Если что, они передадут. Кстати, заметил, что этот телефон частенько используют как раз для связи, а для ребят это заработок, так что вопросов не возникло.
— Вроде бы все.
— Когда вас ждать из поездки?
— Если все пойдет нормально, я сообщу. На всякий случай, начиная через неделю, в девятнадцать двадцать или в двадцать один час постарайся проезжать мимо входа в гостиницу. Не торчи на парковке или кафе, не светись. Если я выйду с непокрытой головой, значит, опасность. Если в кепке или шляпе, все нормально. Если с газетой в руке …
— Значит, я еду в магазин, будет моменталка, — продолжил напарник.
— Молодец. Вообще у тебя курорт, а не боевая командировка намечается. Надо бы тебя чем-нибудь нагрузить, — проворчал руководитель операции.
— Подъезжаем, начальник. Вам вперед два квартала.
Через полчаса Захаров вышел на крыльцо гостиницы, не торопясь покурил и вернулся обратно.
Заканчивался октябрь. На родине уже вовсю шумела осень. Набирали силу холодные дожди, по ночам ударяли заморозки. Здесь же, в южном полушарии, все было наоборот. В природе доминировала весна. Все очень ярко цвело и становилось даже душно. Вечер уже вступал в свои права, заметно темнело, когда Вилли подкатил на «Форде» к боковому выходу из отеля. До назначенного срока еще было время, и он решил осмотреться. Не торопясь протирая тряпочкой стекла и фары автомобиля, он осмотрел припаркованный транспорт. Недалеко от него расположился черный «Шевроле» с водителем за рулем. Напротив него на лавочке сидели двое крепких мужчин и делали вид, что читают газету. Возможно, по их душу, а может быть, и еще по чью-то. Пять этажей гостиницы, мало ли какие постояльцы поселились. Из надвигающихся сумерек возникли трое парней с узнаваемой походкой местной шпаны.
— Сеньор, здесь стоянка платная, — довольно вежливо начал самый щуплый.
А вот за ним стояли два здоровых парня с явно помятыми лицами. В народе таких называли «быки», а знающие люди — «торпеды». Север знал о сложной криминальной обстановке в столице Аргентины и не хотел обострять ситуацию, опасаясь привлечения внимания, поэтому достал заранее заготовленный доллар и молча отдал щуплому. Тот с ухмылкой забрал купюру и направился дальше, но парочка его напарников осталась на месте. Метис сделал два шага вперед, и Матвей оказался заблокированным с двух сторон, спиной к машине.
— Давай кошелек, амиго, — буркнул метис и достал нож. Классическая, известная по всему миру выкидуха. Решать надо было сразу и жестко. Почти без замаха Вилли резко ударил костяшками левой руки по кисти с ножом и тут же врезал двойку с правой по челюсти. Метис охнул, отлетел к стене, ударился головой и плавно сполз вниз. Его напарник от неожиданности пропустил удар ногой в живот, согнулся, не удержавшись на ногах, приземлился на нагретый жарким весенним солнцем асфальт.
— Сеньор, сеньор, ребята пошутили, — сразу подскочил щуплый, выставляя руки вперед.
Матвей знал, что нельзя подпускать противника близко, даже если он сдается или просит прощения. Всегда возможен подлый удар с ближней дистанции, поэтому он остановил парня, просто направив на него палец. Как бы показывая дистанцию. Ударил каблуком ботинка по ножу, лезвие, жалобно звякнув, тут же сломалось.
— Я тоже пошутил, но в следующий раз сломаю руку, — спокойно пообещал Вилли.
Шкет был не дурак, быстро понял, что здесь им ловить нечего. То и дело поглядывая на Севера, помог товарищам подняться и повел их дальше. Пусть с этим незнакомцем не получилось, но вечер только начинается.
Мужчины на лавочке продолжали невозмутимо сидеть и наблюдать за происходящим. Именно это и не понравилось Северу. Обычные обыватели уже вскочили бы и начали суетиться, а эти сохраняли полное спокойствие. Просто наблюдали. Явно непростые товарищи.
Почти ровно в девять из боковой двери появился Вальтер, быстро сел в машину, и Вилли дал газу. Однако он успел заметить боковым зрением, что наблюдатели — теперь они переместились в машину — проявили интерес к данному эпизоду, но в погоню не кинулись. Они тронулись только тогда, когда Матвей свернул за угол.
— В кафе или покатаемся, начальник? — поинтересовался подчиненный.
— Давай покатаемся, город посмотрим. Когда еще придется? Сейчас как все завертится.
— Как прошла встреча?
— Как я и предполагал, познакомился с руководством и почти сразу меня передали коллегам.
— Каким коллегам?
— Дознавателям, следователям из СС. Как, на удивление, оказывается, наши подходы к подозреваемым совпадают. Давят на психику, постоянные повторы, передергивают факты, сбивая легенду, ловят на мелочах. Хотя, конечно, грубовато. Мы тоньше работаем.
— Может, у них давно не было практики?
— Может. Завтра узнаем.
— Что у нас завтра?
— Встреча с шишками. Думаю, проверку я прошел. Иначе был бы не здесь, а в подвале. Чего им церемониться, это их территория.
— Так кто же там был?
— Хорошо известный тебе Конрад Шмидт, сеньор Рикардо Суэртес и некто Ганс. Отвратный тип. Первые двое сослались на занятость и ушли, а Ганс и его напарник стали очень профессионально меня мотать.
— Мне кажется, нас уже пасут. — Север, не отрываясь, следил за дорогой, глядя в зеркала.
— Так и должно быть. Теперь вести разговоры о деле в машине запрещаю. Только в пределах легенды. Все остальные на свежем воздухе. Подбери места.
— Уже присмотрел.
Через полчаса они вернулись к гостинице. На месте «Шевроле» стоял «Додж». В нем также сидели трое мужчин. Север поехал в свою гостиницу. Оставляя машину на стоянке, он заложил пару секреток. Утром, забирая авто, он убедился, что дверь машины кто-то открывал и шарился в багажнике, но ничего не пропало. Это называется попали «под колпак». Нелегал поежился. Как-то неуютно чувствовать себя наживкой для матерого зверя.
Кроме уже известных ему по вчерашнему дню Конрада Шмидта, Рикардо Суэртеса и Ганса, в кабинете находился человек, которого представили как Роберта Штайнбауэра, генерального представителя в Испании и Южной Америке компании «Объединенные австрийские металлургические и сталелитейные заводы». Глядя на него, майор вспомнил строки давнишней ориентировки. «Приметы: высокого роста, около 1 метра 90 сантиметров, плотного телосложения, продолговатое лицо, вьющиеся, зачесанные назад каштановые волосы, прямой нос, глаза зелено-голубые, чуть навыкате, крупные кисти рук, гладко выбрит. Особые приметы: идущий от левого уха к губам шрам. Любит спиртные напитки». Это описание принадлежало известному фашистскому диверсанту Отто Скорцени. После операции «Дуб» по освобождению диктатора Италии Бенито Муссолини майор Скорцени попал под пристальное внимание советской контрразведки. На него завели особое досье, разведка получила задание собирать всю информацию об этом деятеле. Война закончилась, солдаты получили передышку, но не бойцы невидимого фронта. Их война только разрасталась, и важно было воспользоваться накопившимся опытом, пусть даже и не своим. Широко известно
