…Только что (на часах начало двенадцатого ночи) добрались до евпаторийского КП — перелет из Тюра-Там в Саки на Ил-18 занял около пяти часов. Ефимов и Мороз улетели в Москву, а я с группой офицеров перелетел в Крым. Вместе с нами прилетели Афанасьев, Мишин, Керимов, Карась, Царев, Уткин и человек 70 специалистов. Сейчас все три «Союза» ушли на «глухие» витки, и до восьми часов утра большой работы на КП не будет. Хочется написать хоть несколько строк о пуске «Союза-8».
В 10:30 местного времени на 31-й площадке провели короткое заседание Госкомиссии. В 13:05 Шаталов и Елисеев доложили о готовности к полету и поднялись на лифте к самому верху ракеты. Через 15 минут после посадки экипажа в корабль Мишин и Керимов порекомендовали мне и Николаеву выступить по телевидению. По возвращении в бункер я узнал о настораживающем сообщении Шаталова — он обнаружил трещину на одной из трех спиц штурвала люка-лаза. Попытались заменить штурвал, однако из этого ничего не вышло. Возникла реальная угроза срыва пуска (поломка штурвала могла привести к разгерметизации корабля при спуске), но Мишин пошел на риск и дал разрешение продолжать подготовку к полету. Завершающие предстартовые операции и сам старт «Союза-8» прошли без замечаний. Повторный космический полет Шаталова и Елисеева начался успешно.
Итак, в космосе одновременно находятся три корабля с семью космонавтами на борту — полет, безусловно, интересный. Уже 21 космонавт поднимался в космос, а трое из них — Комаров, Шаталов и Елисеев — поднимались дважды.
14 октября.
Проснулся в 6:30. С удовольствием пробежал два километра по проселочной дороге при красивой утренней заре на ясном крымском небе. На борту кораблей пока все в порядке: на мой запрос о ходе полета Шаталов, Шонин и Филипченко ответили, что самочувствие всех членов экипажей нормальное и что у них есть уверенность в выполнении полетного задания.
По программе полета сегодня должны были состояться стыковка «Союза-7» с «Союзом-8» и подход к ним «Союза-6» на дистанцию около 50 метров. Коррекции орбит прошли хорошо, и корабли начали сближаться (перед началом сближения расстояние между «Союзом-7» и «Союзом-8» составляло примерно 250 километров). В конце процесса сближения расстояние между ними не превышало одного километра, но радиозахвата не произошло — не сработала автоматическая система «Игла». Экипажи двух «Союзов» могли бы продолжить процесс сближения вручную, но на такой вариант у них не было разрешения от технического руководителя полетом. После краткого анализа сложившейся ситуации Мишин все же дал согласие на ручное сближение и стыковку при условии, что корабли будут находиться на удалении не более 1500 метров один от другого, но было уже поздно: к этому моменту «Союз-7» и «Союз-8» разошлись примерно на 3000 метров, и Шаталов не отважился нарушить мишинский запрет.
Отказ «Иглы» крайне затрудняет выполнение ручной стыковки — у экипажей нет точных данных по скорости сближения, взаимному положению кораблей и расстоянию между ними. Да и Мишин как технический руководитель ведет себя плохо: отдает необдуманные распоряжения, а затем легко отказывается от них, создавая тем самым нервозную обстановку как на КП, так и на борту кораблей. Обнадеживает только то обстоятельство, что все три «Союза» ушли на «глухие» витки в нормальном состоянии и с запасами топлива, вполне достаточными для повторных попыток сближения и стыковки.
Провел совещание посадочной комиссии и дал указание всем специалистам готовить исходные данные для посадки кораблей. Меня очень беспокоит плохая погода в районах приземления (в Приаралье штормовой ветер силой до 25–30 метров в секунду).
15 октября.
Вчера вечером после последней коррекции орбит баллистики обещали, что к 9 часам утра «Союз-7» и «Союз-8» окажутся на удалении не более одного километра друг от друга. Фактически же расстояние между кораблями к этому времени составляло около 40 километров — пришлось «потратить» два витка на дополнительные измерения и коррекции орбит. В 12:40 корабли сошлись на расстояние 1700 метров и экипажи начали маневрирование для сближения и причаливания. Шаталов четыре раза включал двигатели, но из-за отсутствия точных данных по скорости сближения и взаимному положению кораблей причаливание не состоялось, и «Союзы» разошлись на безопасное расстояние. В моменты наибольшего сближения бортинженеры кораблей визуально наблюдали друг друга, но, не имея достоверной информации о процессе маневрирования, они не могли точно определить величину и направление импульсов, потребных для осуществления стыковки. В эти минуты космонавты обоих экипажей испытывали сильное нервное напряжение — пульс у них перевалил за сотню. Все, кто был на КП, тоже волновались за исход операции: мы понимали всю сложность и опасность ситуации, но ничем не могли помочь экипажам.
