– Давай повторим эту историю?
Он одобрительно проворчал.
Ее руки коснулись его торса, а потом коленей.
Обхватив за талию, он притянул Алэйну ближе. Она, извиваясь, уселась на него верхом. Аромат ее шампуня, соленый воздух и страсть были опьяняющим афродизиаком.
Одеяло в дополнение к темноте придавало интимности моменту. Другие яхты были слишком далеко от них, оба лежали под открытым небом. Секс между ними всегда был замечательным, несмотря на стрессы во время лечения бесплодия. Но сегодня между ними нет преград.
Лаская его мускулистую грудь, Алэйна запрокинула голову, молчаливо подставляя шею для поцелуев.
Портер запустил руки под ее рубашку поло. Шелковистая, гладкая кожа Алэйны манила его и побуждала к ласкам. Обхватив руками ее груди, он стал поглаживать ее соски большими пальцами, одновременно целуя изгиб ее шеи. Алэйна тихо простонала, призывая его продолжать. Он погладил ее бок, заправил пальцы в ее трусики.
Одобрительно пробормотав, она быстро расстегнула его джинсы. Портер снял с нее шелковые трусики, и Алэйна прижалась к нему. Никогда он не желал так страстно ни одной женщины. Алэйна была воплощением его самых смелых и чувственных фантазий.
Положив руки на плечи, она приподнялась, а потом опустилась на Портера. Он обнял руками ее ягодицы, притянул ее ближе и резко вошел в нее. Она приглушенно ахнула, запустила пальцы в его волосы и осторожно потянула их. Портер забыл о прошлом. Для него существовало только настоящее.
И, черт побери, прямо сейчас ему было наплевать, что он скрывает от нее правду.
Ветер разметал ее волосы, и они упали ему на лицо, словно сильнее соединяя их тела. Шелковистые пряди соблазнительно касались его тела. Все в ней было чувственным. Его заводили даже ее волосы. Их стоны смешивались в океанском бризе, волны наслаждения накатывали на них, словно волны за бортом.
Алэйна отстранилась от него, легла рядом с ним и протяжно выдохнула:
– Портер, несправедливо, что ты точно знаешь, чего я хочу. А я знаю так мало о том, что тебя возбуждает.
– По-твоему, ты мало знаешь? – Он рассмеялся. – Поверь мне, твои инстинкты тебя не подвели.
– Хм. Возможно, я что-то вспоминаю на подсознательном уровне.
Он насторожился:
– Например?
– Ничего конкретного на самом деле. – Она переплела пальцы с его пальцами. – Только впечатления. Ощущение того, что я знаю тебя.
Он сжал ее руку:
– Это мне нравится. Мы по-прежнему женаты, несмотря ни на что.
– Угу. – Алэйна умолкла.
Он перевернулся на бок, подперев голову рукой:
– Вернемся домой?
Она провела пальцем по его нижней губе:
– Я хочу ночевать с тобой на лодке, но я не могу оставить Томаса одного на ночь. Хотя я знаю, что он совсем рядом.
Портер поцеловал кончики ее пальцев и привлек Алэйну к себе:
– Я тебя понимаю, и я с тобой согласен. Возвращаемся домой.
Он стремился к тому, чтобы они сосредоточились на своей семье и на своем будущем. И Томас станет важным связующим звеном их отношений даже после того, как к Алэйне вернется память. Если Портер сумеет устроить Алэйне идеальный семейный рождественский праздник, она поймет, почему он желает остаться вместе с ней. И отчего он медлил и не говорил ей правду об их бурном прошлом. Она поймет, и она простит его, и тогда они создадут счастливую, стабильную семейную обстановку для своего сына.
По крайней мере, Портер надеется, что Алэйна его простит. Но проблема в том, что после аварии она сильно изменилась.
От лунного света пляж погрузился в бледно-серебристое свечение, края их пляжного дома смягчились как на картине акварелью. Алэйна вгляделась в пейзаж, отмечая красоту того места, по которому уже скучала. Пусть не она выбирала этот дом, но у нее есть возможность полюбоваться на такой прекрасный ландшафт, где царит покой. И где она постарается выздороветь.
Она свернулась калачиком и обхватила колени, лежа под одеялом в гамаке. Легкий ветерок раскачивал гамак туда-сюда, в такт океанских волн.
Она пришла сюда после того как вместе с Портером проверила Томаса. Портер отправился за едой. Она принесла с собой ноутбук, чтобы посмотреть диск с видео и фотографиями их дома в Таллахасси. Она решила, что Портер поступил очень вдумчиво.
Чем дольше она смотрела на фотографии своей прежней жизни, тем сильнее хотела вернуться в Таллахасси. Чтобы жить там с Портером и Томасом.
Алэйна оторвалась от ноутбука, глядя на дом по соседству, где жила Сейдж. Можно ли доверять комментарию этой женщины о визите другого мужчины? Был ли подтекст в ее словах?
А был ли другой мужчина? Алэйна не верила, что могла когда-нибудь обмануть мужа. Хотя она на самом деле почти ничего не знает об их браке.
Ее кожу опалило огнем, когда она подумала о своем прежнем парне. Мог ли он снова преследовать ее после стольких лет? Портер не говорил о нем, но, возможно, она должна спросить его о Дугласе и выяснить, где он находится.
Она заметила приближающуюся темную фигуру. Отведя взгляд от яркого монитора ноутбука, она узнала своего мужа. Облегченно вздохнув, она закрыла ноутбук и отложила его в сторону. Он уверенно подошел к ней, держа в одной руке пиццу, а в другой радионяню.
Портер шире растянул губы в улыбке, поставив коробку с пиццей на пляжное кресло, и присел рядом с Алэйной в гамак.
– Ты единственная из знакомых мне женщин, которая предпочитает пиццу лобстеру, – сказал он.
Алэйна вдохнула аромат расплавленного сыра, помидоров, чеснока и орегано.
– Ты правильно сделал, что показал мне видео и фото нашего дома в Таллахасси, – ответила она. – Я посмотрела еще не все снимки, но дом мне уже понравился.
– Я рад. Мы будем праздновать там Новый год с нашим сыном.
– И твоей мамой?
– Ее не будет с нами. Я до сих пор не понимаю, зачем она вообще сюда приехала. – Даже в приглушенном свете Алэйна заметила, как потемнели глаза Портера при упоминании матери. Он поджал губы.
В глубине души Алэйна хотела, чтобы у нее была дружная семья, членом которой была бы и Кортни.
– Она любит тебя, – заметила Алэйна. – Она хочет видеть твоего ребенка. – Поставив тарелку с пиццей, она в утешение погладила Портера по спине рукой.
– Нашего ребенка. Ты хорошая мать, Алэйна. – Он поцеловал ее в лоб.
– Спасибо. – Она посмотрела на свой кусок пиццы. – Твоя мать сказала, что я работала волонтером в отделении интенсивной терапии для новорожденных, когда мы пытались зачать ребенка.
– Это правда. Ты была очень щедрой и смелой. Как я уже говорил, ты прирожденная мать.
Алэйна попыталась представить себя в больнице, где оказывают помощь новорожденным. Вероятно, добровольная помощь облегчала ее душевную боль от невозможности забеременеть. Хотя это могло усилить ее ощущение неполноценности.
