это не буду, — хмыкнул я, подходя к графу Рысеву, который пристально смотрел в мою сторону.
— Думаю, что пришла пора молодым, здоровым лбам, не достигшим двадцатипятилетия, порадовать нас мужеством, умом, магическими и боевыми навыками. — Музыка резко заглохла, я даже не успел перекинуться парой слов со своим секундантом. — Думаю, что наши дамы не будут возражать и с удовольствием посмотрят на подвиги своих избранников. И убедятся, что не ошиблись в своём выборе. — Голос Тигрова разнёсся по всем уголкам бального зала.
— Что? — спросил стоявший рядом со мной Рысев. — Лично мне не нужно никого ни в чём убеждать. Моя женщина и так прекрасно знает, что я собой представляю. Да и дед нисколько не сомневается во мне… как в скромном художнике, естественно, — проговорил парень, так же, как и остальные с явным восторгом восприняв эту новость.
— Нас же не будут втягивать в эти игрища силой? — задал я риторический вопрос, потому как радовать кого-то своими магическими и боевыми навыками мне, мягко скажем, не хотелось. Напрыгался уже за неполные сутки.
— Я бы не стал на это полагат…
Я так и не узнал, что хотел сказать граф, потому как в этот момент свет погас, и возникло неприятное чувство падения, с последовавшим за ним рывком, как при телепортации, после чего ощутил твердую поверхность под ногами и открыл глаза, которые всегда чисто рефлекторно закрывал при перемещении.
— Какого хрена… И где мы оказались? — спросил Рысев, в то время, когда я рассматривал окружающее нас пространство.
Мы стояли посреди узкого коридора, который неподалёку заворачивал куда-то под прямым углом. Подняв голову, я увидел, что окружающие нас стены уходили вверх и обрывались, демонстрируя нам чистое, звездное небо.
— Что-то мне говорит, что мы в лабиринте, — тихо сказал я, обращаясь к графу. — Смотри, потолка нет.
— Я вижу, — задумчиво ответил он, задрав голову. — Как думаешь, нам надо дойти до центра лабиринта?
— Думаю, да, — кивнул я, напрягаясь, услышав где-то поблизости приближающийся к нам шорох.
И тут прямо на нас выскочила тварь, внешне напоминающая огромную моль. Не слишком опасная, всего второго уровня. Я призвал божественный меч, только покосивший в сторону своего невольного напарника, увидев в его руке подобное моему оружие. Художник, как бы не так. Моль неожиданно сменила направление, полетев прямо на меня. Я даже не стал уворачиваться, только замахнулся клинком, отделяя ее голову от тела.
— Ну, хоть макр целый, — осмотрел я ее истинным зрением.
— Ты пока макр доставай, а я попробую наверх забраться. — Я, вытаскивая кристалл, посмотрел в сторону графа, который, тем временем, подошел к стене, начиная ее ощупывать. Потом он неожиданно быстро полез по стене вверх, помогая себе выросшими когтями. Никаких магических плетений я не видел, скорее всего, это одна из его родовых способностей.
Активировав истинное зрение, я начал рассматривать пространство перед собой, не забывая и про сами стены. Несколько ловушек прямо впереди, в виде замысловатой паутины, которую не так-то просто обойти. Только если потратить время и распутать плетение. А вот картина переливающихся нитей на одной из стен была мне знакома. Маскирующие чары, которые я видел на стенах поместья Сапсановых. Только за ними была скрыта пробоина в стене, через которую можно было пройти, что я, собственно, и проверил, спокойно просунув руку через нити чар.
— Василий Дикобразов покинул лабиринт. Мир его праху. — Я вздрогнул, услышав женский голос. А вот это уже становится интересно. Только я до конца не верил, что они действительно решили устроить конкурс на выживание. Надо было все-таки переодеться.
— Надо идти по правилам лабиринта. — Проговорил Рысев, подойдя ко мне. Глаза его светились желтым светом, а зрачок был вертикальным, словно у кота. Значит, действительно один из даров его бога. Интересно, когда я применяю истинное зрение у меня меняется цвет глаз?
— Что? Ах, да, я согласен. Вот только, думаю, что мы можем сократить наш путь.
— И каким же образом? — он пристально посмотрел на стены, нахмурившись.
— Часть стены — это иллюзия. Полагаю, если идти через них, то вполне можно достичь центра легко и непринуждённо. — Я пожал плечами и, подойдя к проему, скрытому под чарами маскировки, спокойно прошел через заклинание, тут же осматривая очередной коридор.
— Очень полезный дар, — присоединился ко мне граф.
— Это, да, — я пристально посмотрел на Рысева. — Напомни мне, что-то я запамятовал, ты где учишься?
— В Академии изящных искусств. А почему ты спрашиваешь?
— Просто пилка твоя из головы не выходит, — я рассмеялся. Парень не так прост, каким хотел бы казаться. Надо у Шмелева про него расспросить, он наверняка многое знает о гостях этого балагана, под названием осенний бал. — Да и меч вполне солидно выглядел. Плюс, моторика движений…
— Брось, — отмахнулся он. — Я же кот. И действительно художник. Не всем же быть воинами.
— Ну-ну, — я усмехнулся и сразу же сделал очередной шаг через проем, который был расположен напротив предыдущего.
Оказываясь в очередном коридоре, в котором было спрятано минимум по две-три ловушки, я находил проем, проходя через него и избегая таким образом неприятностей. Хотя повсюду раздававшиеся рычащие, визжащие, чавкающие звуки особой радости не вызывали. Женский голос периодически монотонно сообщал о покинувших лабиринт участниках, и чем дальше мы проходили к центру, тем чаще возникали эти сообщения. Я уже потерял счет тому времени, которое мы провели в этом месте, и чем глубже мы продвигались, тем больше мне хотелось выбраться и надавать по морде Шмелеву, который точно знал о таких странных забавах князя. Перейдя через очередной проход, я резко остановился, сделав несколько шагов в сторону. Довольно большое пространство коридора заполняло раскинувшееся болото, в котором увяз какой-то парень, всеми силами, стараясь из него выбраться. Это была одна из магических ловушек и, скорее всего, выполненная при помощи зеленого макра, потому как чем интенсивнее человек применял магию, чтобы освободиться из пут этого плетения, тем сильнее они его затягивали и тянули вниз. Я даже не обратил внимание на то, когда появился граф, стараясь понять, как распутать плетение или выбраться из этой ловушки, если вдруг не сможем
