственно. - "Мартель" не пьют такими глотками. Пить надо, наслаждаясь букетом напитка, смакуя его. А так, как вы, - Кертнер, подражая молодому немцу, запрокинув голову, осушил одним махом рюмку, - пьют только русские. Желаю удачи, господа!
Немец помоложе обиженно промолчал.
Субъекты из "портовой службы" ушли, а Кертнер остался за столом наедине со своими заботами, опасениями, рассуждениями, догадками, наблюдениями.
Нет, он не закончил игру, выйдя из казино, отойдя от рулетки с аппаратом, который называют "страперло". Он по-прежнему ведет крупную игру, и ставкой в игре является его дело и его жизнь.
17
Консул Дрегер появился в дверях и взглядом строгого хозяина обвел зал ресторана. Он увидел герра Кертнера, благосклонно ему улыбнулся, сделал глаза чрезвычайно вежливыми. Кертнер расторопно встал и пошел навстречу германскому консулу, высказывая публично свои верноподданнические чувства.
В Севилье был и австрийский консул, но совладелец фирмы "Эврика" не нашел нужным представиться ему; посыльный отеля "Кристина" отнес в австрийское консульство паспорт для выполнения формальностей, с них хватит.
Хорошо, что по приезде в Севилью Кертнер посетил Дрегера. В беседе, полной намеков и дипломатически обтекаемых фраз, Кертнер, на правах старого знакомого, попросил совета:
- Можно ли положиться на местное отделение Германо-Трансокеанского банка?
- Репутация у банка хорошая.
- С этим банком я сотрудничал в Париже и в Амстердаме. Хотелось узнать про отделение в Севилье.
- Ах, вы имеете в виду персонал? - догадался консул. - Все благополучно. Среди банковских служащих ни одного еврея, ни одного француза, только арийцы...
- По этим же мотивам прошу протекции в отель "Кристина". Я там останавливался в мае, но теперь новый порядок. Только в "Кристине" можно избежать соседства со случайными людьми и нежелательными элементами...
- Берусь замолвить за вас словечко директору.
В Севилье несколько комфортабельных отелей, но "Кристина" пользуется среди нацистов наилучшей репутацией. Там останавливаются именитые гости из имперской столицы. За последний год хозяин "Кристины", ариец, сразу разбогател - отель зафрахтован военными властями. В "Кристине" разместился штаб германской эскадрильи истребителей; командует эскадрильей Физелер, а подчинена она генералу Кейпо де Льяно.
Еще весной Дрегер вербовал немецких добровольцев для Кейпо де Льяно. И не кому иному, как консулу Дрегеру, обязан своим внезапным обогащением владелец "Кристины".
Отель кишел летчиками, военными советниками, корреспондентами, кинооператорами. У главного подъезда и в холлах, на этажах и у некоторых номеров отеля стояли немецкие часовые. Уже само по себе проживание в отеле "Кристина" сильно повышало реноме Конрада Кертнера. Одинарный номер в "Кристине" стоит теперь в три раза дороже, чем весной.
Когда Кертнер приезжал весной в Севилью, у него было рекомендательное письмо к консулу Дрегеру, тот представлял немецкий концерн "Севильская компания Цеппелин аэропорт". Еще в начале тридцатых годов в Севилье намеревались построить аэродром для цеппелинов, оборудованный по последнему слову техники, а также построить газовые заводы, чтобы наполнять дирижабли гелием. Стратегический план тогда был таков: если во время будущей войны Германию блокирует вражеский флот, линия "Цеппелин" свяжет ее с заморскими странами и с испанскими источниками сырья. База в Севилье стала бы промежуточной станцией в дальних рейсах дирижаблей. Когда самолеты стали летать выше и быстрее, а дирижабль превратился в малоподвижную, уязвимую мишень, вся эта стратегия рухнула. Но кто сказал, что аэропорт для дирижаблей нельзя приспособить под летное поле?..
В первый приезд Кертнер, не мудрствуя лукаво, использовал свой барселонский опыт и тоже попросил у консула Дрегера совета - в каких именно органах печати поместить рекламные объявления конторы "Эврика"? Он сильно потратился на объявления в газетах и журналах Каталонии и Севильи. Кертнер был тогда раздосадован, разозлен. Черт бы побрал эту диалектику подкармливать враждебную республике печать! Кроме того, ему жаль было денег, потраченных на объявления.
"Известно, что реклама - двигатель торговли, - вздыхал Этьен. - Но такая реклама, пожалуй, может стать двигателем внутреннего сгорания. Хорошо, что "Эврика" за последнее время крупно заработала на ветряных двигателях и аккумуляторах фирмы "Нептун". А то не долго и разориться на такой рекламе..."
И только вот теперь, спустя полгода, затраченный Кертнером капитал начинал давать ощутимую прибыль.
Дружеская беседа с германским консулом на виду у всех посетителей клуба - прибыль.
И то, что его видят беседующим с консулом вернувшиеся в зал шпики из "Люфтганзы", - прибыль.
И то, что он поселился в "Кристине", а не в каком-нибудь другом отеле, хотя бы и самом шикарном, - прибыль.
Вот что значит вовремя вынуть чековую книжку и с очаровательной небрежностью выписать чек на кругленькую сумму, сопроводив чеком рекламные объявления "Эврики".
Консул Дрегер осведомился, как герр Кертнер устроился в "Кристине", как проводит время в Севилье. Кертнер доложил, что ему очень понравилось в местном казино, тем более что одна из обитательниц Севильи оказала ему свою благосклонность - он имеет в виду севильянку Фортуну и свой вчерашний выигрыш.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
