Читаем без скачивания Скрытый космос. Книга 4. (1969-1978) - Николай Каманин

Сегодня у нас в гостях на 17-й площадке были генералы Курушин, Дружинин, Дашкевич и Горин. Сфотографировались всей группой с экипажами «Союзов». Уже несколько дней специалисты московского телевидения во главе с Юрием Фокиным проводят съемки и записи бесед с космонавтами, они сильно мешают нам, но приходится скрепя сердце выкраивать время и на них.

Вчера и сегодня был на занятиях космонавтов по методикам проведения научных экспериментов. Организации, готовящие эти эксперименты, как правило, запаздывают с отработкой методов их выполнения, вносят много поправок и стремятся дать «последние указания» перед самым стартом. В худшую сторону в этом отношении выделяются институты Минздрава и ЦКБЭМ. До полета остается всего неделя, а по эксперименту с искусственной гравитацией, в частности, имеется еще много неточностей и неувязок.

5 октября.

Все космонавты закончили работу с бортжурналами — основными документами экипажей в полете. В бортжурнал каждый член экипажа заносит основные пункты программы полета, способы выполнения отдельных ее разделов, выдержки из инструкций, методики и точное время проведения экспериментов по виткам полета. Работа по заполнению бортжурнала занимает очень много времени (две-три недели и более), но она крайне необходима: в бортжурнале космонавт может найти ответ на любой возникающий в полете вопрос не только в штатной, но и в аварийной ситуации.

Из Москвы прилетела последняя группа врачей. Предстартовый медицинский осмотр членов экипажей начнется 7 октября. Пока все здоровы.

Сегодня воскресенье, и у нас сокращенный рабочий день. Вся наша группа вместе с присоединившимися к нам Мишиным, Керимовым, Карасем, Лобовым и Максимовым побывала в нулевом квартале. Я рассказал собравшимся о подготовке первого полета человека в космос, о гагаринских местах на космодроме, о встрече 9 апреля 1961 года руководства Государственной комиссии с шестеркой первых космонавтов — Гагариным, Титовым, Нелюбовым, Поповичем, Николаевым и Быковским. В той памятной встрече на берегу Сырдарьи участвовали председатель Госкомиссии К. Н. Руднев, Главный конструктор С. П. Королев, маршал К. С. Москаленко, генералы Ф. А. Агальцов, И. А. Лавренов, начальник Центра подготовки космонавтов Е. А. Карпов и я. За восемь с половиной лет многое изменилось: из собравшихся здесь сегодня 12 космонавтов только один Андриян Николаев — был участником встречи в апреле 1961 года, сейчас тут густой красивый парк, а тогда самые высокие деревья были в рост человека.

Сегодня провели турниры по шахматам, теннису, бильярду и пинг-понгу. Я участвовал только в шахматных баталиях. Королем шахмат 17-й площадки стал космонавт Владислав Волков.

6 октября.

На космодром прилетели сегодня генералы Ефимов, Картаков и Горегляд.

Во второй половине дня Мишин провел техническое руководство, а около 19 часов вместе с Керимовым и группой специалистов (Башкин, Фролов и другие) приехал к нам на 17-ю площадку. При участии Ефимова и Мишина провели беседу с экипажами «Союзов» о программе полета. У космонавтов было несколько уточняющих вопросов, вызванных отсутствием окончательных решений по ряду экспериментов. Очень важный вопрос поднял Владимир Шаталов.

Он просил разрешения выполнить вручную сближение кораблей в том случае, если после выведения на орбиты экипажи «Союза-7» и «Союза-8» будут визуально наблюдать друг друга. Применение такого способа позволит экономить время и топливо на этапе сближения и будет иметь большое значение для отработки способов перехвата спутников противника. Мишин, сославшись главным образом на нежелательность дополнительного риска, ответил на просьбу Шаталова отказом.

Дело в том, что наши космические корабли типа «Союз» рассчитаны в основном на автоматическое управление полетом. На них не установлены приборы для индикации относительной скорости сближения кораблей и расстояния между ними, а визуальный контроль процесса сближения экипажами затруднен плохим обзором (на кораблях имеются только боковые иллюминаторы). И вообще все вопросы пилотирования космических кораблей экипажами разработаны у нас недостаточно: тут есть над чем подумать и конструкторам, и самим космонавтам. Мною уже была поставлена задача перед НИИЦПК о подготовке к выполнению нескольких НИР по вопросам ручного управления полетом и посадкой пилотируемых космических кораблей.

Программа технических (раздел А), научных (Б) и военно-прикладных (В) экспериментов, намечаемых к проведению на кораблях «Союз-6, -7, -8», весьма насыщена (здесь приведены лишь некоторые пункты этой программы. — Ред.):

А-1. Наблюдение и фотографирование процессов сближения, причаливания, стыковки и расстыковки.

А-6. Отработка систем ориентации и управления движением.

А-15. Отработка методов автономной навигации.

