— На этом собрание считаю закрытым, — ласково вещал пастор. — Прежде чем вы разойдетесь, хочу напомнить, что завтра утром в десять часов состоится очередное собрание прихожан, прошу не забывать. Спасибо и… спокойной ночи.
Толпа повалила из церкви на темную улицу. Никто не остановился поболтать. Все торопились домой мимо угрожающе раскрашенных строений.
Дэйв Дрэйк закурил сигару в ожидании, когда покажется Генри Белдинг.
— Я пройдусь с вами, Генри. Мне кажется, что мы единственные, кто сохранил трезвую голову в этом городе.
— Я не могу терпеть неприкрытый грех под моей крышей, — пробормотал Белдинг.
— И совершенно правильно. — Дрэйк шел не спеша, наслаждаясь вкусом сигары.-Это подает дурной пример, Генри. У вас молодая, набожная жена. Такие сцены не для нее. Совсем не для нее. А что, если и ей взбредет в голову нечто подобное?
— Она… она хорошая женщина, — выдавил Белдинг. — Богобоязненная и порядочная.
— Без всякого сомнения, — быстро добавил Дрэйк. — И все же вы знаете, как ведут себя женщины, когда рядом с ними молодой привлекательный мужчина. Не мне вам об этом говорить, Генри. Вы знаете, какие ходили слухи, когда здесь был еще Дункан?
Генри Белдинг внезапно остановился, его лицо приняло цвет окружающих строений.
— Это просто пустые сплетни! Сара готовила ему ужин, и только. Ведь он был холостяк.
— Ну конечно, Генри, — горячо поддержал его Дрэйк. — Я это отлично знаю… но, насколько я слышал, она готовит ужин и новому постояльцу.
Белдинг попытался возразить, но слова застряли у него в горле.
Дрэйк затянулся сигарой и выпустил тонкую струйку дыма из уголка рта.
— Генри, — произнес он как бы невзначай, — позабудь сегодня запереть двери на ночь.
У Белдинга перехватило дух. Он уставился себе под ноги, не в силах заставить себя посмотреть в глаза Дрэйку.
— Ничего… плохого не случится? — Его голос упал до шепота, и Дрэйку пришлось наклониться, чтобы расслышать его слова.
— Конечно нет, Генри. Занимайся своим обычным делом и не думай об этом.
— Да, — произнес тот, судорожно сглотнув. — Так будет лучше. Доброй ночи, брат Дрэйк.
Дрэйк широко улыбнулся.
— И тебе доброй ночи, брат Белдинг.
Когда Дрэйк вернулся, в конторе горел свет. За столом сидел Морган Аллен, записывая очередную проводку в бухгалтерскую книгу. При виде его Дрэйк нахмурился.
— Ты разговаривал с ней?
Аллен аккуратно дописал строчку и только затем ответил:
— Конечно. Я вошел с черного хода. Никто меня не видел.
— Что она сказала?
— Похоже, она согласна помочь нам.
— За сколько?
Аллен глубоко вздохнул и впервые за время разговора оторвал глаза от книги.
— Кэлли оказывает некоторые виды услуг за деньги, Дэйв, но это она сделает из страха. Этим она похожа на всех обитателей этого городишки.
— Из страха? — Дрэйк был удивлен. — Чего Кэлли бояться?
Аллен поправил очки и вернулся к бухгалтерской книге.
— Виселицы.
Кэлли Траверз неподвижно сидела перед трюмо, уставившись невидящим взглядом в свое отражение. В темноте комнаты ее лицо казалось светлым бестелесным пятном на фоне бледной луны.
— Сволочь! — прошептала она яростно.
Он вошел, когда она начала одеваться. Стоило ей на минутку остаться в комнате одной, как тут появился он — улыбающийся — и сообщил, что от нее требуется.
И у нее не было выбора. Не было. Дрожащими пальцами она коснулась своего лица.
