- Да при чем здесь это, - несколько вспылил Костя, но тут же одернул себя и продолжил уже спокойнее. - Свет, посмотри на меня. Вот так. - Костя погладил все еще дрожащие ладони и заключил их в свои. - Я. Тебя. Люблю.
Чеканя каждое слово, он произнес это, уверенно смотря прямо в зеленые глаза напротив. И ждал, словно вердикта, ее ответ. А у самого внутри сердце готово было выскочить из груди – так сильно оно билось, отдавая эхом набата в висках.
- Не надо, Костя, - сдавленно прошептала Света, стараясь убрать руки и избежать прикосновений. – Не надо, пожалуйста. Не усложняй.
- Ты не похожа на женщину, которая будет с мужчиной по каким-то мотивам… - Костя всегда умел владеть собою, и в этот раз он не изменил себе, совершенно спокойно и взвешенно подбирая слова. – Скажи мне, почему ты со мной?
И сам себе удивлялся: чего он ждал? Понимал же, что желаемого ответа не услышит. Ему просто хотелось понять эту женщину, сидящую напротив и так же, как и он сам, остро переживающую этот момент признания. Хотелось понять, что именно им мешает.
- Мне с тобой очень спокойно, - очень осторожно начала она, словно сомневалась в каждом слове, подбирая каждое и боясь обидеть. – Ты мне очень нравишься… Как мужчина в первую очередь. Но дело вовсе не в тебе самом. Дело во мне. Я пока не готова снова сделать такой шаг.
Пока не готова. Пока. Эти два слова вселили небольшую, но надежду. Они засели в подсознании и мягким теплом согревали изнутри. Прижав тонкие дрожащие пальчики, Костя поймал взгляд Светы и долго вглядывался, словно пытаясь проникнуть в глубины ее сознания и найти там ответы на все свои вопросы.
- Кто же тебя так обидел? – Вопрос скорее был риторическим, заданным лишь в пустоту, так как он уже знал, что Света прошла через один неудачный брак. А потом внезапная догадка осенила его. - Он тебя бил?
- Нет. Просто у него была другая женщина. Мне казалось, мы любили друг друга, но…
Она не договорила, лишь удрученно опустила голову. А Костя ощутил, как внутри него поднялась волна ярости. Он не мог представить себе, как можно было променять эту невероятную женщину на какую-то другую. Как? Наоборот, ее не хотелось отпускать ни на мгновение, искать любого удобного момента коснуться ее, заключить в свои объятия, чувствовать тепло ее рук, вкус губ... Этот ее бывший муж, наверно, был настоящим глупцом, слепым, глухим и совершенно бездушным, раз ушел искать ей замену. Вот только Костя никак не мог поверить, что простая измена могла причинить такую страшную боль, до сих пор тревожащую Свету и не дающую ей покоя. Хотя… Наташа тоже страшно переживала расставание со своим мужем, мучаясь от мыслей, что тот оставил семью ради другой женщины. И Костя видел собственными глазами, насколько тяжело было сестре, как каждая мелочь, напоминающая о любимом мужчине, отце ее детей, была способна довести ее до состояния грусти, или даже до слез. Поистине, женское сердце непостижимо для мужчин. Сколь велико оно, и сколь долго способно хранить одновременно любовь и боль, терзаться от воспоминаний и чувств.
На миг стало больно от того, что тому мужчине из прошлого все еще находилось место в ее жизни. На миг. Потому что потом пришло осознание, каким тяжелым камнем прошлое тянуло вниз, на самое дно пережитого и каких усилий стоило Свете начать новую жизнь. С его стороны было бы слишком глупо и эгоистично требовать перечеркнуть все прошедшее и беззаботно броситься в настоящее. В конце концов, именно благодаря этому они и встретились.
Света неловко освободила свои руки и быстро встала из-за стола, намереваясь убрать посуду, но Костя тут же перехватил ее, обнял за талию и привлек к себе, крепко обнял и прижался щекой к ее животу.
