говорит о том, что она счастлива быть здесь, с нами, даже если мы ничего не делаем. Я подношу бокал к губам и улыбаюсь поверх его края.
– С чего ты взял, что моя воображаемая девушка будет на твоей стороне? – спрашиваю я, наблюдая, как он осторожно тянет из холодильника бутылку голубого «Гаторейда»[11]. – Это же не голубой «Гаторейд» у тебя в руке? Ты же не посмел бы стащить мой вкус, верно?
Купер сглатывает и медленно кладет бутылку обратно, после чего достает другую.
– Голубой? Нет, старик. Это оранжевый.
Бет качает головой:
– Вы оба смешные.
– Не смешные. Просто я щепетильно отношусь к своим спортивным напиткам, – бурчу я.
– Скорее жадничаешь, – хмыкает Купер. – Может быть, девушка научит тебя делиться.
Я рычу.
– Хватит про девушку, ладно? Дай мне баловать и смущать тебя своей любовью.
Бет хлопает ладонью по столешнице. Я вздрагиваю от неожиданности и резко поворачиваю голову в ее сторону. Она озорно улыбается.
– Чуть не забыла спросить, что происходит между тобой и той рыжеволосой женщиной из магазина. Это она причина того, что ты так противишься идее завести девушку? – Бет ахает и прикрывает рот ладонью. – Ты с ней встречаешься?
Я пропускаю мимо ушей большую часть ее слов, зацепившись за единственную фразу.
– Ее зовут Скарлетт, а не «та рыжеволосая женщина», – тихо предупреждаю я.
Бет таращит глаза, а Купер говорит:
– Примем это как «да».
Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Под кожей растет раздражение, но не только из-за их непрекращающихся подколок. Еще из-за порхающего ощущения в животе при упоминании Скарлетт и девушки в одном предложении. Не к добру. Совсем.
– О Боже, – говорит Бет. Открытый рот выдает ее удивление. – Она правда тебе нравится. Клянусь, я почувствовала связь между вами, но решила, что, наверное, придумываю. Обалдеть.
Я прищуриваюсь:
– Почему вы оба ведете себя так, будто если мне нравится женщина – это что-то невероятное? Это оскорбительно.
– Значит, она тебе нравится? – самодовольно спрашивает Купер.
– Нравится, – отвечает за меня Бет, и они дают друг другу пять поверх острова.
Я всплескиваю руками:
– Я больше не буду говорить на эту тему.
– Потому что мы правы, – радуется Купер, и они снова дают друг другу пять.
– Потому что моя личная жизнь – это мое дело, а не ваше, – поправляю я.
– И потому что мы правы, – не сдается он.
– Купер, – пыхчу я.
– Хорошо, – вздыхает он. – Но, если тебе интересно, я думаю, что она хорошая. Я еще не встречал плохих людей, которым нравились бы оба моих любимых вкуса мороженого.
– И сколько таких людей ты встречал за все свои двенадцать лет? – возражаю я.
Он грозно смотрит на меня:
– Уйму.
– И кто, скажи на милость, эта уйма?
– Адам, – прерывает меня Бет, хихикая. – Сколько до ужина?
Я поднимаю бровь, словно спрашивая, что это ее способ сменить тему?
– Нам надо знать, когда ставить чесночный хлеб, верно, Куп?
– Верно, – кивает он.
– Вы уже нарезали латук для салата? – спрашивает Бет.
– Еще нет.
И вот так просто тема закрыта. Если бы я так же легко мог избавиться от своего увлечения Скарлетт. Вместо этого меня одолевает зуд, который я не смогу унять до понедельника, пока снова не увижу ее.
Глава 15. Адам
Я вставляю в принтер стопку бумаги и падаю в кресло. Оно медленно вращается, а я закрываю глаза.
В моей работе мне не нравится всего несколько моментов, и главный из них – горы бумаг, которые успевают скопиться в моем кабинете за несколько дней. Графики сотрудников, заказы оборудования и деталей, ждущие утверждения планы занятий – вот всего несколько примеров того, что лежит на моем столе. Что-то отмечено красной ручкой, что-то остается нетронутым.
Бэнкс, которого я нанял в прошлом году, очень мне помогает, но есть некоторые дела, заниматься которыми я доверяю только себе. Ава называет это навязчивой идеей, я же называю это желанием убедиться, что все сделано правильно. Не то чтобы я не доверял Бэнксу – если бы не доверял, то вообще не нанял бы его, – просто я уверен, что сделаю лучше. В конце концов, это моя компания. Условно говоря, «ЛКУ» мне как второй ребенок. Никто лучше меня не знает, как работает фирма.
Вот почему в половине пятого вечера я все еще сижу в кабинете, вместо того чтобы забрать сына после репетиции джаз-бэнда. Поняв, что не закончу вовремя, я в отчаянии позвонил Оукли, и тот убедил трех своих детей поехать после школы в «Макдональдс» и подождать, пока Купер закончит репетицию, чтобы потом отвезти его домой. Скорее всего, долго уговаривать их не пришлось, но я все равно благодарен.
Было бы легче просто забрать работу с собой, но я с самого начала отказывался это делать. Мои родители брали работу на дом, и это разрушило нашу семью. Разорвало ее, как тонкую бумагу, и разбросало обрывки по всегда натертому воском, блестящему полу в доме моего детства.
Если придется заплатить парой дополнительных часов в кабинете за возможность спокойно поесть за кухонным столом вместе с сыном и послушать, как прошел его день и любые сплетни, которыми готов поделиться двенадцатилетний ребенок, я не раздумывая соглашусь поработать в офисе.
Я провожу ладонью по лицу и выдыхаю скопившееся в груди напряжение, когда в ящике стола звонит сотовый. Витая в облаках, я достаю его и, не глядя на экран, отвечаю:
– Алло.
Хриплый смех Тайлера царапает слух.
– Привет. Как дела?
– Пытаюсь доделать бумажную работу. Хотел написать тебе после вчерашней игры, вы, ребята, играли феноменально. «Варриорс» без вопросов выйдут в финал конференции[12] в этом году.
И они заслуживают этого. Лишившись Оукли в прошлом году, они сломались. Чудо, что они вообще решили бороться за кубок в этом сезоне. Большинство болельщиков ожидали, что для восстановления команды до конкурентного уровня потребуется несколько сезонов.
– Спасибо. Это наша цель. Тем не менее надо сохранять спокойствие. Ты знаешь, что бывает со мной, когда я слишком задираю нос.
Я смеюсь:
– Ага, ты полсезона болтаешься в третьем звене. Ты теперь ключевой игрок, Тай. Первое звено или никакого.
– Ты говоришь как моя жена.
– Великие умы, – замечаю я.
Он прочищает горло.
– Кстати о моей жене, ты точно придешь на ее день рождения, да?
– Ой, простите. Я забыл отправить официальный ответ на приглашение, ваше величество? – поддразниваю я.
– Забыл.
Он, как всегда, прямолинеен.
Я улыбаюсь и, как заскучавший на уроке ребенок, вожу красной ручкой по расписанию на следующую неделю. Вверху страницы жирным шрифтом напечатано имя Скарлетт рядом с ее следующими сменами, и неожиданно она снова занимает все мои мысли.
Я постукиваю ручкой по столу.
– Конечно, я приду. Бесплатное пиво и морская прогулка на яхте? Как я могу отказаться?
– Я так и сказал Грей. Может, мы теперь и стариканы, но пиво, еда и развлечения соблазнят нас в любое время.
– Возраст просто значит, что мы можем позволить себе качество. Не припомню, когда в последний раз пил то дешевое пиво,
