Что делается в глубине — разглядеть трудно. Я забыл сказать про перистые рубиновые листья, напоминающие папоротник, которыми густо покрыты стволы. Поэтому уже через десяток метров начинается сплошной багровый сумрак, навевающий самые мрачные мысли. Боюсь, что…
Кажется, предыдущую фразу так и не закончил, и сейчас даже забыл, что именно хотел тогда сказать. Дело в том, что говорю после небольшого перерыва. Долго любоваться удивительным лесом не пришлось. Раздвигая ажурные листья, из чащи вдруг выбралась мне навстречу громадная серая туша величиной с крупного медведя. Выглядит безобразно — ни ног, ни головы, сплошной бесформенный мешок. Что-то вроде слизняка чудовищных размеров. Кожа ноздреватая, влажно блестит и мелко, часто вздрагивает. Словом, вид такой, что даже не слишком брезгливый человек передернется от отвращения.
Не успел я опомниться, как чудовище вытянулось всем телом, стало похожим на перевернутую запятую. На мгновение показался беззубый пульсирующий рот — широкая черная дыра. И тут же с неожиданным проворством животное ринулось на меня.
Наверное, любой легкоатлет позавидовал бы прыжку, который я совершил. Взлетел, словно мячик. И одновременно рука совершенно непроизвольно нажала на спуск. Тончайший луч ударил в моего противника, и громадная туша легко развалилась пополам, словно комок масла под ножом. В тот же момент прямо под ноги мне упала с треском фиолетовая молния. Разрезанные половинки, пузырясь черной кровью, дернулись несколько раз, и опять затрещали бледные огоньки разрядов. Красная трава дымилась. Я невольно поежился: что было бы со мной, если бы хоть несколько секунд задержался с прыжком и выстрелом!
Отвернувшись от поверженного врага, я сделал несколько неуверенных шагов. Идти в лес сразу почему-то расхотелось. Да, на первый раз достаточно — и без того нарушил сразу все правила безопасности. Эти заросли, как видно, просто кишат хищниками, и без вездехода сюда лучше не лезть — если, конечно, не надоела жизнь. А я про себя этого не скажу…
Словно подтверждая мои мысли, в сумрачной чаще возникли очертания новой исполинской фигуры, послышался тяжелый шум ломаемых стволов. Опять какое-то животное — горбатый силуэт, ноги-колонны. Разгоряченный недавним боем, я снова поднял пистолет, но зверь, как видно, не пожелал встречи. Он медленно прошел стороной, и шаги вскоре замерли где-то у озера.
Хватит, сказал я себе, надо возвращаться. Взял несколько проб, образцов растений, ухитрился даже сорвать разноцветную чешуйку с округлого соцветия. При ближайшем рассмотрении она оказалась похожей на морскую раковину удивительной красоты. Плотные сочные лепестки поражали глаз тончайшими переходами красок. Наверное, земные модницы дорого отдали бы за такой цветочек…
Обратный путь занял немного времени. У самого корабля посмотрел на часы — прогулка отняла всего сорок три минуты. Настроение было превосходное. Напевая, вошел в камеру, которую услужливо распахнуло передо мной автоматическое устройство. Пока стоял здесь, облучаемый и обдуваемый со всех сторон, описал свои приключения — начиная с неприятной встречи с электрическим слизняком. И теперь думаю, с каким выражением станет прослушивать мой рассказ Роберт. Вряд ли он удержится, — может быть, уже сегодня тоже отправится на вылазку.
Странно. Роберта нет ни в рубке, ни в кают-компании. Или он решил подшутить надо мной, спрятался где-нибудь? Да нет, на него не похоже. Может, просто спит в своей каюте?
Ничего не понимаю. Самым тщательным образом обшарил весь корабль. Не осталось ни одного самого укромного закоулка, где мог бы укрыться человек. А Смита нигде не нашел. Он исчез самым загадочным образом…»
5. Поправка на чудо
Даже в детстве Борис не любил детективную литературу. Приятелей, которые увлекались приключениями знаменитых сыщиков, он беспощадно высмеивал. Таинственное исчезновение товарища настолько выбило его из колеи, что он чуть было не стал разыскивать в библиотеке микрофильм с сочинениями Конан-Дойля, чтобы почерпнуть хоть какой-нибудь совет. Но потом подумал, что великий Шерлок Холмс действовал в земных условиях, и его талант вряд ли мог пригодиться здесь, на чужой и непонятной планете.
Никогда Ковалев не чувствовал такой растерянности. Что могло произойти со Смитом? Где искать его? Снова и снова он задавал себе эти вопросы, но ответа так и не находил.
Оставалось единственное предположение: Роберт вышел из корабля. Что-то заставило его покинуть рубку, и он так торопился, что не взял никакого снаряжения, кроме пистолета. Но почему он ничего не сказал, не оставил никакой записки? И главное — почему молчит его пеленгатор? Борис проверил — рация в полном порядке. Странно, очень странно…
Снова выйдя наружу, он стал искать следы Смита около корабля, но так и не нашел их. Трава вроде бы примята, однако отпечатков огромных башмаков не заметно. Странно, его собственные следы сохранились. Не взлетел же Роберт! Хотя… Борис опасливо покрутил головой. Вчера вечером совсем рядом с кораблем пронеслась такая крылатая тень — метров пять в поперечнике. Правда, при солнечном свете летающие чудовища не появлялись ни разу, но кто может точно сказать про все их повадки! В сущности, про эту планету известно так мало, что нельзя делать никаких обоснованных предположений. Взять хотя бы сегодняшнюю тварь, нашпигованную молниями, подозревал ли он о ее существовании?
И вдруг Борис мучительно ясно представил себе, как Смит лежит в колючих зарослях, беспомощный и окровавленный, ждет помощи. Единственный близкий человек в этом ужасном мире, единственное родное существо! Какое бесконечное одиночество предстоит ему, если Роберт погибнет… Нет, это невозможно! И такими вздорными, несерьезными показались сейчас рассуждения про неизбежность конфликтов, про полярные трагедии. Лишь здесь, потеряв всякую надежду на возвращение к людям, можно по-настоящему оценить значение святого слова «товарищ», почувствовать, как много значит живая человеческая душа рядом… Так как же он смеет оставаться в бездействии? Искать, спешить на выручку — вот что надо немедленно делать. И не терять ни минуты, потому что каждая может оказаться последней для Роберта.
«Спокойно», — сказал себе Борис. Прежде всего нужен четкий план действий. Наверное, придется начать с района озера — именно оттуда появлялись все время крылатые ящеры. Затем-Зыбкий лес. Искать придется вслепую, но ведь в любую минуту может отозваться пеленгатор Смита. И почему это он отказал — конструкторы уверяли, что прибор абсолютно надежен, не боится даже сильнейших ударов и может работать чуть ли не в сталеплавильной печи. Вероятно, на пути радиоволн оказался мощный ионизированный слой. Вон какая туча на горизонте! Но нет, так далеко его не могли затащить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
