Читаем без скачивания Троглодит - Дмитрий Щеглов

Труд бурлаков по сравнению с нашим, был легкой прогулкой по живописным берегам Волги-матушки реки. Фитиль в лучшем случае весил сто килограмм, но как тяжело они нам давались. Пока мы с Данилой дотащили его до просеки, пришлось раз пять отдыхать.

Стало легче. Спускаться в низину с волокушей – одно удовольствие, но вот тащить на подъем – невыносимая мука. У пересечения просеки с проселочной дорогой, Данила освободился от двустволки, патронташа и оставил только мой подарок – десантный набор. Припрятал под сосной.

– Потом вернусь! – сказал он. – Пусть думают, что у нас одна фузея была.

Сразу я даже не оценил его предусмотрительность.

Прошло довольно много времени, прежде чем мы вытащили Фитиля на езженую дорогу. Обессиленные, мы сели передохнуть. Мороз начал прихватывать! Через пять минут спина застыла. Какого же было Фитилю? Данила предложил было освободить его от костюма неандертальца-троглодита, да потом сам догадался о неразумности своего предложения.

– Окоченеет чего доброго мужик!

Пришлось на окровавленную голову Фитиля натягивать звероподобную маску троглодита, благо, изнутри она была подшита мехом. За босые ноги его мы не беспокоились. Мы доглядели. Это были легкие валенки в форме огромной ступни облитые розовым латексом – верх искусства резино-технического литья. Периодически мы задавали Фитилю кое-какие вопросы, проверяя, не откинул ли он коньки!

– Ты зачем в лес пошел?

– Следы топтать! Я ведь в фирме «Земные радости» устроился по договору «снежным человеком». Раскрутка моя шла вовсю, а тут такая незадача.

– Какая раскрутка?

– Следы топтали, слух распускали!

– Старик Варламыч у вас работает? – спросил Данила.

– Подрабатывает, на пол ставки!

– А Брехунец?

Насчет Брехунца Фитиль ничего не знал. Данила задал Фитилю самый существенный вопрос, почему он напал в Новогоднюю ночь на дом прокурора. Он натужно рассмеялся.

– Представляете, какая была бы реклама, если бы прокурорша завела уголовное дело о нападении снежного человека на ее дом?

– Представляем!

Но настоящая реклама началась когда мы дотащили волокушу с Фитилем до трассы, старого Стромынского тракта связующего Москву с Владимиром. Здесь мы собирались остановить первый же автомобиль и довести его до больницы.

Притормозила подержанная иномарка. С пассажирского сидения выглянула дама, из тех, что привыкли командовать мужьями, и спросила:

– Что случилось?

Как потом мне объяснял Данила, он решил ужать до минимума вступительную часть просьбы, с тем, чтобы не объяснять любознательной мадам, как под шкурой троглодита оказался красавец Фитиль. И вообще его имя не упоминать.

– А то начнет заглядывать под морду-маску! Увидит этого красавца, сразу влюбится, положит, его голову себе на колени. Муж приревнует и не повезет в больницу.

Поэтому мой дружок коротко сказал:

– Снежного человека надо до больницы добросить! Помирает!

А мне кажется, наоборот, мой дружок допустил ошибку, надо было сказать и показать, что под шкурой троглодита находится обычный человек, и обошлось бы без последствий.

Но обо всем по порядку. Дама вышла из машины и осторожно подошла к волокуше. На ней, лежал двухметровый, мощный в литых, резиновых плечах, волосатый снежный человек. Он тяжело, через силу дышал. Через морду-маску, когда он открывал пасть, вырывался легкий парок.

– Он живой?

– Раненый! – Данила показал на орудие охоты, фузею. Обилие крови на шкуре и морде троглодита, не позволяло сомневаться в правдивости слов моего дружка. Казалось, снежный человек кончается на наших глазах.

– Вася, чего сидишь? – скомандовала дама водителю иномарки, приспустившему стекло. – Вылазь!

Я обрадовался, решив, что мы сейчас уложим Фитиля на заднее сидение, и через десять минут он будет в больнице. Радость, оказалась преждевременной. Дама стала рядом с волокушей, а муж полез на заднее сидение и достал оттуда фотоаппарат.

– Только побыстрее! – заволновался Данила, увидев, что рядом с иномаркой остановился экскурсионный автобус.

Туристы, следующие по маршруту Золотого кольца обнаружив на волокуше снежного человека, высыпали из автобуса с видеокамерами и фотоаппаратами. Послышались удивленные возгласы:

– Неужели снежного человека убили?

– Столько читал, про него, а живого первый раз вижу!

– Валя, снимай скорее, на всю жизнь память останется!

– Стань к нему поближе!