- Костя, пожалуйста, не надо. Не заставляй меня. – От ее слабого голоса внутри все перевернулось. Он думал, что сделает ее счастливее, предпринимая такой решительный шаг, но оказалось, что лишь только больше огорчил. Наверное, любая другая на ее месте согласилась бы без колебаний, но со Светой было все иначе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Пожалуйста, - вновь донесся до него ее тихий просящий голос, и в нем было столько боли, что Костя уступил. Раз она просила, он не будет настаивать. Но все же теплилась одна единственная мысль: Света не сказала ему ни «да», ни « нет». Самое главное, что не было «нет», а это значило только одно: если он наберется терпения, то молчание однажды может стать уверенным «да». Нужно только набраться терпения.
Он крепче обнял ее стройную талию и, уткнувшись лицом ей в живот, мягко поцеловал. Его пальца легко поглаживали ее спину, унимая дрожь и успокаивая. В тот день Костя понял одну очень важную для себя вещь: за свою любовь всегда нужно бороться, преодолевать трудности, доказывать, заслуживать, но никогда не отступать. Никогда. Стоит верить до последнего в свои силы, но не сдаваться.
Он задержался в ее доме еще на несколько дней, хотя Света и уверяла, что вряд ли те люди осмелятся снова позвонить или прийти. Но Костя просто не смог бы оставаться спокойным, если бы не удостоверился в ее безопасности. Каждое утро они заезжали к нему домой, чтобы забрать старших детей Наташи и отвезти их в садик, и только после этого отправлялись на работу. Света все еще боялась встретиться с Натой, а потому знакомство с его семьей у нее было частичным. Артем и Глеб сперва отнеслись настороженно к незнакомке, но уже буквально через день они с детской непосредственностью начали свое знакомство. Наташа, конечно же, не преминула сделать ему укор, что неплохо было бы и родную сестру познакомить со своей избранницей, но не мог же Костя силком тащить Свету и потому отвечал, что всему свое время.
***
Звонок в прихожей показался каким-то неуверенным, и Костя сперва подумал, что ему просто послышалось. Но тут же раздался чуть более настойчивый звук. Отложив свои документы, он все же поднялся и поспешил открыть дверь, гадая, кто бы это мог быть. Вряд ли это была Света, хотя он все же не переставал верить и надеяться, что когда-нибудь она сама решится ступить на его территорию. Но за дверью, увы, была не Света. Хотя этот гость стал для него полной неожиданностью. Аркадий собственной персоной.
- Выглядишь неважно, - не смог сдержаться от сарказма Костя.
А вид у бывшего друга был и впрямь не из лучших: за те две недели, что они не виделись, тот словно прибавил лет десять в возрасте. Плечи осунулись, глаза окончательно потухли и стали какими-то черно-белыми, утратили блеск жизни. Оставалось только догадываться, что же творилось у него в душе, видимо, там была выжженная пустыня.
- Наташа дома? – голос тоже был совершенно безжизненным, и только неприкрытая боль выдавала все переживания Аркадия.
- Проходи, - Костя посторонился, давая зятю пройти в квартиру.
Аркадий робко шагнул и поставил возле входа свою дорожную сумку. Судя по бирке на багаже, он только прибыл в Москву и сразу же поехал сюда.
- Какими судьбами? – Костя едва не поморщился от того, как прозвучали его собственные слова. Не смог он скрыть снобизма и колкости.
- Мне надо поговорить с Наташей. Наверное, нам стоит с ней все выяснить. Ты не против?
Костя равнодушно пожал плечами:
- Мне-то что? Это ваша семья, ваши отношения.
- А для чего же ты тогда приезжал ко мне? Хотя, по правде говоря, не поступи ты так, сейчас бы я тут не стоял.
- Аркадий, - тут же поспешил развеять ненужные иллюзии Костя, - я сделал это не для тебя, а для Наташи и детей. Та неопределенность, в которой они живут сейчас, их очень выматывает. Мне хочется, чтобы моя сестра наконец-то начала жить, а не существовать. И будет это с тобой или без тебя, мне абсолютно все равно. Я просто хочу, чтобы она была счастлива снова.
- Понимаю, - гость удрученно опустил голову, кивнув самому себе в знак согласия с озвученными словами.
- Костя, кто там? - раздался из глубины квартиры звонкий голос Наташи. И Аркадий заметно занервничал, едва только услышал ее. Он как-то еще больше осунулся и застыл на месте, не сводя напряженного взгляда с двери, за которой была Наташа с детьми.
