стране соглашений), мне кажется, это не очень умно”.
The New York Times подчеркивает, что Трамп неоднократно говорил о глобальных интересах Америки чисто в экономическом плане: “вопросы о роли Америки как миротворца, как силы ядерного сдерживания и устрашения противников типа Северной Кореи, как борца за права человека и гаранта неприкосновенности границ союзников он быстро свел к теме экономической выгоды для США”. В частности, Трамп сказал, что готов отказаться от Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА) с Мексикой и Канадой, если ему не удастся договориться о гораздо более выгодных условиях для США.
Трамп высказывался об Асаде как о плохом человеке, который “творит ужасные дела”, «но “Исламское государство” представляет намного большую угрозу Соединенным Штатам. Говоря о противодействии “ракетно-ядерной угрозе со стороны Северной Кореи и Китая в Южно-Китайском море”, Трамп признал, что передовое развертывание американских войск за границей предпочтительно, но необходимостью не является:
“Если мы решим, что должны защитить Соединенные Штаты, мы всегда сможем перебросить войска с американской земли. И это будет намного дешевле”.
При этом Трамп подчеркнул, что нужно увеличить финансирование военного строительства, начав с модернизации ядерного арсенала США:
“У нас очень много устаревшего оружия. У нас есть такое ядерное оружие, о котором мы даже не знаем, работает ли оно”.
Говоря о том, с кем он советуется, Трамп назвал бывших госсекретарей-республиканцев Джеймса Бейкера и Генри Киссинджера, от которых он получил “большие знания”. Это само по себе показательно — Киссинджер относится к числу самых разумных американских геополитиков-реалистов». [Конец цитаты].
Здесь примечательна ссылка на Киссинджера, но автор, видимо, не знает, что как раз Киссинджер является одним из активных членов Бильдербергского клуба и противником изоляционизма. Не странно ли, что Киссинджера теперь вдруг причисляют к сторонникам «изоляционизма»?..
* * *
В этом плане заслуживает внимания замечание А. Ситнина, заместителя начальника Управления внешней политики Администрации Президента России в 2002–2005 годах, который пишет: «Следует сказать, что мы не совсем правильно понимаем себе организацию работы внешнеполитических ведомств Соединенных Штатов Америки. Они устроены по принципу бизнес-корпорации, аналогичной “Кока-Кола” или “Дженерал моторс”. То есть люди, которые там работают, они воспринимают это как обычный бизнес-проект по продвижению в данном случае товара особого рода, на то, что называется “emerging markets”. Это огромный бизнес. Он состоит, наверное, общая оценка его исчисляется в десятках миллиардов долларов. В основном, естественно, связанные, обслуживаемые бюджетом США. И на него работают, я думаю, сотни тысяч человек по всему земному шару. Остановить этот бизнес в одночасье так же невозможно, как и невозможно остановить работу крупной корпорации.
Говорить, что они к нам относятся хорошо или плохо, совершенно бессмысленно. Они относятся к нам так же, как “Кока-Кола” относится к “Пепси-Коле”. Она с ней борется, но сказать, что сотрудники “Кока-Колы” любят или не любят “Пепси-Колу”, — это абсурд. Скорей всего, они и сами, может быть, и не пьют ни того, ни другого».
Российский автор Виталий Поликарпов в своей книге «Загадка Генри Киссинджера» так комментирует это высказывание: «Другими словами, лидеры Америки и России могут сколько угодно симпатизировать друг другу, однако это ничего не изменит в функционировании громадной бизнес-машины. Все дело заключается в том, что люди получают очень серьезные деньги, поэтому остановить эту машину способен только какой-нибудь глобальный катаклизм.
Вот это, на мой взгляд, момент, который в значительной степени недопонимается. Мы имеем дело не с какой-то такой централизованной системой, с которой можно о чем-то договариваться, а имеем дело с такой своеобразной матрицей, которая работает, в общем-то, вне зависимости от того, какой уровень существует между первыми лицами».
Вся эта огромная машина распределяет значительные финансовые средства в виде грантов, денежных премий и других форм поощрения среди населения той или иной страны, формируя тем самым колоссальную и самодвижущуюся агентуру влияния. «И вот после крушения Союза выяснилось, что вся эта машина рассматривает полем своей деятельности уже не только окраины империи, но и собственно саму Россию.
Иными словами, государственный департамент Америки — это мощная машина, оказывающая немалое влияние на мировую политику, эффективность которой определяется ее децентрализованным характером.
Следует также иметь в виду то существенное обстоятельство, что государственный департамент Америки выстроен по образцу секретного общества, чтобы осуществлять тайное управление мировыми процессами. Ведь именно при президенте В. Вильсоне полковник Э. Хауз (1858–1938) создал по образцу английской секретной службы МИ-6 разведку госдепартамента США. Более того, им в 1916 году был организован внутри внешнеполитической разведки государственного департамента Америки специальный секретный Аналитический центр, который находился в оперативном подчинении МИ-6 и финансировался из секретных фондов Банка Англии. Аналитический центр идеологически подчинялся лондонскому обществу «Круглый стол», а следовательно, глобалистам.
Именно Аналитический центр Э. Хауза стал основой для формирования Совета по внешней политике, который был учрежден американским банкиром Морганом в 1921 году при активнейшей поддержке госсекретаря США Э. Рут, семьи Рокфеллеров, финансовых домов Мэлона, Форда и Карнеги…
Перед окончанием срока действия администрации Дж. Буша-младшего Г. Киссинджер сделал следующий прогноз относительно будущего развития мирового сообщества цивилизаций, продолжает В. Поликарпов. В своем интервью «Три революции» Г. Киссинджер говорит:
«Общенациональные дебаты о национальной безопасности, о необходимости которых говорят уже давно, все никак не начнутся. По сути, вопросы тактики затмили самую важную проблему, с которой столкнется новая администрация США, а именно: как “вычленить” некий новый мировой порядок из трех революций, которые сейчас одновременно происходят на нашей планете: это а) преобразование традиционной государственной системы Европы; б) угроза радикального исламизма, бросающего вызов исторически сложившейся концепции суверенитета; и в) смещение “центра тяжести” международных отношений с Атлантики к Тихому и Индийскому океанам…»
А вот признание Киссинджера от 16 января 2012 года: «Соединенные Штаты минимизируют Китай и Россию, и последним гвоздем в их гроб будет Иран, который, конечно же, главная цель Израиля. Мы позволили Китаю увеличить свою военную мощь, дали России время, чтобы оправиться от советизации, дали им ложное чувство превосходства, но все это вместе быстрее приведет их к гибели.
Мы, как отличный стрелок, не нуждаемся в выборе оружия, подобно новичкам, и, когда они попытаются, мы сделаем “банг-банг”. Грядущая война будет настолько серьезной, что только одна сверхдержава может выиграть, и это будем мы.
Вот почему страны ЕС так торопились, чтобы сформировать свою сверхдержаву, потому что они знают, что грядет, и, чтобы выжить, Европе придется быть единым целым сплоченным государством. Эта безотлагательность говорит мне, что они хорошо знают, чего ждать от нас. О, как я мечтал об этом восхитительном моменте».
Г. Киссинджер затем добавил: «Если вы обычный человек, то вы
