не тороплюсь, да и Грег пока особо не лезет.
— Грег? — вскидываюсь я. — Какой Грег? Где ты его уже взяла? Сколько ему лет? Он вообще в курсе, что ты несовершеннолетняя?
Виолетта хмыкает:
— Вот не надо тут мамочку устраивать. Сама хороша. У меня с головой все в порядке, и да, Грег в курсе.
— Прости, — сдуваюсь я. — Я просто волнуюсь за тебя. Сиськи у тебя как у взрослой, я этого Грега не знаю, понятия не имею, что у него в голове, поэтому мне не спокойно.
— Угомонись, — Ви строит мне рожу. — Но вообще ситуация с Толиком… Я в шоке, что ты не накатала на него заяву!
— А то ты не знаешь, что начнется в участке? Помнишь историю с Аней? А может, ты сама его спровоцировала? Или еще лучше: милые бранятся, только тешатся? Что там ей еще говорили… А! Вы поссорились, и ты захотела его наказать? Хрен с ним. Главное, мы уже выпустились, и он на глаза мне больше не попадается. А еще ребята из охраны сбросили мне видео с камер наблюдения, так что у меня теперь есть доказательства. Еще раз сунется, я для начала его родакам сброшу, а в ментовку — уже в запущенном случае. Но эти два месяца Толика не видно и не слышно.
— Что? — вопит сестра. — Там были камеры? Почему никто не пришел к тебе на помощь?
— А это, Ви, отдельная история.
Пока я в уборной ликвидирую беспорядок в макияже и одежде, в зоне отдыха появляются новые действующие лица.
— Явились. Да неужели, — цедит Он, надо хоть имя его спросить, но уже разворачивается: — Как закончишь, подходи.
И идет туда, где слышны вялые разборки.
— Вы ох*еть какие быстрые, — слышу я его голос.
— Мужик, ты полегче с претензиями, — басит кто-то из пришедших.
— Тут девчонку насиловать пытались. Она на помощь звала. Вы где были?
— Слышь? Че за наезды? Мы вообще на входе сидим, нам не видно, че здесь происходит. Вот шеф позвонил, что тут какой-то бардак, и мы пошли смотреть.
— Зае*бись. Они пошли смотреть. А шеф ваш решил, видимо, досмотреть онлайн. Чтоб не дай бог не помешать?
Я чуть заново не размазываю тушь. Серьезно? Кто-то видел, что происходит, и просто смотрел? Прикидывал, вмешиваться или нет?
Я хочу посмотреть ему в глаза! Пригладив свой измученный пучок расческой, я торопливо выхожу из уборной.
Вся компания толпится над все еще сидящим на полу Толиком, который бросает на меня злобные взгляды.
— Этот, что ли, насильник, — здоровый качок со шрамом над бровью не церемонясь пинает Толика.
— Нет, бл*, она! — мой спаситель с издевкой указывает на меня.
— Не злись, мужик, мы тут не при чем, — второй бугай хватает Толика за шкиряк и не напрягаясь ставит его на ноги. — Ментов вызывать будем?
Мое божество морщится, но оглядывается на меня. Мотаю головой.
— Хорошо, — соглашается он. — Не вызываем. Но сейчас мы все зафиксируем. Хватайте этого, и топаем к вашему шефу.
— Да вы че? — оживает Толик. — Она динамо! Хочет и не дает! Только и умеет дразнить, дойками своими трясет…
Охранника со шрамом перекашивает, и он не задумываясь прописывает Толику в челюсть. Коротко взыв, ставший сегодня бывшим парень хватается за место удара.
— Жуууб…
— Урод! У меня сестре примерно столько же, — как-то зло оправдывается он. Можно подумать, мы его осуждаем. Я и сама очень хочу вонзить каблук теперь уже окончательно бывшему в причинное место.
Так что ни одного осуждающего слова он от нас не слышит.
— Как тебя зовут? — шепотом спрашиваю я, когда наконец наступает пауза в разборках, связанная с выпихиванием Толика из комнаты отдыха.
— Данил, — со смешком отвечает он и гладит меня по попе. Я краснею.
Мы дружненько выдвигаемся в сторону кабинета службы охраны. Вот сейчас я и посмотрю на того, кто не торопился мне на помощь.
— Так, — весомо начинает Данил. — Кто тут старший?
— Ну я, — нагло отвечает жирный боров, сидящий за столом. И это он в охране? Такому только холодильник охранять!
— Скажи мне, ну ты, почему ты отправил в зону отдыха парней только после того, как я позвонил, что слышу крики о помощи? Скажешь, был не в курсе? Или вы тут охренели и за камерами не следите? — иезуитски уточняет Данил.
— Все мы смотрим, не учи работать, — жирдяй расплывается в мерзейшей улыбке.
— Так ты видео горяченькое любишь, падаль? Решил посмотреть, как девочку насилуют?
— Слушай, ты! Стал героем, спас принцессу — радуйся! Я откуда знаю, может, у них ролевые игры?
— Игры? — голос Данила холодеет на несколько градусов. — А давай посмотрим, что там камера записала. Если у меня хоть какие-то сомнения возникнут, что там все было недобровольно, я так и быть, хозяину не расскажу.
— Комолову-то? — ухмыляется он. — А рассказывай, у меня на этот счет особые указания. Если тут бучу буду поднимать каждый раз, когда его сынок с приятелями заваливает писюх, я с места вылечу в один день. С теми вопрос решали, с кем полюбовно, с кем не очень, и с этой сейчас решим.
Данил молча вынимает из кармана телефон, нажимает пару кнопок, и последние слова начальника охраны наполняют комнату.
— Показывай запись.
Глава 27. Психоанализ
Зло посмотрев на нас и подергав кончиком носа, словно хочет выругаться, от чего бородавка над губой у него мерзко зашевелилась, жирный поворачивает к нам один из экранов и что-то щелкает на своем компьютере.
Долго искать не приходится, все это произошло не более получаса назад.
Когда видео начинает проигрываться, оно никого не оставляет равнодушным. Оба охранника бросают на начальника презрительные взгляды, даже тот, кто не заявлял о наличии сестры. Данил скрипит зубами, жирдяй покрывается красными пятнами и подозрительно часто дышит. Толик и тот бросает на меня виноватый взгляд, который, впрочем, быстро меняется на обвиняющий, как только он замечает, что Данил положил мне руку на талию.
А я… Я отворачиваюсь, потому что не могу смотреть на свою беспомощность и вспоминаю острое отчаяние и омерзение, которое я испытывала.
— Хватит, — прерывает Данил, когда он сам появляется в кадре. — У меня больше нет вопросов.
По голосу понятно, что он это так не оставит. Наверно, это правильно. Это мне не хочется связываться с этой грязью, но на моем месте может оказаться любая уже завтра.
— Скидывай запись ей на телефон, если не хочешь проблем с полицией вдобавок к проблемам с Комоловым. А они будут, как бы ты сейчас не пел.
Тот скрипит зубами, но подключает