Б-1. Наблюдение и фотографирование облаков, циклонов и снежных покровов Земли.

Б-5. Фотографирование геолого-географических объектов земной поверхности.

Б-10. Исследование методов сварки металлов в условиях полета ИСЗ.

Б-13. Наблюдение светящихся частиц.

Б-19. Исследование микрометеорной эрозии поверхности иллюминаторов.

Б-32. Исследование артериального давления до и после физической нагрузки.

В-15. Изучение особенностей наблюдения земной поверхности в условиях светлой и темной стороны.

В-19. Исследование распространения радиоволн среднего диапазона через ионосферу.

В-20. Измерение энергетической плотности излучения факелов двигательных установок.

В-22. Исследование возможности проведения прицельного фотографирования.

Помимо выполнения программы экспериментов экипажам «Союзов» предстоит провести несколько телевизионных передач, знакомящих телезрителей с условиями работы и быта космонавтов в орбитальном полете.

7 октября.

Во второй половине дня был на заседании Госкомиссии. Главные конструкторы и начальники служб доложили о полной готовности ракет, кораблей, космодрома и средств управления полетом. Я доложил о подготовленности к полету экипажей, а генерал Картаков — о готовности службы поиска. Решением Госкомиссии подтверждены даты пусков трех кораблей «Союз», намеченные ранее на заседании 1 октября.

8 октября.

К 8:00 я, Ефимов и Горегляд прибыли на 31-ю площадку, чтобы понаблюдать вывозку на старт состыкованного с ракетой корабля «Союз-6». Я уже десятки раз видел эту процедуру — для меня это обычная деловая операция, но генерал Ефимов с ней еще незнаком, и я рекомендовал ему посмотреть ее.

На вывозке «Союза-6» присутствовали Керимов и Мишин. В телефонном разговоре вчера поздно вечером Мишин пытался убедить меня в необходимости замены Владислава Волкова в экипаже «Союза-7» инженером Георгием Гречко. В принципе это дело Мишина: оба кандидата на полет работают в его конструкторском бюро, и ему решать, кто из них лучше другого. Однако сейчас, за три дня до пуска нет каких-либо оснований и особо веских причин для такой замены (десять дней назад мы направили в ЦК и правительство письмо с предложением о включении Волкова в состав экипажа «Союза-7»). По телефону я высказал Мишину свои соображения по этому поводу, но он тем не менее просил подумать о возможности замены. О нашем ночном разговоре с Мишиным мне удалось предупредить Керимова — он согласился с моими доводами и пообещал отбивать любые попытки изменить состав экипажа. Но сегодня утром Мишин уже не поднимал вопрос о замене Волкова.

В 9:30 мы приехали в МИК ракеты Н-1, где нас встретил один из заместителей Мишина — Дорофеев Борис Аркадьевич. Четыре года назад ракета Н-1, два старта для нее и монтажно-испытательный корпус (самое большое здание в Европе) произвели на меня очень сильное впечатление, но позже, когда мне довелось подробнее ознакомиться с Н-1, я понял, что она спроектирована неудачно и вряд ли станет надежным носителем. Я уклонился от участия в работе Государственной комиссии по этой ракете (уговорил Вершинина выдвинуть от ВВС в состав комиссии генерал-полковника Пономарева) и не присутствовал на двух пусках Н-1, состоявшихся в феврале и июле этого года. Оба пуска оказались аварийными, причем в июльском пуске ракета взорвалась прямо над стартом, нанеся ему огромные повреждения. Ракета Н-1 сильно проигрывает в сравнении с американским носителем «Сатурн-5», но другой мощной ракеты, с помощью которой мы могли бы послать людей на Луну, у нас нет. Я знаком с решениями правительства и докладами Афанасьева и Мишина о необходимости доработки Н-1 — намерения «лечить» плохую ракету казались мне ошибочными. Сегодня я поехал в МИК ракеты Н-1 только из желания показать ее генералу Ефимову и посмотреть разрушенный взрывом старт.

В МИКе мы осмотрели раздельно все три ступени и головной блок ракеты. Б. А. Дорофеев рассказал нам о причинах двух аварий Н-1 и мероприятиях по повышению ее живучести. В сопровождении полковника Моисеева мы побывали у ракеты, установленной на старте, поднимались в лифте к головной ее части на высоту 104 метра и осмотрели рабочие отсеки всех трех ступеней. Затем мы очень подробно ознакомились со стартовым комплексом, состоящим из наземных башен обслуживания высотой 120 метров и пятиэтажных подземных сооружений. В результате осмотра ракеты и старта, а также в ходе бесед с Дорофеевым, Моисеевым, Барминым и другими специалистами, хорошо знающими Н-1, я пришел к выводу, что попытки «лечить» ее не столь уж и безрассудны, как мне представлялось раньше. Будем надеяться, что ракета Н-1 все-таки «научится» летать. Без такой надежды наши космические перспективы очень мрачны: 7–8 лет отставания от США в освоении Луны и планет.