Борис хотел рассказать о своей недавней встрече с таким же животным, но вместо этого спросил:
— Чем вы его? Лазером?
— Нет. Мы называем эту штуку гип. Иначе говоря, гипноизлучатель. Вызывает и у человека, и у большинства животных мгновенный сон. А если поставить его на такой режим, — он показал на красную кнопку сбоку, — убивает. Рокков, например, иначе не возьмешь. Организм у них примитивный, мозга нет так, несколько нервных узлов… Но не будем отвлекаться. Мы успеем еще побеседовать обо всем — и о рокках, — и о нашем оружии. Надо лететь. Да вы не волнуйтесь, обернусь быстро. А чтобы вы без меня не скучали — попрошу к вам одного товарища (он опять мгновенно покраснел). Она здесь неподалеку. Кстати, и на все ваши вопросы ответит.
Рей согнул руку в локте, стал поворачивать заводную головку часов. Но потом Борис разглядел, что это не только часы, но и какой-то крошечный прибор. «Передатчик! — догадался он. — Вот техника!» И спросил:
— А почему мы за все эти дни не поймали ни одну вашу радиостанцию?
— Правильно. Мы все были в зоне, а санитарные отряды последнюю неделю не работали.
Из этой фразы Борис ровно ничего не понял, но переспрашивать не стал. Рей заметил его растерянное выражение, коротко рассмеялся:
— Объяснять мне некогда, вот беда. Ну да скоро все узнаете…
Послышалось шмелиное гудение.
— Ада, — тихо сказал Рей. — Лети сюда. В точку 17–57. И как можно быстрее.
— А что скажет Луби? — спросил прибор далеким нежным голосом.
— Не беда, оправдаемся. Ручаюсь, он даже сам нас похвалит. Сюрприз тебя ждет — небывалый.
— Скажи, какой? — оживилась невидимая собеседница.
— Сама увидишь. И еще — меня здесь не будет, но тебя встретят.
— Не понимаю. Ты же один.
— Поймешь, все поймешь. Только не задерживайся. И сразу, как прилетишь, постарайся связаться со мной. Извини, пожалуйста, но я очень спешу.
— Хорошо. Вылетаю.
Рей щелкнул кнопкой, опустил руку.
— Она появится минут через пятнадцать, А я к тому времени уже буду на месте. Все кончится прекрасно, вот увидите. Значит, вашего друга зовут Роберт Смит? Высокий такой, массивный, верно? Помню по портретам… Не волнуйтесь, скоро оба здесь будем.
Борис оглянулся на свой громоздкий мешок, лежащий у подножия трапа.
— Может быть, вам что-нибудь нужно? У меня тут…
— Спасибо, — прервал его Рей. — У меня есть все необходимое в аварийном случае. Ну, до скорой встречи!
Он энергично пожал руку Ковалева и побежал к своей машине. Сел в кресло, сделал прощальный жест. Над машиной распустился прозрачный круг, она легко взмыла в вышину и стала стремительно удаляться. Вскоре темная точка растворилась в ярком сиянии дня.
— Ну и дела, — растерянно сказал Борис, тяжело опускаясь на нижнюю ступеньку трапа. — А я — то еще говорил, что чудес не бывает…
7. Аврора
(Запись в диктофоне)«Голова просто гудит. Такое обилие впечатлений вынести не просто — целый день нервы в страшном напряжении. И только сейчас, когда я остался один, можно осмыслить все случившееся, привести в порядок собственные чувства. А это мне лучше всего удается за диктофоном.
Тот раз я едва успел описать факты. В самой конспективной форме рассказал о своей встрече с Человеком из Будущего, веселым и храбрым пареньком по имени Рей Ланин. И на этом пришлось прервать монолог. Перед кораблем опустился точно такой же вертолет, и из него вышла (а точнее сошла с него) чудесная девушка. Этакая космическая фея в голубом изящном комбинезоне, черноволосая и черноглазая. У нее был классический профиль и ладная спортивная фигурка. Загорелая, румяная, она так и дышала здоровьем и свежестью. Честное слово, на какое-то мгновение я позавидовал Рею — ведь не требовалось особой проницательности, чтобы сообразить: именно эта юная особа заставляла так отчаянно краснеть моего нежданного гостя. Что ж, у любви всюду одни законы.
Знакомство произошло быстро. Строго говоря, знакомиться пришлось лишь мне, потому что Ада Штерн — так зовут девушку уже успела все разузнать обо мне. Оказывается, она еще во время полета связалась с Реем, который тоже был в воздухе, и сумела расспросить у него подробности. И уже через несколько минут после встречи мы сидели в центральной рубке и беседовали. Вертолет пришлось поставить в шлюзовую камеру, где он отлично поместился. Сделали так на всякий случай, чтобы до него не добрались эти рокки или какие-нибудь другие твари.
Сначала говорил я. Рассказал о полете, о взрыве, о первых днях на планете и закончил последними событиями. А потом принялся расспрашивать сам. И сразу же допустил промах, заставил девушку смутиться. Захотелось узнать, почему Рей оказался один в этих диких местах, что помогло ему наткнуться на наш звездолет. Ада опустила глаза, и я понял, что тут какая-то романтическая причина. Стал было неуклюже переводить разговор на другую тему, но она ответила. Прямо и удивительно просто, без тени кокетства. Дело в том, что Рей вздумал преподнести ей букет из Зыбкого леса. Таких деревьев нигде поблизости больше нет, и среди местной молодежи считается особой удалью подарить любимой редкие красивые цветы. Тем более, что вылет сюда связан, как я понял, с какими-то особыми трудностями. А она ожидала друга на границе зоны. У них сегодня выходной, вот и полетели на прогулку, добавила Ада.
Но теперь я должен сознаться в маленькой хитрости. Во время нашего разговора я незаметно включил диктофон, который был в кармане. Сделал это с самой благородной целью: ведь все, что расскажет мне девушка, сразу запомнить будет трудно и, чтобы потом снова не расспрашивать, лучше просто покрутить эту запись… Что, кстати, я сейчас и сделаю.
— Вам, наверное, очень жаль нас?
— Почему вы так думаете?
— А как же: летели, мечтали о великих открытиях, потеряли друзей, а в итоге — прибыли уже на открытую планету. И все жертвы оказались напрасными.
— Зачем вы так говорите? Вы же не виноваты, что наука идет вперед так быстро! И все то, что вы сделали, останется подвигом. Если бы не улетел ваш звездолет, не появились бы и наши теслеры…
— Что, что?
— Теслеры. Так называются у нас корабли, летающие через нулевой тоннель. По имени ученого, который сделал это самое удивительное открытие нашего времени. Между прочим, он ваш земляк, москвич. Ему первому было присвоено звание Героя Земли.
— А что это за нулевой тоннель? Я понимаю, коротко обо всем не расскажешь, но поясните хотя бы принцип.
— Вряд ли смогу. По специальности я геолог, точнее планетолог. Увлекаюсь еще светомузыкой, знаю медицину. А физику, к стыду своему, усвоила плохо. Вы бы моего брата Вальтера попросили — вот кто расскажет до тонкостей! Он работает на Станции дальней связи, и я вас обязательно познакомлю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
