— Я хочу уйти, эмир.
— Нет, — коротко озвучиваю свою волю. — Ты тратишь мое время и испытываешь терпение, Алиса. Поэтому давай поговорим цивилизованно, как взрослые люди. Ты готова к конструктивному диалогу?
— Да, — быстро взяв себя в руки и включив наконец голову, а не руководствуясь одним только упрямством, моя неверная невеста маленькими шажочками пробирается к указанному месту. Под моим одобряющим взглядом она опускается кресло напротив, складируя на край моего стола свою чертову папку.
Пока она собирается с мыслями, я заинтересованно рассматриваю тонкие девичьи лодыжки и острые колени, представляя, как отлично они будут на моих плечах, когда я вытрясу эту отчаянную дурочку из ее мешка. С огромной долей вероятности сегодня этого не произойдет, хотя могло бы. Мне ничего не стоит прижать Алису Саадат к стенке, поведав, что грязная тайна, которую она скрывает, уже давно не тайна. И тогда вариантов у нее останется не так уж много. Лечь под меня добровольно или оказаться в эпицентре скандала, опозорить имя шейха Адама Саадата и подвергнуть смертельной опасности своего любовника.
Однако я не намерен принуждать к сексу свою попользованную невесту. Слишком быстро, просто и примитивно. Люблю строптивых и непокорных. Жаль, что сдаются с каждым разом все быстрее. Я забыл, когда в последний раз прикладывал усилия, чтобы взять себе женщину в постель.
Почему собираюсь сделать это сейчас?
Вопрос непростой, противоречивый. Возможно, мне сложно признать, что мой выбор был ошибочен?
Алиса Саадат необыкновенно красива. Мятежные голубые глаза, пепельные волосы, бархатистая кожа, идеально стройное тело. Но выбрал я ее не за внешность. Мне показалось, что в ней есть то, чего не хватает другим женщинам Анмара — сила духа, смелость, дерзость, острый ум и несгибаемый характер. Я не хочу рабыню. Никогда не хотел. Рабыни для закомплексованных слабаков. Мне нужна женщина, которая будет стоять не рядом, а за моей спиной, но, если я упаду, она не отскочит в страхе, а удержит и заставит сражаться дальше.
— Говори, Алиса, — великодушно даю ей высказаться первой. Она предсказуемо теряется, нервно разглаживая выглядывающий из-под безразмерного свитера край студенческой юбки. Давно я не раскладывал студенток на этом столе. Может, стоит наверстать упущенное? Вспомнить о своих восточных корнях, горячей крови и прочем. Арьяна аль-Мактум, несмотря на свой королевский статус и зрелый возраст, до сих пор не церемонится с женщинами, твердо уверовав, что они существуют исключительно для его удовольствия. Неважно, кто перед ним — жена, наложница, иноверная шлюха — он не делает различий. Я считаю подобный подход ошибочным, как и многое в человеческих характеристиках короля, не говоря уже о его политических методах правления.
— О чем именно? То есть, с чего мне начать? — нерешительно спрашивает Алиса, нерешительно улыбаясь. Удивительно, насколько юной и невинной она выглядит. Наверное, поэтому мне так сложно было поверить в факты отчета, предоставленного Мердером.
— Мы закончили на том, что ты не хочешь… принадлежать мне, — растягиваю губы в ироничной улыбке и напоминаю для самых забывчивых: — А я спросил почему. Давай, Алиса, озвучь весь список. Кратко и по существу, — подстегиваю я. Девушка с опаской поглядывает на меня. Не доверяет, что неудивительно и вполне логично. Признаться, я сам себе сейчас не доверяю. Не дает мне покоя ее красная юбка, сбивает к дьяволу все заготовленные формулировки для усыпления бдительности моей вечерней гостьи.
— Отец дал мне слово, что я сама смогу выбрать мужа, — громче на целую октаву, чем до этого, заявляет Алиса, пытаясь отвлечь меня от увлечённого рассматривания ее ног.
— А мне Адам Саадат дал слово, что ты станешь моей женой, как только получишь образование. Напомню, Алиса — законы нашей страны позволяют отцам решать судьбу дочерей, — непринужденно озвучиваю то, что она и так знает.
