протянутую мной мобилу и копирует видео.
— Малышка, подожди меня за дверью, — говорит он мне, когда видео переехало ко мне. До меня доходит, что он даже именем моим не поинтересовался, но мне плевать. Данил зыркает на охранников и указывает головой на меня.
Парни понятливо кивают:
— Мы присмотрим, — и бросают злорадные взгляды на начальника.
Стоит двери закрыться за нашими спинами, как до нас доносится шум сдвигаемой мебели, а затем почти бабий визг.
— Если нравится дрочить на то, как насилуют, я тебе организую путешествие туда, где таких как ты встретят с распростертыми объятьями.
Парни, стоящие по бокам от меня, переглядываются и одобрительно кивают.
— А ты? Еще раз нарисуешься, видео увидят все, понял?
Бормотание пьяного Толика несутся уже вслед выходящему из кабинета Данила.
— Я бы на вашем месте, внес его в черный список, — бросает охранникам он и подцепляет меня за локоть. — Пошли отсюда, проветримся.
Ви слушает мен раскрыв рот.
— У мен нет слов. Горячий самец, брутал и таинственный незнакомец, как герой из кино появляется, чтобы тебя спасти и наказать твоих обидчиков, а потом вы целуетесь и, держась за руки, уходите в закат. Я б дала, — резюмирует сестра.
— Тебе нельзя ему давать, — огрызаюсь. — Потому что ему дала я.
— И что? Значит, у вас что-то было?
— Все у нас было, Виолетта! — полное имя намек на то, что я хочу оставить эту тему.
— Прям все-все? — не отстает она.
— Все и во всех позах во всех местах в которых мы были с Данилом, — взрываюсь я, а Ви присвистывает. — Я не очень готова обсуждать свой секс с тобой.
— Ладно-ладно, — принимает Ви мой аргумент. — И все это как-то связано с тем, что весь остаток лета ты была как мертвая?
— Да. Я втрескалась как эмо-подросток, запала на незнакомого мужика, который спросил мое имя только перед тем, как меня нагнуть. Так что да, я была несколько расстроена.
— Ты запала на мужика, который спас тебя от изнасилования, судя по всему, провел с тобой классную ночь и, я так думаю, познакомил с оргазмом, раз теперь ты рассуждаешь о том, что секс с мужиком, которого ты хочешь, лучше секса с Толиком.
Я закатываю глаза.
— Как ни крути, трахнув утром меня напоследок, Данил поцеловал меня в щеку и испарился с моего горизонта, не оставив номер своего телефона и не спросив мой. И я раскисла. Пришлось даже к психологу сходить. Кажется, депрессия отпустила меня на второй минуте сеанса сразу после того, как психолог начала нести, что я замещаю этой привязанностью нехватку отца.
— Что ж, сейчас ты звучишь явно бодрее.
— Говорю же, я вылечилась.
— Ты произносишь его имя с придыханием, и когда ты вспоминаешь о нем твои глаза подергиваются поволокой. Так что я не думаю, что ты здорова, — усмехается Ви.
— Сейчас мне сложнее, потому что я вижу его каждый день, но я борюсь.
— А стоит ли? — хитро спрашивает эта лиса.
Я было открываю рот, чтобы осадить ее, но сестра не дает мне высказаться:
— Знаю-знаю, сейчас ты вызверишься, что я ничего не понимаю, но ведь и до страдашек по этому парню, ты была зажатая. Ты Толика почему-то выбрала, хотя на тебя заглядывались мальчишки покруче. Даже тот препод, который за тобой месяц таскался. После смерти отца, ты вообще запретила себе любое легкомыслие, лишь бы быть хорошей девочкой и радовать маму. Но до папиной смерти ты хорошей девочкой не была.
Я поджимаю губы, а Виолетта продолжает:
— Так что я за то, чтобы два взрослых свободных человека, не трахали друг другу мозг, а занимались традиционным сексом.
— Ви, все не так просто, — надо прервать поток нотаций. Еще психоанализа от первокурсницы мне не хватало. — И сейчас мне немного не до этого. Собственно, я хотела с тобой связаться по немного иному поводу.
— Сначала расскажи, почему ты живешь у этого мужика.
— Нет, Ви, это я расскажу в конце, — усмехаюсь я. — Так вот. Вероятно, не все в моем рассказе тебя удивит. Я уже поняла, что аналитик из меня хороший только в том, что касается цифр и фактов, а наблюдательность — это твоя сильная сторона, но все же, возможно, я тебя удивлю. Еще до твоего отъезда у меня состоялся с отчимом разговор.
Глава 28. Деловые отношения
— Вика, нам надо поговорить, — отчим зовет меня в свой кабинет.
В последнее время я стараюсь избегать маминого мужа. Не нравятся мне его сальные взгляды, попытки лишний раз прикоснуться, непонятные намеки.
Ну как непонятные… Мне все-таки не двенадцать, а двадцать один, и я прекрасно чувствую подтекст.
Но, если сначала я не была уверена в том, что все оцениваю верно, то после того, как Андрей Владимирович предложил купить мне новую шубку, если буду с ним поласковее, все сомнения отпали.
Я тогда сделала вид, что не понимаю, о чем он. А отчим прекрасно понял, что все я поняла, и это и есть мой ответ.
Еще раньше я пыталась рассказать матери обо всем этом. Даже если я была не права, то мама могла бы поговорить с мужем, чтобы он изменил линию поведения на не такую двусмысленную.
Но мама… Хорошо, еще ни в чем меня не обвинила кроме неоправданной ревности.
Последний месяц, кстати, отчим ничего такого не проявлял, и я уж было решила, что он потерял интерес, и успокоилась. Только следила, чтобы Ви не оставалась в доме с Андреем Владимировичем наедине. Очень кстати она пропадала на своих курсах.
И я почти расслабилась, планируя после универа свалить из дома отчима, как можно скорее.
И вот пожалуйста. Отчим хочет о чем-то поговорить.
Я неохотно захожу в его кабинет, оставляя дверь открытой.
С недавних пор это стало у меня привычкой.
Андрей Владимирович мой маневр заметил, но лишь усмехнулся.
Жестом предложил мне сесть в кресло, а сам отошел к окну и встал ко мне вполоборота, заложив руки за спину.
Я понимаю, почему мама обратила на него внимания, когда он только начал за ней ухаживать. Выше среднего роста, импозантный, подтянутый, с красивым профилем, состоятельный. Отчим умел произвести впечатление: ухоженный, хорошо одетый и умеющий вести себя в обществе. Ухаживал он тоже красиво.
Только на меня он сразу произвел неприятное впечатление. Было что-то отталкивающее в черных, как маслины, глазах и в его по-женски капризных губах. Что-то порочное и скользкое.
А мама уже влюбилась и решила, что Андрей Владимирович — хорошая для нее партия. Намеков она предпочитала не
