Эти буквы не были выправлены и подготовлены пением и потому работа над ними оказалась сложнее.
Я еще сильнее понял значение моей новой задачи, после того как мне рассказали, что у знаменитого итальянского баритона Б…12 голос звучит слабо при вокализах на гласных. Но лишь только он соединяет их с согласными, сила его звука удесятеряется. Я стал проверять это явление на себе самом, но проба не дала желаемых результатов. Мало того, она убедила меня в том, что мои согласные не звучат ни сами по себе, в одиночку, ни в соединении с гласными. Нужна была большая работа, чтобы понять, как вырабатывать в себе звучание голоса на всех без исключения буквах.
С этого времени мое внимание было направлено на одни согласные13.
Я следил за их звучанием как у себя, так и у других, ходил в оперу и в концерты, слушал певцов. И что же? Оказалось, что даже у лучших из них совершенно так же, как и у меня, арии и романсы превращаются в простые вокализы благодаря вялости согласных или недоговариванию их от небрежности.
В "Выразительном слове" [С. М. Волконского] говорится: если гласные – река, а согласные – берега, то надо укреплять последние, чтоб не происходило разливов.
Но кроме направляющих функций согласные обладают еще и звучанием.
Таковыми звучащими согласными являются: Б, В, Г, Д, Л, М, Н.
С них я и начал.
В этих [звуках] ясно различаешь тянущуюся ноту гортанного происхождения, которая-поет почти так же, как гласные. Разница лишь в том, что звук не выходит наружу сразу и беспрепятственно и задерживается зажимом в разных местах, от которых и получает соответствующую окраску. Когда же этот зажим, задерживающий гортанные звуковые накопления, лопается, то звук вылетает наружу. Так, например, при Б накопляемое гортанное гудение задерживается сжатием обеих губ, которые дают [звуку] характерную для него окраску. После разжатия зажима происходит лопание, и звук свободно вылетает наружу. Недаром эту и ей подобные буквы некоторые называют "л_о_п_а_ю_щ_и_м_и_с_я"14. При произнесении буквы В происходит то же самое от зажима нижней губы о верхние зубы.
При букве Г повторяется то же явление благодаря зажиму задней части языка о нёбо.
При букве Д кончик языка упирается о концы верхних передних зубов, что и создает зажим.
При произнесении всех упомянутых согласных прорыв происходит сразу, резко, а накопленный гортанный звук вылетает наружу сразу и быстро.
При произнесении согласных Л, M, H тот же процесс выполняется мягко, деликатно и с некоторой задержкой при открытии зажимов губ (буква М), кончика языка о концы верхних передних зубов (буква Н) или конца языка, оттянутого немного назад, к деснам верхней челюсти (буква Л). Такая задержка создает усиленное гудение. Недаром же все эти согласные (Л, M, H) называются с_о_н_о_р_н_ы_м_и.
Но есть согласные, которые не только звучат от накопления гортанного гудения, но одновременно с этим они жужжат (буква Ж) или зыкают (буква 3). Эти согласные тоже вылупляются и вылетают наружу при лопании зажимов средины изнанки языка о передние зубы (буква Ж) или конца языка о концы передних зубов, как верхних, так и нижних, почти соединенных вместе (буква 3).
Есть и еще новый вид согласных, которые не лопаются и не звучат, но тем не менее тянутся, издавая какие-то шумы и колебания воздуха. Я говорю о буквах Р, С, Ф, X, Ц, Ч, Ш, Щ15.
Эти шумы прибавляются к звучанию гласных, [придавая] им окраску.
Кроме того, как известно, существуют ударные согласные К, П, Т. Они лишены звучания и падают резко, ударяя точно молотом о наковальню. При этом они выталкивают стоящие за ними на очереди звуки.
Когда буквы соединяются вместе и создают слоги или целые слова, фразы, их звуковая форма, естественно, становится вместительнее, а потому в нее можно вложить больше содержания.
Вот, например, говорите: Буки-Аз-Ба.
"Боже мой, – подумал я, – приходится снова учиться азбуке. Подлинно, мы переживаем второе детство – артистическое: Буки-Аз-Ба!"
Ба-ба-ба… начали мы блеять общим хором, точно бараны.
– Смотрите, я напишу на бумаге то, что у вас получается в звуке, – остановил нас Торцов.
Он вывел синим карандашом на лежавшем около него листе: пбА, то есть вначале неясное и не типичнее для согласной не то стучащее, ударное маленькое п, не то лопающееся, но совсем не звучащее малое б. Еще не определившись, они уже спешили утонуть и исчезнуть в большом, открытом, как звериная пасть, в белом и пустом по звуку, неприятно резком А.
– Мне нужен другой звук,- объяснял Аркадий Николаевич,- открытый, ясный, широкий – Ба-а…, такой, который передает неожиданность, радость, бодрое приветствие, от которого сильнее и веселее бьется сердце. Прислушайтесь сами. Ба! Вы чувствуете, как у меня внутри, в тайниках души, зародилось, забурлило гортанное б; как мои губы.едва сдерживали напор звука вместе с чувством – изнутри. Как, наконец, препятствие прорвалось и из распахнувшихся губ, наподобие объятий рук или дверей гостеприимного дома, к вам навстречу вылетел, точно хозяин, встречающий дорогого гостя, широкий, хлебосольный, пропитанный приветливым чувством звук А. Б-б - А~а-а! Разве вы не чувствуете в этом восклицании кусочек моей собственной души, который летит к вам в сердце вместе с радостным звуком?
А вот вам тот же слог ба, но совсем другого характера.
Торцов произнес эти буквы мрачно, тускло, придавленно. На этот раз гудение буквы б напоминало подземный гул перед землетрясением; губы не распахнулись, как гостеприимные объятия, а раскрылись медленно, точно от недоумения. Сама буква а не зазвенела радостно, как в первый раз, а прозвучала тускло, без резонанса и точно провалилась внутрь, в живот, не получив свободы. Вместо нее наружу вышел из губ один воздух, едва шипя, точно горячий пар из большого открытого сосуда.
– Сколько еще самых разнообразных вариаций можно придумать для слога из двух букв – ба! И в каждом из них проявится оторвавшийся кусочек человеческой души. Вот такие буквы и слоги живут на сцене, тогда как те, которые рождают вялое, бездушное, механическое произношение, подобны трупам, от которых веет не жизнью, а могилой.
Теперь попробуйте развить слог до трех букв: бар, бам, бах, бац, бащ… Как с каждой новой буквой меняется настроение, как каждое из новых созвучий манит к себе из разных углов души тот или иной кусочек нашего чувства!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