«ПОСЛЕ ТОГО, КАК ТЕБЯ СНИМУТ С ВЕРЕВКИ, ОНИ БРОСЯТ ТЕБЯ В ЯМУ И ЗАБРОСАЮТ ЗЕМЛЕЙ ТВОЕ ЛИЦО!»
— О, мерзавец!
Это случилось так давно. Нет, она не забыла и никогда этого не забудет, но считала, что об этом забыли все остальные. Никто в городе больше не думал о Джиме Дункане. Они похоронили его на холме тем холодным утром и стерли память о нем из своих сердец. И теперь этот подлец Аллен снова все раскопал и швырнул ей в лицо.
«ТАК ЖЕ ВИНОВНА, КАК И ОНИ… ПЕРЕД ЛИЦОМ ПРАВОСУДИЯ… ТАК ЖЕ ВИНОВНА… ПОВЕСЯТ ТЕБЯ РЯДОМ С ОСТАЛЬНЫМИ…»
Кэлли закрыла лицо руками, дрожа от страха. Она вспомнила ту ужасную ночь, когда ее разбудил стук копыт перед домом. Дверь распахнулась, чуть не слетев с петель, и в комнату вошел Стэси, с бешеными глазами и мокрый от пота.
— Зарой это… быстро… зарой подальше!
Он швырнул это к ее ногам, когда она выбралась из кровати. Она подняла ЭТО с пола — длинные кожаные плети, с них стекала свежая кровь. В темноте она закопала их под большим деревом, а когда вернулась, Стэси ждал ее уже под одеялом, обнаженный.
— Я провел здесь всю ночь… Слышишь? Всю ночь!
Темнота становилась невыносимой, и она пошарила рукой в поисках спичек, чтобы зажечь лампу. Через открытое окно она видела часть улицы. Там стоял незнакомец.
— Куда собралась? — спросил Генри Белдинг. Его голос звучал отрывисто и был полон подозрений.
Сара Белдинг задержалась у двери и с любопытством посмотрела на мужа.
— Просто на крыльцо. Подышать свежим воздухом.
— Хорошо, — пробормотал он, возвращаясь к раскрытой Библии, лежащей у него на коленях. — Только ненадолго. Я… хочу лечь сегодня пораньше.
— Хорошо, Генри, — ответила женщина.
Странно, подумала она. Белдинг вернулся с городского собрания напуганный, как кролик. Она приготовила ему ужин, но он едва притронулся к нему. Немножко поковырялся и потянулся к Библии. Пища для души, как он ее называл. Она вздохнула и вышла на крыльцо.
Сара не заметила незнакомца, стоящего на верхней ступеньке крыльца, пока ее рука не натолкнулась на него в темноте, и она отпрянула с испуганным криком.
— Извините, — произнес он мягко. — Я напугал вас.
Она попыталась улыбнуться.
— Я просто не заметила вас… и все.
Он нежно дотронулся до ее плеча.
— Люди больше всего пугаются собственных фантазий, чем того, что они видят или не видят.
Она высвободилась из-под его руки.
— Мне нечего бояться.
— Да, — сказал он, — возможно, вы единственный человек в этом городе, которому нечего бояться.
— Глупости! Я знаю этих людей лучше, чем вы. Они хорошие, добрые, порядочные, и им нечего было бояться — пока не появились вы.
Незнакомец мягко улыбнулся.
— Вы говорите не то, что думаете, Сара. Вы знаете, чего боятся эти люди, — лучше, чем кто-либо. Вы просто предпочитаете молчать.
Она повернулась к двери, но он загородил ей дорогу.
— Никто не хочет об этом говорить, Сара. Они все делают вид, что ничего не произошло.
— Я не знаю, о чем вы говорите. — Ее голос упал до шепота.
Он указал на улицу.
— Вот здесь… посредине дороги. Как вы думаете, Сара, сколько людей видели, как это произошло?
