При этом я слегка помяла бедного Гектора.
Миа подходит к нам и смеется. Правда, в её смехе мне чудится лёгкая истерика.
– Поверь мне, сейчас это самая маленькая проблема. Советую тебе ехать просто без билета. Иначе нас ждёт невеселая альтернатива – плавать без признаков жизни в акватории порта.
– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спрашиваю я.
– Всё просто: к нам идут наши новые друзья. Вон они.
– Ой, не может быть! – почти в один голос восклицаем Ким, Алекс и я при виде тех типов, которые открывали контейнер. Они уже появились из-за контейнеров и идут мимо большой площадки. Проклятое невезение!
– Вниз, к причалу! – Миа хватает меня за руку и тащит за собой.
Ким и Алекс следуют за нами. Внизу мы прячемся за ярко-жёлтой задней стенкой. Она достаёт до земли, и нас не видно сверху, из павильончика. Мы осторожно выглядываем из-за неё. Может, бандиты направились дальше?
К сожалению, нет. Очевидно, и они понимают, что причал – самый подходящий адрес для беглецов. Во всяком случае, они приближаются и пристально глядят по сторонам, разыскивая нас. Наконец они подходят к павильончику, останавливаются и о чём-то спорят. Но явно не видят нас за жёлтой стенкой причала.
– Блин! Сейчас они спустятся сюда и немедленно нас увидят, – бурчит Гектор в моём кармане. – Наткнутся прямо на нас, и мы не сможем пробежать мимо них наверх. Укрыться от них мы сможем только вплавь.
– Зато они не станут искать нас в воде, – возражаю я. – Либо они найдут нас на причале, либо не найдут совсем. – Я быстро обдумываю ситуацию. Это идея! Я гляжу по сторонам – и действительно нахожу то, что подкрепляет мою идею. Метровую стенку ограждения в конце причала. Прямо под ступеньками высокого трапа, предназначенного для посадки на большие паромы.
– Девчонки, послушайте! – взволнованно шепчу я. – Видите вон тот трап? Стенка под ним поставлена для того, чтобы никто не упал по неосторожности в воду. Давайте заберёмся под трап, спрячемся за стенкой с той стороны, где вода, и будем ждать там паром. Пусть паром причалит, а когда он отправится дальше, мы запрыгнем на борт – в самый последний момент и так быстро, что те бандиты не успеют опомниться и подняться туда следом за нами, если даже будут искать нас на причале.
– Что? Я не поняла, – шипит мне Ким.
– Короче, я когда-то смотрела фильм, где всё происходит в метро. Гангстеры стоят на платформе и ищут героя. А он ждёт за колонной, когда будут закрываться двери поезда, и тогда – раз! – прыгает в него. Двери закрываются, поезд уезжает, и гангстеры остаются с носом.
Миа закатывает глаза. Алекс качает головой.
– Знаешь, между платформой перед поездом метро и паромом на причале довольно большая разница, согласна? – шепчет она.
– Конечно, там поезд едет по рельсам, а паром плывёт.
– Да. Рельсы всегда проходят параллельно платформе, и расстояние между платформой и вагоном всегда не больше тридцати сантиметров. А паром, наоборот, быстро удаляется от причала на три-четыре метра. Как мы прыгнем на борт?
Я снова гляжу наверх в сторону павильончика.
– Эй, они уже спускаются вниз! Если мы будем тут стоять, они сразу нас увидят. У нас нет выбора, мы уже не можем вернуться на дорогу. Мы не пройдём мимо этих типов.
Ким вздыхает:
– Боюсь, Тесса права. Короче, давайте попробуем!
Скрытые стеной причала от посторонних глаз, мы незаметно пролезаем под трапом за ограждение. По другую сторону нас отделяет от воды лишь небольшой выступ. Вблизи он выглядит не очень привлекательно – узкий и грязный. Из моего кармана тут же слышится протест.
– Тесса, что за слабоумная идея! Пожалуй, я выхожу из игры! – пищит Гектор.
– Эй, если у тебя найдётся предложение получше, поделись со мной! Я охотно тебя выслушаю, – холодно возражаю я.
– Паром уже рядом – кричит Миа. – Нам надо спрятаться под трапом. Если капитан сейчас нас увидит, может, он не захочет швартоваться.
Я съёживаюсь в комок, а Ким, Алекс и Миа прижимаются ко мне так сильно, что я чувствую себя сардиной в консервной банке. Непонятно, как я прыгну на паром из такой позы?
Теперь паром уже так близко, что от его волн качается весь причал, и я изо всех сил стараюсь не потерять равновесие. Дизели громко ревут, капитан выполняет положенные манёвры для швартовки. Потом мощный удар – и паром останавливается. Матрос выдвигает с палубы на причал трап. Беседуя, пассажиры сходят на берег, не обращая на нас внимания. Вероятно, потому что они нас не видят. И это хорошо. Бандиты тоже пока нас не обнаружили; сейчас они стоят на причале, и я вижу их сквозь ступеньки.
– Когда на пароме уберут трап, надо прыгать, – шепчу я.
Ким, Миа и Алекс молча кивают.
– Ты сумасшедшая, – ворчит Гектор. – Но я по крайней мере превосходно плаваю.
– Как классно, что ты так веришь в меня, – огрызаюсь я.
– Что? – спрашивает Ким. Она почти лежит на мне.
– Ничего, – поспешно отвечаю я.
Паром покидают последние пассажиры. Наши преследователи растерянно глядят по сторонам, пожимают плечами и уходят. Матрос убирает трап на борт, мотор стучит громче, и паром начинает медленно отходить от причала.
– Прыгаем! – кричу я. Миа, Алекс и Ким почти одновременно прыгают с узкого выступа. Они хватаются за релинг, подтягиваются, и вот они уже на пароме. Я прыгаю последней, значит, мне нужно прыгнуть дальше. Раз – и готово!
О нет! Не совсем. Я чуть-чуть не дотягиваюсь до рейлинга, касаюсь ногами нижнего края бортовой стенки, но стою там лишь пару секунд, а потом падаю в воду в пяти или шести метрах от причала. Вода ледяная, я пытаюсь плыть, но у меня не получается – сильное течение тащит меня ко дну.
Последнее, что я сознаю, прежде чем погружаюсь с головой в волны, – переполох на борту. Люди кричат и суетятся. Потом из рупора звучит команда, и я слышу её даже под водой: «Man overboord! Vorzichtigheid! Man overboord!» («Человек за бортом! Осторожно! Человек за бортом!»)
Мне не нужно знать голландский, чтобы понять, что приказал капитан. Я как сумасшедшая барахтаюсь и изо всех сил пытаюсь вынырнуть на поверхность. Наконец мне это удаётся, и я вижу, что паром описывает дугу, плывёт ко мне и останавливается сбоку от меня. Матрос, который выдвигал трап на причал, что-то кричит мне. «Kom up, kom up!» Но мне в волнах трудно понять, что он имеет в виду.
Тут я вижу, что он держит в руке спасательный круг и бросает его
