Читаем без скачивания Досужие размышления досужего человека - Джером Джером

Жизнь Ксантиппы, связанной с вызывающим тихое раздражение Сократом, наверняка была пыткой. Подумать только, замужняя женщина обречена день за днем обходиться без единой ссоры с мужем! В таких вещах мужу следует потакать жене.

Бедные женщины, в их жизни так мало интересных событий, им недоступны наши наслаждения. Женщины не ходят на политические собрания и не принадлежат к местному самодеятельному парламенту; им нет входа в вагоны для курящих, они никогда не читают комиксов в газете – а если и читают, то не знают, что это комикс, ведь никто им об этом не сказал.

Подобное существование наверняка кажется им ужасно пресным, и время от времени мы могли бы обеспечить им небольшую ссору для развлечения, даже если нам самим не очень-то этого хочется. Истинно благоразумный муж так и поступает, за что его и любят. Женщина очень ценит такие маленькие знаки внимания, ведь они служат доказательством бескорыстной любви, и непременно расскажет подругам, какой у нее был замечательный муж – после его смерти.

Да, бедной Ксантиппе пришлось несладко. Эпизод с ведром особенно ее опечалил. Бедняжка думала, что сможет раззадорить мужа таким способом. Она не поленилась наполнить ведро – может быть, специально искала воду погрязнее. А потом поджидала мужа. А в конце концов получила совсем не то, чего ожидала! Скорее всего она хорошенько поплакала. Должно быть, жизнь показалась ей совсем безнадежной: насколько нам известно, у Ксантиппы не было даже матери, к которой она могла бы пойти и пожаловаться на мужа.

Что ей за дело, что ее муж был великим философом? Великая философия в семейной жизни без надобности.

Жил-был однажды один славный мальчик, который мечтал стать моряком. Капитан спросил его, что он умеет делать. Мальчик ответил, что знает таблицу умножения задом наперед и может наклеить водоросль в альбом; знает, сколько раз встречается слово «родил» в Ветхом Завете, и знает стихотворения наизусть.

– Славно, очень славно, – сказал ему морской волк. – А носить уголь ты можешь?

Когда вы хотите жениться, все получается точно так же. Великие способности не так востребованы, как маленькие полезные навыки. В семейной жизни мозги идут со скидкой – в них нет надобности, их даже не ценят. Наши жены подходят к нам со своей собственной меркой, в которой блестящий интеллект не получает ни единого балла. Мой дорогой читатель, ваш ум и таланты не производят ни малейшего впечатления на вашу даму сердца и хозяйку дома. Она предпочтет мужчину, который может аккуратно выполнить поручение, не пытаясь сделать что-то по-своему или натворить других глупостей в том же роде; мужчину, который способен подержать младенца на руках, не переворачивая его вверх ногами, и который не станет возмущаться, получая на ужин едва теплую баранью отбивную. Вот таких мужей любят здравомыслящие женщины, а не научных или литературных зануд, способных вывести из себя весь дом и вечно пытающихся вразумить всех окружающих.

© Перевод О. Василенко

О памяти

Жил на свете человек,

Скрюченные ножки,

И гулял он целый век

По скрюченной дорожке [11] .

Дальше не помню. Это начало первого стихотворения, которое я выучил наизусть, поскольку «Играет кот на скрипке, / На блюде пляшут рыбки [12] …» не считается: уж слишком оно легкомысленное и не обладает достоинствами истинной поэзии. За декламацию «Жил на свете человек, / Скрюченные ножки» я получил четыре пенса. Я точно знаю, что получил именно четыре пенса, потому что мне сказали, что если я сберегу их, пока не получу еще два пенса, то у меня будет шесть пенсов. Впрочем, этот довод, при всей его бесспорности, на меня никакого воздействия не возымел, и деньги были потрачены, насколько я помню, на следующий же день, хотя на что именно, я давно позабыл.

С памятью всегда так: во всем, что она нам приносит, чего-то не хватает. Память – своенравное дитя, все ее игрушки разломаны на кусочки. Я помню, что, едва научившись ходить, я упал в огромную пыльную яму, но совершенно не помню, как мне удалось оттуда выбраться. Если бы мы доверялись только своим воспоминаниям, то я был бы уверен, что до сих пор сижу в этой яме.

В другой раз – на несколько лет позже – я принимал участие в любовной сцене, которая становилась все увлекательнее, однако единственное, что я отчетливо помню, – в самый критический момент дверь вдруг распахнулась, и кто-то сказал: «Эмили, тебя ищут», причем таким замогильным голосом, как будто ее объявила в розыск полиция. А все нежные слова, которые она мне сказала, и все очаровательные слова, которые я ей говорил, совершенно стерлись из памяти.

