уныло покачал головой, — при его росте и жёлтом дождевике с ушками это было очень умилительно.
— Ну, даже не знаю. Обычно против таких, как ты, наша организация и создавалась. Просто гоблин в чистильщиках — это как пожар топливом тушить. Но не надо отчаиваться. Пошли к Капитану и перетрём с ним. Может, он поможет тебе ещё раз.
До Капитана они не дошли, натолкнувшись на непреодолимое препятствие. Капитан, исполняющий функции бригадира, выполнял и разного рода бюрократические обязанности. Заявления на приём и увольнение сотрудников, осуществление связи чистильщиков и более высших инстанций, решение вопросов по обеспечению персонала орудиями труда. Так что народная тропа к нему не зарастала. Вот и сейчас, перед дверью бригадира, на которой висела табличка «не входить идёт совещание», с ноги на ногу переминались раздражённые люди и зверолюди, готовые сожрать любого, кто сунется «только спросить».
— Да-а-а, это мы так полдня тут простоим.
Пётр утвердительно рыкнул. Очередь была как в поликлинике — большая и раздражённая.
— Слушай, есть у меня идея, ты только фейсом не свети, — сказал Луи и дёрнул козырёк дождевика вниз, заставляя Петра наклонить голову. А потом толкнул вперёд, заставляя идти.
— Эй, Луи, ты, что не видишь тут очередь?! — услышал Пётр.
— Товарищи и коллеги, пропустите пожалуйста. Это сын бригадира, он заплутал и ищет папку.
— Вот уж не знал, что у Капитана есть дети.
— Я тоже о своих детях ничего не знаю, однако, они у меня где-то точно есть, — отбалтывался Луи.
— Генри, да пропусти ты его. У него там совещание с бутылкой, старый чёрт, заперся и никого не пускает. Мы уж стучали и кричали, ноль реакции.
Народ расступился, и они с Луи прошагали к кабинету бригадира.
— Товарищ Капитан, к вам сын пришёл, — прокричал Луи после того, как постучался, а потом за пару секунд открыл дверь отмычками, так ловко, что Пётр даже удивиться не успел.
Запихнув перед собой Петра, Луи тут же закрыл за ними дверь, пока следом не сунулся ещё кто-то. Внутри была презабавнейшая картина: Кап, закинув ноги на стол, курил контрабандные сигары и выпивал что-то алкогольное тёмно-янтарного цвета. Известие о сыне застало его врасплох, он тут же закашлялся дымом и отставил в сторону сигары.
— Эхе-эхе, не докажете вы ничего! Шиш с маслом, вы получите, а не алименты. Так, стоп, Луи? Ты что это устроил?!
— Привет, Кап, а мы к тебе на приём.
— Мы — это кто? Кого ты с собой притащил, кошак драный?! Я чуть не пролил этот дивный нектар, — Кап поднял в руках бутылку и потряс ей, — Ты хоть представляешь, чего мне стоило достать этот бренди? Да он стоил дороже, чем ты.
— Человек — это мера всех вещей, не одна вещь не может стоить дороже человека.
— Только не в нашей дыре. И ты — зверолюд.
— Официальным постановлением на заседании коалиции светлых земель и Пресветлой Империи от ХХ года зверолюды задокументировано признаны людьми.
— Луи, давай ближе к делу.
Зверолюд сдёрнул с Петра капюшон и задрал маску.
— О, Сталин?!
— П-ё-т-р.
— Я бы на твоём месте, этим именем здесь не представлялся. У гоблинов репутация и так не ахти, а если они ещё будут представляться типичными тёмно-земельными именами…
— То ничего особо не изменится, — продолжил за него Луи, — Их, как выбивали при каждом удобном случае, так и будут.
— Не перебивай, умник, а то премию не получишь.
— А что я? Я — ничего.
— К-а-п, я х-о-т-е-л о-т-д-а-т д-о-л-г. Я б-у-д-у р-а-б-о-т-а-т, н-а в-а-с.
— О боги, ну и выговор у тебя. Я прям даже протрезвел. Да не должен ты мне ничего. И даже больше — это я тебе, скорее, уже должен. Если бы не ты, то вампирша до сих пор бы посасывала из меня кровь. А так, ты Умку нашёл, и её внимание ко мне остыло.
— У нас в городке есть свой вампир? Капитан, ты должен рассказать мне эту удивительную историю! Как ты с ней познакомился? Почему давал пить из себя кровь? А правду говорят, что укус вампира это очень приятно?
— Уймись, Луи, это вообще-то местная тайна. Я тебе всё расскажу, но потом, давай с нашим зелёным другом разберёмся. Опять.
— М-н-е н-у-ж-н-а р-а-б-о-т-а и д-о-м. П-о-м-о-г-и-т-е.
— Да, крепко, походу, тебя эти бабы достали. Я-то думал, будешь как сыр в масле плавать, а оно — вон как. Но ты правильно сделал, что пришёл сюда.
— Б-о-ль-ш-е н-е к к-о-м-у.
— Лишняя пара рук нам всегда нужна. Наша контора сейчас переживает не самые лучшие времена, если бы не это, то выгнал бы тебя сейчас отсюда обратно в архив. Ладно, давай-ка подумаем, где тебя поселить пока. Ибо в общежитии чистильщиков, боюсь, ты не приживёшься. Луи, что думаешь?
— Может, в подсобку конторы?
— Чтобы он мне уборщицу до инфаркта довёл?
— А давай поселим его в столовой и всем скажем, что это домовой. А для достоверности он будет по ночам там чистоту поддерживать.
— Будем считать, что я этого не слышал.
— Кап, я не агент по недвижимости. Сам в общаге живу и делю комнату, одну на двоих, с соседом.
— Может, тогда поселить его за городом или… — Капитан о чём-то ненадолго задумался, меряя Петра взглядом, — Или прямо на периметре. Там, из-за опасности нападения гоблинов, дома слабо заселены, но нашего зеленокожего друга это не особо касается.
— Хм. А действительно. Пётр, пойдёшь жить с пограничниками?
— Д-а х-о-ть п-о-д б-р-о-н-е-в-и-к.
— Вот и ладушки.
Капитан убрал бутылку со стола и вместо неё поставил печатную машинку. Вставил в неё лист белой бумаги, надел очки и быстро напечатал указ. По которому Луи Бертран, Марта Шварц и добровольно наёмный Сталин объединяются в бригаду чистильщиков и закрепляются на участке С1.
— Эй, Кап?! По технике безопасности нас в бригаде должно быть минимум четверо.
— Луи, нет у меня людей. Были два свободных оболтуса: Эдгард и Базиль. Да первый по возрасту уже не тянул, а после нашего памятного похода в управу, вообще, перевёлся на бумажную работу. Базиль, так вообще, в военные завербовался.
— Ба-лин.
— Ну ничего, вас в бригаде — два зверолюда и один гоблин, должны сдюжить. Теперь насчёт тебя, — Кап перевёл своё внимание на гоблина, — Сам понимаешь, официальную зарплату продуктовыми талонами
