время, но у Вальтера как раз времени было в обрез, и ему предстояла очень серьезная разведывательная операция.
— Конечно, — женщина вернулась к серьезному тону. — После разгрома фашистской Германии в Латинскую Америку перебралось не менее трех сотен немецких ученых. Возможно, и более, я говорю сейчас о тех, кто был задействован в военных разработках. В Аргентине в сорок шестом году на волне массовых манифестаций и при поддержке правых партий к власти пришел полковник Хуан Перон. Большинство избирателей поддержало планы индустриализации страны, которые провозгласил новый президент, а также грядущую экономическую независимость и создание мощного национального военно-промышленного комплекса. Во время войны он служил в дипломатических миссиях в Германии и Италии, преклонялся перед наукой в рейхе. По роду работы Перон знал имена многих ученых, конструкторов и ведущих инженеров рейха, поэтому одним из приоритетных направлений его политики были поиски перспективных зарубежных исследователей. Людям из поверженной, голодающей Германии стали предлагать выгодные контракты и прекрасные условия. Именно благодаря этому произошла встреча президента Аргентины с мало кому известным немецким физиком Рональдом Рихтером, развернувшим перед Пероном перспективы управляемой термоядерной энергии — безграничного источника дешевой энергии и создания ядерного оружия.
— В Аргентине есть уран?
— Есть, но Рихтер предложил использовать идею так называемого «холодного термояда». Топливом был не уран, а дейтерий, который поступал в предварительно нагретый водород, и тогда плазма образуется при гораздо низких температурах. Рихтер пообещал президенту создать «карманную» атомную бомбу. Президент согласился. Немец получил «открытый чек». Он мог закупать любое оборудование. Для осуществления испытаний Рихтеру выделили целый остров в красивейшем месте — на озере Науэль-Уапи в провинции Рио-Негро. Этот небольшой остров известен под названием Уэмуль — так на языке индейцев племени мапуче называют южноандского оленя. Сам проект тоже получил название «Уэмуль». Однако появились некие силы, которые дискредитировали работы Рихтера, обвинив его в мошенничестве и профанации. Многочисленные комиссии стали доказывать, что с точки зрения науки все эксперименты немца — это подтасовка и фикция. Рихтера даже забрали в полицию как мошенника и махинатора.
— На какой стадии сейчас разработка?
— По сообщениям прессы, после скандального разоблачения все работы на острове заморожены. Когда в отставку отправили Перона, исследования стали вестись в основном на теоретическом уровне.
— Получается, дело алхимиков Средних веков живо и поиски философского камня, превращающего ртуть в золото, продолжаются, — снова сыронизировал молодой разведчик. Уж больно ему понравилось сравнение с Остапом Бендером.
— Не надо так пренебрежительно, Вильгельм, — осадил молодого коллегу Захаров. — В свое время алхимия была уважаемой наукой. Мне приходилось много общаться с одним ученым мужем из СС, который по заданию Аненербе занимался поисками следов древних алхимиков и оккультистов на территории Праги. Так вот, он уверял, что после кончины императора Священной Римской империи и по совместительству алхимика Рудольфа II в его подземной лаборатории было найдено несколько десятков килограммов золота. Часть его пустили на чеканку монет. Физико-химический анализ этих сохранившихся монет показал трансмутационное происхождение драгоценного металла.
— Я думал, вы атеист, командир, а вы в сказки верите, — Матвею было неудобно, что его так невежливо одернули, да еще и перед женщиной, которой он восхищался.
— При чем здесь атеизм? — спокойно возразил руководитель операции. — Золото, ртуть и свинец, с которыми в основном и экспериментировали алхимики, находятся рядом в таблице Менделеева. Значит, разница в структуре не такая уж и большая. Можно изменить структуру вещества? Наверное, можно. Надо только найти способ воздействия.
— Философский камень?
— Можно и так сказать. Только не надо понимать его как некий конкретный булыжник. Философский камень — это соответствующий подход, методология получения золота или омоложения организма. Природа нам показывает, что химические вещества могут соединяться в разных конфигурациях. Например, кислород и водород сами по себе газы, но при слиянии образуют воду. Они соединяются и распадаются при определенных условиях. Наверняка так и сами элементы могут изменяться. Надо только найти способ воздействия на них.
— То есть какие-то средневековые мужики могли это делать, а мы, современные, вооруженные научным подходом люди, не можем? Они что, были умнее нас?
— Аненербе переводится как «наследие предков». Немцы считали, что алхимики были первоклашками, повторяющими опыты, которые описаны в древних манускриптах, не понимая до конца их сути.
— Этот ваш пленный ничего не говорил про то, удалось ли им обнаружить эликсир омоложения? — с улыбкой, но очень заинтересованно спросила женщина.
— Вопрос, который интересует всех женщин. Нет, сеньора Флора, разочарую вас, пока не нашли. Между прочим, мой подопечный очень усердно искал, как у человека можно стимулировать третью смену зубов. Первая смена, как вы знаете, это так называемые молочные зубы. Потом под воздействием каких-то механизмов происходит замена на настоящие. Логично, что может быть и третья смена.
— Так у акул происходит постоянная смена зубов, — вспомнил Матвей.
— Вот видишь. А ты сказки, сказки. Запомни, опытный разведчик не должен отметать с порога информацию, даже если она, как он считает, противоречит его представлениям. Убери шоры. Ты видел, как атакует штурмовик реактивными снарядами?
— Да. На учениях штурмовик ИЛ‐10 шарашил эресами с десятиметровой высоты. Страсть.
— То есть плевался огнем с пилонов на крыльях и пушки под фюзеляжем. Так чем тебе это не трехголовый Змей Горыныч из сказок? А помнишь, у Бабы Яги наливное яблочко каталось по тарелочке и можно было смотреть, что делается в разных местах света? Чем не экран, на который транслируется изображение с камер наблюдения из разных мест.
— Я бы от шапки-невидимки не отказался, — заявил молодой человек. — Для нашего дела очень бы пригодилась.
— Ищи, Север, важно, чтобы она сначала не оказалась у наших врагов.
— А нельзя про нее спросить у этого вашего немца?
— Не получится. Мы с ним очень активно общались. У пленных своя контрразведка, свое скрытое руководство, штаб. Они посчитали, что он наша наседка, и как-то ночью удавили его.
— Жаль. Он же больше ученый был, чем военный. А вы ответку включили?
— Такие вещи спускать нельзя, ни там, ни здесь. Несчастные случаи на лесоповале — обычное дело. Представляешь, одно дерево не туда упало — и сразу три трупа. Все бывшие военнослужащие из СС.
— Однако мне кажется, что вы озабочены не этим, Вальтер, — заметила хозяйка антикварной лавки.
— Совершенно верно. Меня опять-таки смущает одинаковый почерк в наших событиях. Появились карты захвата немцами стран Латины — и тут же разоблачения в прессе. Наверняка обсуждались вопросы, кто поддержит германцев, какие силы будут против, как отреагируют разные слои общества. Появился результат, хоть и незначительный, по термоядерной реакции, и тут же руководителя лаборатории опять же разоблачили как мошенника. И здесь ученые объясняют, почему это
