– Маркус, никуда ты не пойдешь! – возмутилась Мариса. – Ты проделал весь этот путь… Это же будет настоящий скандал.
Маркус посмотрел Либерти в глаза.
– Чего ты хочешь? – тихо спросила Либерти.
Честно? Неприятно признавать, но в одном мать права: если он убежит всего через десять минут после появления, разговоры точно начнутся.
– Ладно, мы ненадолго останемся.
Взяв Либерти за руку, он повернулся к Лилибэт:
– Поздравляю со свадьбой.
Не оглядываясь, он потянул Либерти к океану.
Едва успев сбросить сандалии и шаль, она последовала за Маркусом в воду, но, когда вода дошла до груди, она не на шутку испугалась.
– Я не умею плавать.
– Не страшно.
Подхватив ее на руки, он двинулся дальше, словно она ничего не весила. Обняв Маркуса за шею, она устало положила голову ему на плечо, а он повернулся и пошел вдоль берега, оставляя пляж и гостей далеко позади.
Убедившись, что их никто уже не видит, она пристально вгляделась в напряженное мужское лицо.
Что он такого говорил про няню? Но что бы это ни значило, эти слова действительно достигли цели. Либерти не думала, что Мариса Уоррен сумеет пробудить в ней какие-либо теплые чувства, но в ту секунду она не просто выглядела на свой возраст, но и казалась уставшей матерью, искренне переживающей за сына.
Что ж, похоже, секреты есть не только у нее.
– Прошлое в прошлом, – шепнул Маркус, пристально вглядываясь куда-то в даль. – Что ж, не так уж и плохо все прошло.
– Проплыло.
Взглянув на нее, Маркус улыбнулся:
– Ты же не умеешь плавать.
– Но это не помешало мне оказаться посреди океана. Кажется, мне там какую-то доску обещали.
– Потом. Главное, что ты за меня вступилась.
– А разве у меня был выбор? Ты открылся с фланга.
– Спасибо тебе. Спасибо за все. Вот поэтому я и хотел, чтобы со мной пошла именно ты. Потому что где-то в глубине души с самого начала понимал, что только так все и может закончиться. – Громко вздохнув, он посмотрел на океан. – Потому что так всегда все и заканчивается, но пришла пора это изменить, и…
– Привет! – Голос за спиной оборвал Маркуса.
Черт, а она так хотела услышать продолжение!
Обернувшись, она увидела, как к ним на доске подгребает Эрик Дженнер.
Дженнер помахал рукой, и она невольно отметила, как по его лицу скользнуло облегчение.
– Вы тут ото всех прячетесь?
Почему им должен был встретиться именно тот, кто знает, что она помощница Маркуса?
– Дженнер. – Маркус разом превратился в миллиардера Уоррена. – Как волны?
– Не очень, да и вообще меня пляж совсем не впечатлил. – Маркус все еще держал ее на руках и явно не собирался отпускать. – А я думал, что она церемонию на Гавайях устроит, там куда приятнее. – Маркус не отвечал, и тогда Дженнер кивнул Либерти: – Эрик Дженнер, мы же уже встречались, верно?
– Верно. Либерти Риз. – Она пожала протянутую руку.
– Без костюма я вас и не узнал. – Он быстро взглянул на Маркуса: – Теперь все понятно.
Маркус опасно прищурился:
– Еще что-нибудь добавишь?
– Нет. Кто я такой, чтобы судить? Но твоя мать…
– Даже знать не хочу. Наверняка устроила там какую-нибудь сцену. Вот поэтому мы и здесь.
Несколько секунд никто ничего не говорил, а потом Маркус вдруг спросил:
– Дженнер, тебе все еще нужна помощница?
– Возможно, а что?
– Что? – встрепенулась Либерти.
Маркус посмотрел на нее с необычайной нежностью во взгляде.
– Все изменилось.
– Маркус, что ты делаешь?
– Хочу убедиться, что твой начальник не воспользуется своим преимуществом.
– Кажется, ты говорил, что не сможешь без нее выжить, – осторожно заметил Дженнер.
– Я и не могу.
И тогда она поняла. И полюбила еще больше. Другой на его месте постарался бы держать ее к себе поближе, и в офисе, и в постели, или просто объявил, что готов за все платить и ей больше не нужно работать.
Вот только тогда бы она превратилась в содержанку, купающуюся в деньгах лишь до тех пор, пока ему не надоест ее баловать. И тогда бы она лишилась всего, за что боролась, променяв свою жизнь на призрак брака.
И тогда бы она оказалась ничем не лучше матери, упорно отказывавшейся саму себя спасать в надежде, что рано или поздно ее спасет принц на белом коне.
Но она не такая, и, слава богу, даже не зная о ее прошлом, Маркус и так это понял. Ей всегда будет нужна работа. Работа и безопасность.
– У меня есть свободная вакансия, правда не помощницы, на это место я человека уже нашел, а офис-менеджера. Больше ответственности, больше обязанностей.
– Могу кое-кого тебе порекомендовать, – улыбнулся Маркус. – Отлично работает с людьми, умеет все организовать и быстро учится. А еще у нее замечательные рекомендации. Она работала только на лучших.
– С тобой все ясно, – усмехнулся Дженнер.
Вдали раздался звон гонга, и они, как по команде, повернули головы к берегу.
– Вечеринка продолжается, – заметил Дженнер, – думаю, нам нужно вернуться и отведать поросенка.
Либерти удивленно посмотрела на Эрика, ничем не напоминавшего пытавшегося переманить ее к себе магната. Почему ей кажется, что он не больше их самих стремится туда вернуться?
– Можно у тебя доску одолжить? Я обещал Либерти, она не умеет плавать.
– Берите.
– Готова?
К чему? Вернуться во враждебную толпу, считающую ее продажной секретаршей, мечтающей добиться повышения через постель?
Нет, не так. Готова ли она встать рядом с Маркусом, прикрывая ему тылы, пока он отстаивает ее право на существование? Готова ли она за него бороться? За них обоих? Даже если для этого придется работать на Дженнера?
– Да. – Она изо всех сил пыталась сохранить равновесие на доске. – Готова.
Глава 14
Вернувшись к костру, они поели свинины, не обращая внимания на старательно избегавшую их Лилибэт, а потом взяли доски и пошли к океану. Когда же они, уставшие и довольные, все-таки выбрались на берег и шли мимо гостей, его окликнула мать. Он уже готов был молча пройти мимо, но Либерти остановилась и повернулась. А раз они держались за руки, выбора у него не осталось.
– Да?
– Маркус, мне нужно кое-что тебе сказать.
– Возможно, но это еще не значит, что мне нужно это слушать. Пойдем, Либерти.
Он уже повернулся, чтобы уйти, но мать схватила его за руку.
– Не поворачивайтесь ко мне спиной, молодой человек. Я все еще твоя мать. И… и я должна перед тобой извиниться.
От неожиданности Маркус даже споткнулся: – Что?
Мариса легонько прикоснулась к его лицу. Почти нежно. Но нежности в ней и грамма не было.
– Ты не понимаешь, на что мы с отцом пошли, чтобы тебя защитить.
Он разом напрягся.
– И мы сами в этом виноваты. Наверное, немного перестарались.