Неудавшиеся попытки осуществления стыковки вручную (без участия «Иглы») открыли нам глаза на крупные недостатки в системах управления полетом, используемых на «Союзах». В этих системах все рассчитано на безупречную работу автоматики, а когда она отказывает, космонавты остаются без надежных средств управления. Шаталов и Елисеев лучше кого-либо другого подготовлены для стыковки в космосе, и если они, видя «Союз-7», не смогли к нему причалить, то это лишний раз подтверждает невозможность ручного сближения без минимально необходимого для этой цели оборудования кораблей. Неудачный опыт стыковки вручную напугал многих ответственных руководителей. Нам уже звонили из Москвы и дали ясно понять, что сейчас главное — не стыковка без «Иглы», а успешная посадка всех трех «Союзов». Афанасьев, Керимов и Царев высказались за осторожные решения.
Вечером управляемый Шониным и Кубасовым «Союз-6» подходил к «Союзу-7» на 800 метров. Шонин отлично выполнил все полетное задание, за что мы передали ему по радио благодарность.
Провел сегодня второе совещание посадочной комиссии, на котором решили сажать «Союз-6» завтра на 81-м витке полета (текст протокола совещания дан без каких-либо сокращений. — Ред.).
Протокол совещания группы посадки и поиска
16 октября 1969 года. 8 часов 20 минут.
На совещании рассматривался вопрос о посадке объекта «Союз-6».
Заслушан доклад представителя метеослужбы инженер-полковника Ершова Г. Д. Метеоусловия позволяют провести посадку корабля на 81-м витке. Прогноз на время посадки: облачность — 6–9 баллов на высоте 500–800 метров; видимость — 6-10 километров; ветер — западный, силой 6–9 метров в секунду. Исходя из анализа метеообстановки сделан вывод: посадка корабля на 82-м или 83-м витках преимуществ не имеет.
По докладу представителя баллистической группы инженера Григорьева Л. С. — включение двигателя на торможение должно производиться в 12:12:39. Тормозной импульс — 105 метров в секунду. Раскрытие парашюта — в 12:40. Координаты расчетной точки приземления: при управляемом спуске — 50 градусов 36 минут северной широты, 72 градуса восточной долготы; при баллистическом спуске — соответственно 47 градусов 52 минуты, 62 градуса 40 минут.
По докладу представителя группы управления инженер-майора Бакакина расчет для посадки на 81-м витке произведен. В работе принимают участие: ИП-3 выдает команду на включение программы № 5 в 12:02:39; ИП-15 выдает дублирующую команду на включение программы № 6 в 12:12:39.
По докладу представителя поисково-спасательной службы ВВС инженер-полковника Лапочкина Г. П. — силы и средства поисково-спасательных команд ВВС к работе готовы.
Заслушав доклады представителей, группа посадки и поиска решила:
1. Посадку корабля «Союз-6» производить на 81-м витке в соответствии со штатной программой полета.
2. Запасными витками для посадки считать 82-й и 83-й витки, а также 84-й виток с посадкой на запасной полигон.
Председатель совещания генерал-полковник авиации Каманин
Секретарь совещания подполковник Колодин
16 октября.
На часах 22:00, я только что вернулся с КП в гостиницу после напряженного дня посадки «Союза-6».
Нам повезло: погода в районе приземления заметно улучшилась, ветер ослабел — посадка прошла хорошо, и уже через 10 минут к приземлившемуся «Союзу-6» подлетел поисковый вертолет. Когда к нам на КП поступило от службы поиска сообщение о том, что «Союз-6» находится в вертикальном положении и один из членов экипажа уже вышел из корабля, я понял: «Союз-6» сел нормально и космонавты невредимы. Я был уверен, что второй космонавт задержался в корабле из-за переодевания в утепленную одежду. Но Мишин, Керимов и Афанасьев и знать ничего не хотели — через каждые полминуты они теребили меня: «Запросите, где второй космонавт?» Стараясь их успокоить, я неизменно повторял: «Ждите. Сейчас доложат, что все в порядке». Мои уверенные ответы вывели Керимова из равновесия, он перешел на истерический крик: «Николай Петрович! Я требую, чтобы вы немедленно запросили о судьбе второго космонавта!» Но вот наконец пришло подтверждение от генерала Картакова: «Оба космонавта здоровы. С вертолета им передано утепленное летное обмундирование». Раздались аплодисменты, все стали поздравлять друг друга с успешным завершением полета Шонина и Кубасова.