Мой дружок, подумав, что две минуты погоды не сделают, разрешил им снимать свой охотничий трофей. Фитиль тоже молчал, надеясь, что нынешняя, непредвиденная пиар-акция окупится ему сторицей. А Данила неожиданно заволновался. Дама из иномарки, появившаяся здесь первой, отвоевала жизненное пространство рядом с волокушей и задвинула Данилу на второй план.

– Сказите, чтё-нибюдь! – попросил один из туристов направляя на Данилу профессиональную кинокамеру.

Мой дружок вскинул на плечо фузею и зачастил:

– Снежный человек! По научному, номо-троглодитус, тупиковая ветвь, дальний родственник современного человека, его неправильное колено, водится в наших краях с незапамятных времен. Везем вот из леса, видели как он одной лапой, – он поправился, – извините, я хотел сказать рукой, убил матерого медведя. О..о. о! Что это была за драка! Бой за чемпионство в лесу по двум лесным категориям. Не на жизнь, а на смерть! Вот этот снежный человек вырвал медведю яремную вену, а тот ему чуть скальп не снял.

Когда кто-то собрался дотронуться до мнимого троглодита, Данила громко закричал:

– Близко не подходить. Порвет!

– А как же ты?

Толпа испуганно отхлынула, некоторые туристы поднялись в автобус и снимали оттуда, и лишь дама из иномарки, почему-то посчитала, что предупреждение Данилы к ней не относится. Она приказывала супругу:

– Вася, сними меня еще в этом ракурсе!

– По-моему она, поддатая! – тихо шепнул я Даниле. Ничего странного в этом не было, на дворе был праздничный день, Новый год, второе января. Помятый Фитиль, чувствовалось терпел из последних сил. Данила замахал руками:

– Все! Ша! Господа! Съемка закончена! Помогите, пожалуйста, погрузить тело снежного человека в машину. Он ранен! Нам в больницу надо его доставить.

Ничего бы конечно не случилось, если бы нас не отвлек один из суетливых туристов автобуса. Я его сразу заметил. Увидев в руках Данилы фузею, он, вместо того чтобы помочь с погрузкой, отвел моего дружка в сторону.

– Ты хозяин этого, э..э. э, – турист на мгновение замялся, – не знаю даже как правильно его назвать, неандертальца?

– Ну, положим, я! – сказал Данила. Турист воровато стрельнул глазами по сторонам и понизил голос до шепота.

– Продай мне его шкуру и череп! Я тебе хорошо за нее заплачу!

Данила опешил от его предложения, и привел, в качестве обоснования отказа, самый убедительный аргумент.

– Ты что мужик? Он живой! У него нога и несколько ребер сломано. Помоги лучше в машину погрузить!

Мой дружок стал поворачиваться, собираясь направиться к волокуше, когда его остановили за руку.

– А ты не волнуйся! – гудел ему в ухо суетливый турист, – пусть автобус уходит, и эта машина тоже. Мы его сразу добьем. И никто с нас не спросит! А шкура и череп будут наши. Мы озолотимся на этих реликтовых вещах!

– А ну! Все по машинам! – рявкнул на всю округу Данила и передернул затвор. – Кто подойдет к снежному человеку, стреляю без предупреждения. Ну! Есть желающие? Кто еще хочет его шкуру и череп? Подходи! Пулю в живот сразу схлопочешь!

Мой дружок поводил фузеей из стороны в сторону, нацеливая ее то на одного, то на другого туриста. То, что она не заряжена, знали только мы с ним. Вид у Данилы был страшный. Туристы, подпихивая друг друга в спину не хуже давешних Баранов ломанулись в автобус. И лишь у дамы из иномарки оказался отрезанным путь к отступлению. Она оказалась зажатой между снежным человеком и фузеей Данилы. Право выбора было за нею. Разъяренный Данила ей показался страшнее смирно лежащего снежного человека. Ей было уже не до фотографий. Она попробовала перепрыгнуть снежного человека, но толчковая нога не ко времени провались в снег. Господи, я содрогнулся от ужаса.

Второй ногой, острой шпилькой модного сапога она вонзилась в израненную грудь Фитиля. Как потом оказалось, он отлично слышал предупреждающий крик Данилы, и подумал, что добивая троглодита в него всадили нож. Шок, смертельная опасность, говорят, удесятеряет человеческие силы. Смирно, до этого лежащий снежный человек, схватил за ногу даму из иномарки, впился в нее зубами и опрокинул на снег.

Дикий, животный вопль потряс округу. Дама визжала, выдавая больше децибел, чем мог бы выдать Большой Академический хор Московской консерватории. Водитель автобуса на всякий случай попробовал завести движок, и включил зажигание. Однако он не перевел ручку скоростей на нейтралку и автобус с включенной скоростью неожиданно дернулся. Туристы, в страхе подумали, что их здесь бросают на растерзание ожившего троглодита и стали давить друг друга в дверях.