тех пор, как мы ужинали в первый вечер моего возвращения, и она крепко сжимает меня.
— Привет, мам.
Я поворачиваюсь к папе и тоже обнимаю его. Он, как обычно, в рабочем костюме, видимо, планирует наверстать упущенное позже.
Папа пожимает руку Кайлу, а мама чмокает его в щеку. Я стараюсь не ревновать, потому что, честно говоря, что, черт возьми, со мной не так?
— Как у тебя дела? — спрашивает мама, как только мы сделали заказ. У меня всегда были хорошие отношения с мамой, и мне вдруг захотелось поговорить с ней обо всем — о том, что Кайл сказал вчера вечером, о чувствах, которые я испытываю к нему, несмотря на то что пытаюсь убедить себя в обратном, о том, как я нервничаю из-за этого проекта и о том, что подвожу отца. Но даже если бы мы были одни, я бы не смогла. Не тогда, когда все мои проблемы в последнее время, похоже, связаны с тем, чтобы скрывать что-то от папы.
— Хорошо, — бормочу я в ответ.
Мама кивает и смотрит на Кайла, который изучает этикетку на своей бутылке пива.
— Все в порядке, Кайл? — Она улыбается ему, потягивая из своего бокала вино. — Я не слышала, как ты пришел вчера вечером.
— Что? — Он поднимает взгляд. — О, да.
Его взгляд находит мой, и я молча прошу его ничего не говорить о том, что я спала в подвале на надувном матрасе. Не знаю почему, но я бы предпочла, чтобы папа об этом не знал.
Он прочищает горло и снова поворачивается к маме.
— Я решил переночевать на Фруктовой улице. Это проще, чем таскать мой грузовик туда-сюда, пытаясь каждый день найти место для парковки.
Мама нахмуривает брови и кладет руку на руку Кайла. — Ты знаешь, что тебе будут рады у нас, сколько понадобится.
— Я знаю. — Он улыбается, но улыбка не достигает его глаз. — Пока что так удобнее, но я буду иметь это в виду. Спасибо, Ди.
Она сжимает его руку и отпускает, а отец с ухмылкой вклинивается в разговор, когда Кайл поднимает свою бутылку, чтобы сделать глоток.
— Мы подумали, может, ты встретил какую-нибудь симпатичную молодую девушку и провел с ней ночь, — говорит отец, усмехаясь.
Кайл поперхнулся пивом и опустил бутылку, закашлявшись.
— Рич, — ругает мама, глядя на меня, и я смеюсь.
— Все в порядке, мам. Я знакома с концепцией случайного секса.
Все трое смотрят на меня, и мое лицо пылает.
— То есть не я, я просто… эээ, неважно.
Я тянусь за своим бокалом вина и делаю огромный глоток, желая умереть.
— Я все же хотела бы, чтобы ты с кем-нибудь познакомился, — говорит мама Кайлу. — Прошло столько времени с Лизы.
Лизы?
Мои уши закладывает при упоминании имени другой женщины. Я украдкой бросаю взгляд на Кайла, но его лицо не читается.
— Я согласен, — вклинивается папа. — Почему бы не повеселиться, пока ты в городе? Возможно, ты даже встретишь кого-то, ради кого стоит задержаться.
Кайл закатывает глаза с добродушной улыбкой. — А потом вернуться в фирму, Рич?
— Я скучаю по старым временам, — признается папа. Выражение его лица меняется. — Но я знаю, что сейчас все по-другому, и ты не вернешься в фирму. Хотя, возможно, в этом бизнесе по переделке таунхаусов что-то есть.
Кайл ничего не говорит, но я не упускаю возможности подмигнуть ему в ответ на папино предположение. Меня это ничуть не удивляет — он так увлечен этими зданиями, что для него было бы логично работать над ними полный рабочий день.
— Кстати, — продолжает отец, — как продвигается работа над домом?
Кайл смотрит на меня, потом на папу.
— Хорошо. Мы получили все разрешения и планы и уже сегодня приступили к демонтажу.
Он делает паузу, и я думаю, собирается ли он на самом деле обсуждать изменения — и хватит ли у меня смелости поднять этот вопрос, если он этого не сделает.
В животе у меня завязывается узел, когда официант приносит наш обед, прерывая разговор. На короткую секунду я думаю о том, что никогда не была руководителем проекта и что папа ошибся, доверив мне этот проект, но Кайл ловит мой взгляд и, кажется, чувствует мои нервы. Несмотря на напряжение, оставшееся после нашего вчерашнего разговора, он ободряюще улыбается мне.
— Мы с Вайолет потратили много времени на изучение особенностей здания, — начинает он, небрежно беря картошку фри со своей тарелки. — Мы считаем, что твоя идея разделить его на квартиры вполне здравая, особенно с точки зрения перепродажи.
Отец кивает, перекидывая галстук через плечо, а затем берет свой бишфтекс.
— Но мы подумали, что то, что действительно делает эти здания уникальными — то, что выделит их на переполненном рынке, — это их исторический шарм.
Должна признать, что у Кайла это хорошо получается. Вместо того чтобы просто сказать папе, что мы не хотим его модернизировать, он выстраивает аргументацию в пользу того, что будет лучше для папы. Но ведь раньше он был адвокатом, не так ли? Об этом легко забыть, когда он топает по стройплощадке в рабочих ботинках и рубашке, а его волосы торчат под разными углами из-под кепки.
Папа задумчиво жует свой сэндвич, а мама кивает.
— Думаю, ты прав, — говорит она. — Здание красивое, и это то, что люди любят в этом районе. История.
Папа молчит, и я чувствую то же самое беспокойство.
— Мы обязательно добавим современные элементы, — торопливо говорю я. — Вещи, которые создадут ощущение современности, но при этом сохранят характер здания.
Под столом колено Кайла толкает мое — то ли чтобы успокоить меня, то ли чтобы заткнуть, я не знаю.
— Мы думаем, что сможем создать две просторные квартиры, которые передадут очарование здания, — плавно говорит Кайл, — с современными элементами, которые понравятся покупателям жилья, заботящимся о своем стиле.
На губах отца появляется улыбка. — Ты уверен, что не хочешь вернуться в фирму?
Кайл усмехается, потянувшись за пивом, а отец задумчиво кивает.
— Хорошо. Я доверяю вам обоим. Ты знаешь свое дело, Кайл, и я знаю, что ты проведешь свое исследование, Вай, — он подмигивает мне, — так что, что бы вы ни решили, давайте сделаем это.
Облегчение оседает в моей груди, и колено Кайла снова задевает мое под столом. Когда я встречаю его взгляд, в нем чувствуется тепло, и мое сердце замирает. На какую-то долю секунды я забываю о нашем вчерашнем разговоре, потому что мне кажется, что мы в одной команде, и так здорово добиваться чего-то вместе. Но когда я отвечаю ему улыбкой, он возвращает взгляд к