В общем, бросая взгляд на прожитую жизнь, мы видим осыпающиеся руины: потрескавшаяся колонна вместо некогда огромного портала; разбитое окно на месте беседки; заплесневелая груда почерневших камней там, где когда-то пылало пламя; и все это покрыто мхом и заросло плющом.

Сквозь мягкую дымку времени все предстает в розовом свете. Даже печаль, оставленная в прошлом, кажется сладкой. Дни нашей юности теперь видятся нам веселыми: сплошные игры, развлечения и пряники. Позабыты нагоняи, зубная боль и латинские глаголы – особенно латинские глаголы. И нам мнится, что во времена нескладного отрочества мы были счастливы и любимы; и мы хотели бы вновь любить. Мы не вспоминаем про разбитое сердце, бессонные ночи или внезапно отсохший язык, когда она сказала, что навсегда останется нам лишь сестрой – как будто кому-то сестер не хватает!

Да, оглядываясь назад, мы видим только яркие моменты, а не мрачные. В прошлом солнце не отбрасывает тени. Дорога, по которой мы прошли, кажется нам ровной и гладкой. Мы не замечаем острых камней. Мы задерживаем взгляд на розах на обочине, а уколовшие нас шипы издалека видятся нежными ростками, колышущимися под ветром. И слава Богу, что это так – слава Богу, что все удлиняющаяся цепь памяти состоит только из приятных звеньев, что горечь и страдания дня сегодняшнего завтра вызовут улыбку.

Похоже, что солнечная сторона событий всегда оказывается выше и лучше, ведь по мере того как наши маленькие жизни тонут за нашей спиной в темной пучине забывчивости, все самое светлое и приятное погружается последним, долго оставаясь на виду, а злые мысли и острая боль уходят глубоко под воду и больше не тревожат нас.

Я думаю, именно эти чары прошлого заставляют стариков рассказывать всякую чушь про дни своей молодости. В те времена мир был гораздо лучше и порядка было больше. Мальчики вели себя так, как и положено мальчикам, а девочки были совсем другими. Кроме того, зимой была настоящая зима, а летом – лето; не то что нынешнее безобразие, с которым мы вынуждены мириться. А что до удивительных подвигов и необычайных событий тех времен, так они просто невероятны.

Мне нравится слушать, как старичок рассказывает о своей юности молодым людям, зная, что те не могут ему перечить. Через некоторое время он уже вовсю клянется, что тогда и луна каждую ночь сияла, и любимым развлечением после уроков была ловля бешеных быков за рога.

Всегда так было и всегда так будет. Когда наши дедушки были молоды, их дедушки пели ту же самую песню, а молодежь наших дней будет твердить то же самое, раздражая новое поколение. «О, вернуться бы в золотое время, лет на пятьдесят назад!» – этот возглас слышен со времен пятьдесят первого дня рождения Адама. Почитайте литературу пятидесятилетней давности, и вы увидите, что поэты и прозаики безутешно вздыхали о том же самом, чего желали задолго до них миннезингеры, а до того – сочинители древнескандинавских саг, а также первые пророки и философы Древней Греции. Все утверждают, что мир меняется к худшему с тех пор, как его создали. Лично я могу лишь заметить, что, судя по всему, этот мир был невообразимо очарователен, когда в нем появились первые посетители, ведь даже сейчас он вполне пригоден для обитания, если только вы как можно больше времени проводите на солнышке и не расстраиваетесь, когда все же идет дождь.

Впрочем, невозможно отрицать, что росистым утром на заре мира все в нем выглядело несколько лучше, чем после того, как миллионы ног вытоптали траву, а шум бесчисленных городов навсегда заглушил тишину. Жизнь, должно быть, казалась благородным и серьезным делом прародителям человеческой расы в свободных одеяниях и с босыми ногами, бродивших под руку с Богом под куполом неба. Они жили в залитых солнцем шатрах среди мычащих стад. Их простые потребности удовлетворяла любящая рука Природы. Они усердно трудились, разговаривали и размышляли, а огромная земля катилась по предначертанному пути в тишине, еще не зная груза забот и невзгод.

Те дни давно в прошлом. Тихое детство человечества, проведенное на отдаленных лесных опушках у журчащих рек, ушло навсегда. Теперь человеческая жизнь достигает зрелости – посреди суеты, сомнений и надежды. Тишину и спокойствие уже не вернуть. У нас есть работа, которую нужно завершить, и мы торопимся. В чем именно состоит эта работа – в чем наша роль в общем великом замысле, – нам неведомо, хотя наши руки, помимо нашей воли, помогают завершить его. Подобно крошечному кораллу в темной глубине вод, мы стремимся достичь своих собственных мелких целей и представить себе не можем обширное полотно, которое создаем для Господа.