не отрывая взгляда от графа Кондора, проговорил я. — А также, он лично оплатит мне пулю, которой я подстрелю его заносчивого сына.
— Это законное требование, — кивнул князь, не обращая внимание на возмущение главы рода. В отличие от сыночка, он, похоже, понимал, к чему это все идет.
— Если выиграю я, то ты разрываешь помолвку, — проговорил он. Я только пожал плечами, ничего не ответив. Теперь стало предельно ясно, чего он добивался и зачем так открыто пытался меня спровоцировать.
— Да будет так, — хлопнул в ладоши заметно повеселевший князь. — У вас тридцать минут на подготовку, — после чего он развернулся и пошел в сторону сцены, где стояло его кресло.
— Кто у тебя секундант? У тебя и знакомых-то тут нет, а заинтересованные стороны не могут учувствовать в этом сомнительном мероприятии. — Спросил меня Шмелев.
— Я, если не возражаете. — Граф Рысев, с которым мы так и не договорили, вышел вперед. Ну пусть будет, мне, если честно, все равно, главное, чтобы оружие проверили.
— Благодарю, — кивнул я ему и отошел в сторону, прислонившись к колонне, чтобы немного собраться с мыслями и подумать.
— Помолвку? — подлетел ко мне взъерошенный Андрей, хватая меня за плечи и заглядывая в глаза.
— Давай, не сейчас, — сбросил я его руки.
— То есть, ты соглашаешься на мое предложение? — улыбнулся он.
— Андрей, я сказал, что обсудим это в другое время, — покачал я головой, отходя в сторону и присаживаясь на свободный диванчик. Вообще-то я не думал, что Кондоры всерьез воспримут мои слова.
Меня, на удивление, никто не трогал. Я даже успел немного задремать, отмечая, что даже в таком скоротечном сне магические потоки восстанавливаются заметно быстрее. Еще пара часов, и мне хватит сил, чтобы заняться лечением Олега.
— Осталось пять минут, — я открыл глаза, глядя на подошедшего ко мне дядю, в сопровождении Рысева. — Ты что, уснул что ли, пока мы бегаем с графом и устраиваем стрельбище, для твоего развлечения? — укоризненно посмотрел он на меня.
— Для этого и нужен секундант, не так ли? — усмехнулся я, поднимаясь на ноги и потягиваясь, разминая затекшие мышцы. — Почему вы вызвались в это сомнительное мероприятие? — прямо спросил я у Рысева.
— У меня свои причины, — улыбнулся он, глядя на часы. Допустим, я ему поверил, но истинную причину все равно хотелось бы знать.
Меня, тем временем, проводили в центр зала, который уже был освобожден от публики. Кондор уже стоял, нетерпеливо постукивая ногой, выслушивая последние наставления мужчины, стоявшего рядом с ним. Пройдя внутрь, нас накрыл прозрачный защитный купол, чтобы зрителям было видно все, что происходит внутри.
— Прям, как обезьянки в цирке, — хмыкнул я, подходя к столу, за которым стоял Шмелев, открывая несколько шкатулок, в которых лежали массивные пистолеты, естественно заряженные, готовые, так сказать, к употреблению. Их было четыре, так что, было из чего выбрать, правда, внешне они ничем друг от друга не отличались. Взяв один из них в руки, я поморщился. Тяжелый, надеюсь, что хотя бы пристрелянный. Не хотелось бы действительно случайно убить этого придурка. Убийство на дуэли довольно серьезно каралось имперскими законами.
Я в пол уха слушал последние наставления дяди и своего секунданта, рассматривая напряженного Кондора. Чем меньше времени оставалось до самой дуэли, тем более бледным и нерешительным он становился. Но оружие держал вполне уверенно, так что нужно уже самому собраться.
— Выстрел производится на десятом ударе, — закончил, наконец, Шмелев, показывая, чтобы мы вставали на положенную друг от друга дистанцию в тридцать шагов.
Когда раздался первый удар, я закрыл глаза, настраиваясь на выстрел, на втором открыл их и сосредоточился, полностью отвлекаясь от окружающей меня действительности. Передо мной была только цель, которую нужно было поразить. Кондор уже направил на меня оружие. Зря. Пистолет тяжелый, и если ты нетренированный стрелок, то к десятой секунде рука уже может устать. На девятом я вскинул руку и на десятом ударе спокойно нажал на спусковой крючок. Противник не успел произвести свой выстрел. Пуля, вылетевшая из моего оружия, достигла цели за долю секунды, точно попав в кисть левой руки, которой под конец он помогал держать пистолет. Я даже не предполагал, что подобное вообще может произойти. Целился я в плечо. Все же пистолеты были не пристрелены как следует. Звуки вернулись неожиданно, и вопль, который издавал Кондор, чуть меня не оглушил. Я молча подошел к Шмелеву и положил на стол оружие.
— Дуэль проведена по всем правилам, Константин Манулов объявляется победителем этого поединка, — объявил Шмелев, как только опал защитный купол. К пострадавшему парню тут же бросились уже дежурившие лекари. Быстро погрузив того на носилки, они вытащили его из бального зала.
— Что теперь? — спросил я у дяди, который пристально на меня смотрел.
— Теперь получи награду и продолжай отдыхать. Мне нужно пробыть здесь до двенадцати часов, потом можем отправиться в поместье, я все-таки тут работаю, — поморщился он, отходя в сторону, когда ко мне подошел граф Кондор, вставший напротив меня. Андрей и Лера встали рядом в ожидании извинений.
— Я глава рода Кондор, приношу извинения за поступки и слова своего наследника барону Манулову, графине Сапсановой и графу Сапсанову, — раздался усиленный магией голос графа по всему залу. — Впредь, я, как глава рода, обязуюсь не допускать подобного поведения моего наследника в моем присутствии, — добавил он, пристально глядя мне в глаза.
— Я принимаю ваши извинения, — одновременно ответили мы, после чего в зале, как по команде, поднялся гул, и началось какое-то хаотичное движение собравшихся на бал гостей. — С вас одна копейка за пулю. Будьте добры. — Напомнил я краснеющему от гнева главе рода Кондор.
— Конечно. Я всегда плачу по счетам, молодой человек. — Угрожающе протянул он, кладя в мою руку медную монету.
— А я всегда забираю свое. — Улыбнулся я, показывая, что разговор закончен.
— Ты, псих ненормальный, знаешь, как я за тебя переживала, — тряхнула головой девушка и, развернувшись, целенаправленно направилась в сторону Алины, стоявшей неподалеку. Заиграла громкая музыка, будто ничего только что не происходило.
— Даже извиняться за