— Он не мог отказать будущему королю, — оспаривает, вставляя свой хлипкий довод.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты собираешься отказать мне, Алиса, — сделав паузу, я пару секунд наслаждаюсь моментом ее смущения, разливающегося по бледным щекам. — Так почему Адам Саадат не мог сделать это гораздо раньше?
— Ты бы принял отказ?
— Нет, — качаю головой. Алиса уводит взгляд в сторону, кусая от досады губы.
— Но почему я? — осмеливается задать вопрос, который ее наверняка мучает с того самого момента, как она узнала о моей договорённости с шейхом.
— А почему не ты?
— Это какой-то бред, — девушка качает головой, расплавляя пальцами растрепавшиеся волосы. — Ты смеёшься надо мной. Я же вижу. К чему эта комедия, Амиран?
— Я даю тебе возможность высказаться. Воспользуйся своим шансом, пока он есть, — сдержанно и невозмутимо советую разозлившейся крошке.
— Я не хочу жить в Анмаре, где никогда не смогу стать реализованной и самодостаточной личностью, а не тенью своего мужа. И я тебя не люблю, — смело, с апломбом, а главное абсолютно искренне заявляет наивная феминистка.
— Хочешь выйти замуж по любви? — заглядывая в сверкающие глаза бунтарки, мягко любопытствую я.
— Этого все хотят, и я не исключение.
— А с чего ты взяла, что не полюбишь меня?
— Я тебя не знаю.
— Это легко исправить, Алиса, — один за другим я без особого труда отражаю ее невразумительные детские доводы. Она подавленно замолкает на непродолжительное время.
— Значит, ты меня не отпустишь? — несмотря на тон вопроса, в ее голосе явственно читается сталь и твердая убежденность, что сдаваться она не намерена. Да, милая, рычи громче, спорь, сопротивляйся. Это именно то, что мне нужно.
— Назови хоть одну причину, почему я должен отказаться от тебя? — моя довольная улыбка приводит девушку одновременно в ярость и недоумение.
— Я их только что озвучила! — не на шутку раздражается девушка. В гневе она еще сексуальнее. Пряча ухмылку, наклоняюсь вперед, опираясь локтями на столешницу и сжимая пальцы в замок.
— Ты меня не любишь, не знаешь и не хочешь жить в тени мужа, — иронично повторяю ее три глобальные причины. Про четвертую она скромно промолчала. Врет в глаза и не краснеет. Надо запомнить, что лгунья из нее виртуозная.
— Да, — сглотнув, настороженно кивает Алиса. — Мы друг другу не подходим.
— Это тоже спорный момент, — снова ставлю под сомнения ее слова.
— Значит, я зря теряю время?
— Нет, милая, я один здесь теряю время, — снисходительно улыбаюсь, выразительно взглянув на браслет часов. — Тридцать пять минут впустую.
— Тогда мне лучше уйти и не мешать твоим грандиозным делам, — эмоционально бросает Алиса и порывисто вскакивает на ноги.
— Сидеть, — резко рявкаю я. Девушка испуганно подпрыгивает на месте. Все краски разом покидают ее лицо. — Сидеть, — повторяю чуть тише, и она послушно падает в кресло, сливаясь с обивкой. Смиренно молчит, тянет край свитера на колени, шарит по моему столу беглым взглядом. Наверняка в поиске предметов для самообороны.
— У меня есть предложение, — продолжаю бархатистым тоном и даже снисхожу до очаровательной улыбки. Алиса ошарашенно хлопает ресницами. — Отличный цивилизованный вариант, который позволит прийти к верному решению, не ущемляя твои драгоценные свободы.
— Какой? — вот теперь она выглядит по-настоящему заинтересованной.
— Тебе понравится, — заверяю я без тени сомнения.
Медленно поднимаюсь под ее выжидающим озадаченным взглядом, и, обогнув стол,сажусь на его край. Теперь мы настолько близко, что штанины моих брюк соприкасаются с острыми коленками. Я чувствую цитрусовый запах ее шампуня для волос, и вижу, как дрожат удивительно темные для натуральной блондинки ресницы. Алиса не моргает, не двигается и, кажется, даже не дышит, настороженно глядя на меня снизу-вверх. Я намерено сменил локацию так, чтобы она прикусила свой дерзкий язычок и поняла, что шутки кончились. В огромных аметистовых глазах тлеет страх, смущение, злость, любопытство… и ни капли покорности или хотя бы почтения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
